Как нас обманывают органы чувств - Дональд Дэвид Хоффман

Они могут подтасовывать свои фенотипы – закладывать лживые подсказки в тело и заблуждения в мозг. С помощью лжи о приспособленности, которую они предлагают смотрящему, гены могут накапливать больше приспособленности для себя.

Иногда ложь безобидна. Губная помада и подводка для глаз еще никому не навредили. Иногда ложь цинична и корыстна. Молоточковые орхидеи из рода Drakaea в Западной Австралии предлагают секс тиннидным осам (семейство Thynnidae){42}. Готовая к спариванию самка осы забирается на травинку и трет лапки, выделяя привлекающий самцов аромат. Очарованный самец летит зигзагами против ветра, пока не находит ее. Он хватает самку и уносит в клуб высотного метра, а затем опускает в заранее подготовленное логово, которое будет служить изысканным лакомством для личинок. Там самка откладывает яйца и умирает.

У обычного цветка по соседству нет шансов соблазнить самца тиннидной осы. Но гены молоточковой орхидеи обеспечили ей звездное преображение: тонкий зеленый стебель, похожий на травинку, а на верхушке качается губа соблазнительного цвета, бархатистая наощупь, с аппетитными изгибами и манящим запахом женской особи. Околдованный самец пытается унести губу, но выясняется, что липовая партнерша не сотрудничает. В один прекрасный момент раздраженный самец улетает прочь, унося с собой пыльцу, втихаря оставленную на нем во время мучений. Наткнувшись на другую фальшивую подругу, он ее опыляет. В итоге гены Drakaea получают приспособленность, а асы остаются ни с чем.

Ложь генов в погоне за приспособленностью может пересечь грань между цинизмом и злодейством. Самки светляков рода Photuris приманивают самцов светляков рода Photinus – заканчиваются эти истории трагически{43}. Одинокой ночью самец Photinus испускает последовательность вспышек. Готовая к спариванию самка Photinus может ответить последовательностью вспышек, которые совпадают с его, чтобы сформировать хореографический дуэт. Получив ответ, полный надежд самец летит к самке и спаривается.

Самки Photuris разгадали код Photinus и отвечают на сигналы самцов Photinus нужным дуэтом. Когда самец Photinus прилетает на свидание, то обнаруживает гораздо более крупную самку, чем ожидал, и его съедают.

Бессердечные гены Photuris обещают Photinus награду в виде высшей степени приспособленности, но вместо этого выдают высочайшие штрафы. Эта подлая замануха увеличивает приспособленность Photuris очевидным образом – им достаются жизненно важные калории, – но этим все не ограничивается: светляки Photinus содержат люцибуфагины, стероиды, ядовитые для многих потенциальных хищников. При укусе или сжатии светляк Photinus выделяет каплю крови, насыщенную люцибуфагинами, которые для потенциального хищника имеют противный вкус (означающий «плохо для моей приспособленности»), побуждающий его отпустить светляка. Светляки Photuris, поедая напичканных люцибуфагинами Photinus, делают себе прививку от хищников.

Красота – наш лучший прогноз репродуктивного потенциала. Но, как показывают эпопеи Photuris, Drakaea и многих других, гены, находящиеся за кулисами игры в красоту, безжалостные операторы, не обремененные моральными угрызениями совести, готовые без колебаний обманывать и уничтожать на пути к своей единственной цели – увеличить собственную приспособленность, накопить очки приспособленности. Они идут ва-банк в игре «кто кого». Photuris пожирают Photinus и получают очки приспособленности, поглощая все их калории и люцибуфагины; Photinus теряют все. Drakaea дурит тиннидных ос и получает очки приспособленности в виде опыления; тиннидные осы теряют очки приспособленности в виде времени и калорий, впустую потраченных на Drakaea. Очки приспособленности – валюта мира: чем больше соберешь, тем больше шансы успешного размножения. Коварные гены хапают очки приспособленности; не честный заработок, а грязная нажива.

Очки приспособленности не высечены в камне, а так же разнообразны, как организмы, их добывающие, и так же непостоянны, как желания, выражающие их. Если для самца Photinus, ищущего партнершу, подходящая самка Photinus станет «золотой жилой», то любвеобильному самцу Homo sapiens она не даст ничего. Смена организма, при прочих неизменных условиях, может радикально изменить выгоды приспособленности.

Выгоды для организма разнятся в зависимости от его состояния. Хорошим примером является голод. Восторг голодного подростка, унюхавшего пиццу, показывает награду приспособленности за первый кусок. Равнодушие или даже отвращение этого подростка спустя час и шесть кусков к тому же самому запаху показывает дефицит приспособленности. Тот же подросток, та же пицца, но большая разница в приспособленности, потому что состояние и потребности подростка изменились. Очки приспособленности зависят от организма, его состояния и его действий.

Ваши ощущения сексуальной привлекательности в диапазоне от «сексуального» до «нет» отражают сложно устроенные подсчеты репродуктивного потенциала. Эти подсчеты, как мы видели, учитывают состояние лимбального кольца. Я задумался, какие еще характеристики глаза они могут отслеживать? Просматривая фотографии лиц, я заметил, что цветная радужка в глазах детей выглядит больше, чем у взрослых. Негар Саммакнеяд, выпускница моей лаборатории, с помощью других студентов подтвердила и доработала мое неформальное наблюдение тщательными измерениями фотографий из базы данных: от рождения до пятидесяти лет имеет место уменьшение площади радужки по отношению к белой склере, но, начиная с пятидесяти лет, радужка увеличивается по мере того, как кожа вокруг глаз обвисает и закрывает склеру{44}. Так что площадь радужки по отношению к склере последовательно меняется с возрастом.

Эти данные привели меня к предположению, что мужчины предпочитают у женщин до пятидесяти лет чуть большеватые радужки. Факты, подтверждающие это предположение, просты: у женщин до пятидесяти более крупные радужки, а способность к воспроизведению напрямую связана с молодостью. Доля бесплодности у женщин двадцати лет составляет примерно 3 %; тридцати – около 8 %, сорока – около 32 %, пятидесяти – 100 %. Вероятность успешно забеременеть для женщин в возрасте двадцати лет примерно 86 %, в тридцать – около 63 %, в сорок – около 36 %, а в пятьдесят – стремится к нулю{45}.

Это снижение способности к деторождению сформировало при помощи естественного отбора мужской взгляд на женскую красоту. Логика проста: представим мужчину, чьи гены вдруг закодировали расчеты так, что он предпочитает женщин, скажем, пятидесяти лет. Он может наслаждаться жизнью в обществе этих красавиц. Но каков шанс, что они выносят ребенка с его генами и его подсчетом красоты? Почти никаких. Напротив, каковы такие шансы у мужчины, гены которого предпочитают двадцатилетних женщин? Почти наверняка.

Здесь, однако, есть нюанс: фертильность женщины не то же самое, что ее репродуктивная ценность – численность потомства, которое она может ожидать в будущем. Гены, которые высоко ценят репродуктивную ценность, как правило, побеждают, локтями прокладывают себе путь в следующее поколение. Эта ценность максимальна в двадцать лет. Женщина в двадцать пять может быть более фертильной, чем была в двадцать, но ее репродуктивная ценность была больше в двадцать{46}.

Итак, мы ожидаем, что естественный отбор сформировал мужчин таким образом, что наиболее