Монстры Кремля - Дмитрий Казаков

Одна попыталась уйти вверх, другая, наоборот, спустилась к самым деревьям, едва не зацепилась за них копытами.

– Вниз! – рявкнул Андрей, и женщины из «гарема» дружно попадали на мостовую, прикрыли головы руками.

Тварь, еще недавно бывшая обычной буренкой, упала камнем, как пикирующий бомбардировщик. Засвистел воздух, застрекотали уже пять автоматов, донеслись глухие хлопки охотничьего ружья.

В последний момент «корова» захотела отвернуть, но не смогла, тяжело хрястнулась об асфальт и осталась лежать, вывернув шею. Вторая, что рванула в небо, с натугой забила крыльями и полетела на запад, судорожно подергивая ногами и роняя капли крови.

– Готова, – сказал Андрей. – Можете встать.

– Серьезно ты их вымуштровал, – Егор полез в карман за сигаретами. – В общем, что под землей, мы не знаем, вылезает иногда из канализационных люков нечто странное…

Они прошли мимо разрушенного дома, где трое москвичей недавно вели бой с «лягушками», и вместе с улицей Бориса Жигуленкова свернули направо. Зеленая стена «джунглей» скрылась из виду, осталась где-то левее, за разрушенными домами, а здесь пошли здания целые, от катастрофы не пострадавшие.

Из дальнейшего рассказа Андрей узнал, что с севера, из-за Измайловского шоссе, во владения коммуны порой забредают вооруженные люди, но ведут себя странно, на переговоры не идут и стреляют без предупреждения.

– Завалить мы ни одного не смогли, хотя нескольких ранили, – с досадой признавался Егор. – А они у нас одного подстрелили, Пал Палыча, что с Вольного переулка, бывший мент…

По всему выходило, что коммуна из двух с лишним дюжин выживших контролирует не такую уж большую территорию, но чувствует себя неплохо, не испытывает недостатка в боеприпасах и не голодает.

– Женщин-то приютите? – спросил Андрей, когда его собеседник на миг замолк. – Или нам их дальше вести?

– Куда дальше-то? – Егор невесело улыбнулся. – Посмотрим, Виктор Саныч решит…

Резиденция коммуны находилась в здании детского сада, небольшом, но довольно симпатичном. В окнах нижнего этажа стояли решетки, ограда была высокой, а по углам крыши лежали часовые.

– Это мы! Свои! – закричал Егор еще издали и замахал, точно его могли не заметить.

Чтобы пройти через ворота, пришлось открыть самодельный замок хитрой конструкции.

– Неплохо вы тут устроились, без базара, – оценил Илья. – Пошустрить пришлось?

Закрывавшие обзор деревья вокруг садика были вырублены, веранды – разобраны на части. Торчали пеньки и опоры крыш, землю усеивали щепки и обломки шифера, так что пространство за не таким и высоким забором напоминало строительную площадку.

– И до сих пор шустрим серьезно, – сурово проговорил Егор.

На крыльцо вышел плотный человек в штормовке и кепке, с седыми усами, по виду – типичный революционный пролетарий, взявший в руки винтовку по призыву Ильича. За его спиной встали двое мужчин помладше, и вот эти-то оказались вооруженными пистолетами.

– Так, это что за явление Христа народу? – спросил усатый, изумленно оглядывая женщин и детей. – Егорка, смертный прыщ, ты где там позади телепаешься, иди сюда, докладывай!

Егор поспешил вперед, и Андрей пошел следом – наверняка придется говорить и самому.

Но доклад оказался коротким и на редкость четким.

– Вот как, значит, – проговорил усатый, похоже, тот самый Виктор Саныч, выслушав Егора. – Ну, что, место у нас есть, всех примем с радостью… для начала накормим и дадим отдохнуть! Товарищи женщины, проходите вот за этим молодым человеком, он вас проводит…

Недавние обитатели подвала утопали за одним из сопровождающих лидера коммуны. Не желавшего идти Рика увели за руку, а Андрей со спутниками остались на крыльце.

– Вас тоже примем, – Виктор Саныч огладил усы. – Надо же, и в такие времена люди в столицу идут… Раньше за работой, за деньгами, а теперь зачем? Но дело ваше, так что заходите… – он повел рукой. – Перекурите, поешьте, вымойтесь, а затем и поговорим с вами.

– Вымойтесь? – спросила Лиза недоверчиво.

– Мы тут кое-чего приспособили, – лидер коммуны хмыкнул. – Так что горячая вода у нас есть.

– Вот это тема! Айда, я первый! – воскликнул Илья, но глянул на нахмурившуюся девушку и поспешно отступил. – Э, ладно, подруга, не кипешись, только после тебя, от сердца отрываю.

Им отвели бывшую спальню на втором этаже, где кроватки были аккуратно сдвинуты к стене, а рядом с распахнутым окном стоял стол.

– Это чтобы стрелять удобнее, – объяснил провожавший гостей Егор. – Устраивайтесь пока, а я пойду, узнаю насчет помыться, да и еды надо будет добыть, твою дивизию.

– Думаю, тут заночуем, – сказал Андрей, когда москвич ушел. – Что-то я устал.

Лиза кивнула, а Илья издал одобрительное ворчание – его прогулка с «гаремом» тоже утомила.

Из окна виднелась улица за забором, ряд гаражей с коричневыми воротами, и над ними – покосившееся здание вроде гостиницы. Его стены покрывало нечто похожее на изморозь, а на крыше росли огромные липкие грибы, которые встречали на одном из мостов через Клязьму.

Круглые разноцветные шляпки поблескивали под солнцем.

Едва успели избавиться от вещей и разложить спальные мешки, как вернулся Егор с сообщением, что «душ готов». Чтобы попасть в него, пришлось спуститься в подвал, где в тесном помещении была установлена самая настоящая «буржуйка», над ней – огромный металлический бак, а в стену от него уходили трубы.

Свет сюда попадал через крохотные оконца, и было его маловато.

– Это мы тут слегка усовершенствовали, – сообщил москвич с гордостью. – Виктор Саныч у нас инженер, раньше на железной дороге работал, он во всяких штуках серьезно разбирается…

Воду грели с помощью огня, в «буржуйке» сжигали дрова, и была такая система не особенно эффективной, а сам душ – неудобным и тесным, но по нынешним временам выглядел настоящей роскошью.

Подобной штуки не имелось ни в Петушках, ни во Владимире, ни в Гороховце, где тоже располагались людские поселения.

Вымывшихся гостей отвели в столовую на первом этаже, где накормили, пусть без изысков, зато сытно. А едва вернулись к себе, как раздался стук в дверь и в комнату заглянул Виктор Саныч.

– Чем вы тут заняты, добры молодцы и красна девица? – спросил он, поглаживая усы.

– Спать собирались, – ответил Андрей. – А что?

Возникло ощущение дежавю – примерно то же самое происходило везде, где они успели побывать, лидеры общин пытались использовать гостей, чтобы устранить какую-то опасность, с какой сами не могли справиться, и Соловьеву порой начинало казаться, что он играет определенную, жестко прописанную роль в спектакле, декорацией к которому является вся Земля.

Да еще сегодняшние слова «колдуна» о благородном герое…

Наверняка сейчас их начнут расспрашивать о том, где были и что видели, а затем предложат некое задание.

– Да поговорить хотел, – бывший железнодорожник хитро улыбнулся. – Но если вы со своим женским батальоном умотались, то я могу и позже заглянуть… Вы ж в окно не выпрыгнете?

– Поговорить – это мы всегда готовы! – вставил оживившийся Илья.

Виктор Саныч прикрыл дверь и уселся на одну из детских кроватей, скрипнувшую под его весом.

– Тогда поведайте, что в мире деется, – попросил он.

– Говно вопрос! – воскликнул бритоголовый и принялся, оживленно жестикулируя, рассказывать.

Повествование о собственных подвигах доставляло Илье немалое удовольствие, но порой он начинал откровенно завираться. В такие моменты его приходилось осаживать. Виктор Саныч слушал внимательно, хмурил густые брови и время от времени проникновенно хмыкал.

– Да, чудеса, как в сказке, – сказал он. – И зачем вы из дому двинулись?

– Хотели… хотим найти место, где все как раньше, – признался Андрей. – И заодно понять, что произошло и кто виноват. Если получится, как следует намылить ему шею.

– Богатая программа, – лидер коммуны вновь огладил усы. – Значит, вы у нас не останетесь?

– Нет, – Андрей покачал головой.

Он по-прежнему ощущал тот появившийся после катастрофы душевный зуд, что погнал его в дорогу. Испытывал потребность шагать дальше и дальше в ту сторону, где заходит солнце, и понимал, что долго на одном месте не выдержит – сорвется и уйдет вопреки всему.

– Ну, может, в Европе что и отыщете, если доберетесь, – в голосе Виктора Саныча было сомнение. – Да только от нас вам выбраться будет сложновато… с юга вы сами пришли, а значит, там нехорошо, на севере, за Измайловским шоссе, что-то тоже неладно, Егорка наверняка вам рассказал, бесов сын, на западе – чаща эта гнусная, смотреть на нее противно… Если только обратно на восток идти, Москву огибать, да какой это крюк!

– Придумаем что-нибудь, – сказал Андрей. – Завтра.