Луковые кольца в сахарном сиропе - Катя Тева

Ирина побежала бегом, споткнувшись и схватившись за перила.

На нижних ступеньках в нелепой позе с подвернутой ногой и задранной юбкой лежала Светлана Николаевна. Рядом с ней на корточках сидел Витя с огромными от ужаса глазами.

— Господи, — Ирина зажала рот руками и опустилась на колени.

— Она упала, — сказал Витя, пытаясь растормошить учительницу. — Не пойму, дышит ли вообще.

Звонок с урока — громкий и раздражающий — захватил все пространство школы.

— Что же делать? Что же делать? — повторяла Ирина, боясь даже прикоснуться к коллеге. — Света?

Она не заметила, как их окружила толпа детей, сбежались другие учителя и поднялся такой шум, что недавний звонок показался бы райской песней на его фоне.

Ирина отошла от пострадавшей коллеги и прижалась к стене. Слезы непроизвольно начали капать на блузку, оставляя дорожки мокрых следов.

Кто-то позвонил в скорую, затем в полицию, люди бегали туда-сюда, некоторые учителя пытались разогнать детей от лежащего тела.

— Она не дышит! — раздался голос, но Ирина не поняла, чей.

— Переверните ее! — крикнул другой.

— Не трогайте, пока не приедет скорая! — подхватил кто-то еще.

— Умерла… — зашептались дети, что стояли рядом с Ириной у стены.

Какая-то девочка пронзительно закричала и громко заплакала. У Ирины закружилась голова. Она не могла различить никого в толпе, словно вообще их не знает.

— Мама, — услышала голос вдалеке и начала сползать вниз, но чьи-то руки подхватили ее. — Мамочка, это я! — снова кто-то кричит.

Человек, державший ее, находился так близко, что она ощутила прерывистое дыхание на щеке. Ирина постаралась открыть глаза и приглядеться.

— Маша, — еле слышно прошептала она.

— Да, да, это я, — она плакала.

Кто-то подхватил ее под руку и помог сесть на ступеньки.

— Ирина Николаевна, держитесь! — прохрипел голос ей в затылок.

Математик, догадалась она.

Скорая приехала быстро, по крайней мере так показалось Ирине. Светлана Николаевна так и не пришла в себя, не очнулась, не поднялась на ноги. Ее тело продолжало лежать на полу в том положении, в котором ее нашли. Медики окружили ее, раскладывая на полу рабочие чемоданы.

Однако не прошло и минуты, как один из врачей, прибывших на вызов, поднялся на ноги и выпрямился.

— Уберите детей, — ледяным тоном велел он.

Тут же началась новая волна суеты. Врач подозвал к себе математика, который выделялся спокойствием на общем фоне и шепнул ему что-то на ухо. Лицо его сделалось мрачным и серым. Он передал информацию Людмиле Сергеевне, которая стояла позади него. Та зажала рот и зарыдала, дав понять всем присутствующим, какого масштаба трагедия только что произошла.

Ирине показалось, что ее сейчас вырвет, настолько плохо ей сделалось. Все тело бросило в жар, руки затряслись, воздуха не осталось. Она подняла заплаканные глаза и посмотрела на людей, что собрались вокруг мертвого тела своей коллеги и учительницы. Некоторые перешептывались, другие плакали в одиночестве.

Маша обняла Ирину и положила голову ей на плечо. Иногда ее тело вздрагивало, но следом снова замирало.

Медики, посовещавшись в стороне, положили тело Светланы Николаевны на носилки и вынесли из здания школы.

Толпа, потеряв объект, которых собрал их всех здесь, повалила на улицу.

— Останемся здесь? — спросила Маша, гладя Ирину по ноге.

— Хочу подышать, — ответила она.

На улице несколько учителей собрались вокруг Людмилы Сергеевны, которая никак не могла перестать рыдать. Медики погрузили тело в машину Скорой помощи и ждали приезда сотрудников полиции.

— Нужно срочно позвонить директору! — крикнул учитель информатики.

— И вообще, зачем они ее унесли с места гибели? — к нему подошел математик. — Разве полиция не должна осмотреть труп до того, как его погрузят в скорую?

— Скорая тело никуда не повезет, это не в их компетенции, — ответил Анатолий Николаевич. — Убрали с наших глаз. Потом приедет катафалк.

— Курят! — раздался голос за спиной, и Ирина вздрогнула от неожиданности.

Тамара Сергеевна осуждающе смотрела на медиков. Белый пушок на ее голове разлетался на ветру.

— Разве можно курить у крыльца школы? — она обращалась к Ирине, но даже не взглянула в ее сторону.

— Разве это сейчас важно? — спросила Ирина, повернувшись к ней.

— И кто посмел отнять жизнь у такого светлого человечка, как наша Светлана Николаевна? — она вдруг заголосила, да так громко, что все присутствующие устремили взгляды в ее сторону. — Убили! Такую прекрасную женщину загубили!

— С чего вы взяли, что это кто-то сделал? — спросила Маша. — Скорее всего она упала с лестницы.

— Нет! — Тамара Сергеевна начала вытирать слезы, размазывая губную помаду. — В нашей школе есть те, кому эта несчастная женщина перешла дорогу!

— Бред какой-то, — еле слышно сказал подошедший Витя. — Вы, Тамара Сергеевна, поменьше детективных фильмов смотрите, они плохо влияют на фантазию.

Тамара Сергеевна смерила его раздраженным взглядом, но промолчала.

Затем она переложила содержимое карманов своего пиджака в сумку, что висела у нее на руке и театрально упала в обморок, перетащив всё внимание толпы, успокаивающей Людмилу Сергеевну, на себя.

Глава 11

Заморосил дождь. Мелкие капли сыпали на землю, превращая серый асфальт в угольно-черный. Ирина достала зонтик из своей большой сумки и поспешила раскрыть, пока плащ не успел промокнуть. К большой удаче она уже успела свернуть со своей улицы, больше похожей на деревенскую, а значит ее туфлям нич

Она вспомнила, как несколько лет назад самолично писала жалобу в городское управление, в которой ясно изложила проблему улицы Счастливой — отсутствие нормальной дороги, но ответа так и не последовало, как и ремонта.

Их улица отличалась от соседних, хотя они и находились в одном частном секторе. Дело в том, что прокладчики водопровода забыли положить асфальт обратно по завершению работ, а машины, которых развелось по две на каждый двор, превратили проезжую часть в разбитое месиво, по которому теперь не то что проезжать — ходить было страшно. Летом, когда все сухо и зелено, это не было такой уж проблемой, но весна и осень становились для местных настоящей бедой. Прошел дождь — надевай резиновые сапоги, иначе придешь в место назначения по колено в грязи.

Благо, что Чернышевы жили недалеко от поворота на центральную улицу, так что идти по грязи им приходилось недолго.

Ирина вышла на проезжую часть и свернула в противоположном направлении от своей школы.

Путь предстоял неблизкий, можно было бы доехать на автобусе, но она предпочла прогуляться, несмотря на дождь. Весной он не казался таким противным, как осенью.

Она поправила голубой шарфик на шее, немного расслабив узел. Хотелось вздохнуть полной грудью, но ощущение удушения не давало покоя. Однако, манипуляция с шарфом не помогла.

Ирина перепрыгнула маленькую,