Служба по расчету - Алекс Хай

Когда-то он считался святой землёй, по значимости сравнимой со знаменитым Валаамом. Еще аж в четырнадцатом веке преподобный Арсений Коневский основал на острове монастырь. Главной святыней обители стала чудотворная икона, привезённая из самого Афона. Монастырь неоднократно переходил из рук в руки — шведам, финнам, русским, его разрушали и восстанавливали. А в позапрошлом веке он обрёл всероссийскую славу, когда его посетил император Александр II. С тех пор для правящей семьи стало традицией почти каждый год приезжать в это святое место.

Именно эта традиция и погубила моего дядю-императора и сделала инвалидом его сына, императора нынешнего.

Катер по широкой дуге приближался к острову с юго-западной стороны.

— Вон причал! — показала Оксана.

— Да, но туда я вас не повезу. Слишком хорошо просматривается. Вам, ребятки, придется идти через лес. Хорошо, что сапоги и ботинки надели. Там змей развелось немерено, говорят. Пока монастырь действовал, ни одной змеи не было. А как монахи ушли, они появились не пойми откуда…

— Интересно.

— Раньше и правда ни одной змеи не было, хотя они в этих местах в избытке водятся, — пояснил Матвей Сергеевич. — Говорили, преподобный Арсений всех гадов ползучих своей молитвой святой изгнал… Да вот только ничего святого, видать, там больше не осталось…

Мы смогли разглядеть высившиеся над деревьями голубые купола церкви.

Рядом с монастырём на длинной песчаной косе была сооружена небольшая гавань и построен причал, пригодный для швартовки больших судов.

— Я вас к Конь-камню повезу, там хороший ориентир. И пришвартоваться можно.

— Хорошо!

Катер совершил обманный маневр, взяв курс на Кексгольм, но затем, сбавив скорость и следуя почти бесшумно, мы развернулись к острову. Мы с Феней таращились во все глаза, пытаясь понять, засекли ли нас.

— Там сейчас охраны почти нет, — сказал проводник. — По бумагам должны гарнизонщики охранять, но их там человек пять от силы на весь остров. Да и сменяют их раз в неделю. По правилам они не должны покидать остров во время дежурства, но бегают они в самоволку. Встречал пару раз в магазине, за продуктами к нам гоняли…

Что ж, это вселяло надежду на относительно мирную прогулку. И все равно следовало быть начеку — слишком много сюрпризов могло преподнести это место. Остров и правда выглядел… Ну не зловещим, конечно, но и священного благоговения не внушал. Темная линия леса, безлюдный пляж с огромными серыми валунами.

И ни души.

— Все, ребятки, сгружайтесь, я уже сейчас пузом скрестись начну.

Вот тут-то и пригодилась обувь. Я не стал шокировать проводника магией и спрыгнул в воду, помогая выбраться девушкам.

— На связи, — сказал я.

— На связи.

Мы прошли по мелководью в сторону леса. Некогда эта часть острова точно была обжитой — еще сохранились какие-то деревянные беседки, старые таблички в облупившейся краской…

— Ну что, чувствуете что-нибудь? — спросила Аграфена, которая явно не была в восторге от моей затеи, но молча подчинялась и поперлась сюда только ради моей безопасности.

— Пить хочу.

— Не паясничайте, ваша светлость. Чувствуете ли вы… ту энергию?

— Феня, мы даже на сушу толком еще не ступили, а ты уже хочешь убраться!

— Потому что мы здесь нелегально! — прошипела помощница.

О, дорогая моя. «Нелегально» станет нашим с тобой вторым именем в ближайшую неделю. Потому что если я не найду Искажений здесь, то отправлюсь прочесывать всю карту аномалий, одну за другой. И мне плевать, на чьей земле они будут располагаться.

— Ничего, они как-нибудь переживут. В конце концов, мы даже брать ничего отсюда не собираемся.

Добравшись до пляжа, Оксана тут же достала фотоаппарат и проверила пленку. Затем обернулась ко мне и… Щелк!

— Меня снимать не нужно, — проворчал я. — Если захочешь заработать денег, я найду твоим талантам лучшее применение.

— Я для себя. На память. Просто кадр уж хороший…

Надо бы подарить ей новую камеру, посовременнее, раз уж она так любит фотографировать.

— Ладно, давайте к делу. — Феня все же была права, и лишний раз здесь задерживаться не следовало, поэтому я направился к заросшей кустарником тропе в лес. — Первая точка на маршруте — Конь-камень. Там много породы, может быть остаточная энергия. Гранит, как выяснилось, хорошо держит остатки.

Аграфена кивнула. Оксана надела на шею шлейку фотоаппарата и забросила рюкзак за плечи. Я шел первым, на всякий случай повесив защиту, но без визуальных эффектов. И только хотел ступить на тропинку, как кусты зашевелились. Я тут же вскинул руку и знаком велел девушкам остановиться.

— А ну стоять, соколики! — из кустов на нас вышел боец со вскинутым на изготовку ружьем. — Стрелять буду!

Глава 6

— Да ладно! Неужели войска и правда нас берегут, — улыбнулся я.

— Ты мне поболтай тут! — Боец поудобнее перехватил винтовку. Модернизированная трехлинейка, модель сорокалетней давности. — Или семь-шисят-два в печень захотелось?

— Чего ж сразу в печень?

Я поднял руки, продемонстрировав, что был безоружен. Аграфена здорово напряглась — ее взгляд едва не прожег мне спину, да и думала помощница громко — зуб даю, сейчас она мысленно костерила и меня, и всю затею с поездкой на остров.

Но едва заметным жестом я велел помощнице не вмешиваться. Пусть лучше за Оксаной приглядывает. Девчонка она не особо пугливая, но в стрессе могла наломать дров.

— Потому что никто не вечен! — передразнил меня боец. — Вы что, читать не умеете? На берегу и на всех причалах стоят таблички, что зона закрытая!

Для пущей убедительности солдатик кивнул в сторону здоровенного деревянного щита, на котором уже слегка облупившейся краской были выведены слова «ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН».

Сам солдатик был совсем молодым парнем, не больше двадцати, а наверняка и моложе. Невысокий, худой, с торчащими ушами из-под форменной кепки.

Он сам нас боялся. Точнее, вряд ли уж испытывал прямо ужас, но я был готов поспорить, что и воин проблем не хотел. Мы выглядели довольно безобидно, но превосходили числом.

— Простите нас, пожалуйста, — я решил сперва попробовать по-хорошему. Пока без магии и демонстрации статуса. — Студенты мы, на летней практике. Собираем для геологического факультета образцы породы на Ладожском озере…

— Вам чего, на берегу камней мало? На кой-ляд на Коневец поперлись?

Служивый занервничал, но, что удивительно лично для меня, даже не пытался никому передать по рации, что нашел гостей. Обычно в