В объятиях тьмы - Александра Айви

Он держал ее достаточно высоко, чтобы она могла заглянуть в его глаза. На долю минуты у Шей перехватило дыхание.

— Очень даже обязательно, моя киска, — вкрадчиво промурлыкал он. — А теперь, будь добра, помолчи и позволь мне исполнить долг гостеприимного хозяина.

Шей с мрачным видом отвела взгляд. Она всегда считала, что никакому вампиру, пусть даже самому могущественному, не очаровать, не соблазнить ее. Она ненавидела вампиров всю жизнь.

Сейчас она стремительно теряла былую уверенность.

— У тебя такая привычка — носить гостей по дому на руках? — пробормотала она, изо всех сил сопротивляясь смешному желанию вырваться из его рук.

— Ты моя первая и единственная гостья. Она снова уставилась в его прекрасное лицо.

— Врешь.

Его брови поползли верх.

— Почему ты так говоришь?

— Ни за что не поверю, что такой, как ты, захочет бросить свой гарем.

— Такой, как я?

— Вампир.

— Ага. Жаль тебя разочаровывать, но у меня нет никакого гарема. — Черные как ночь глаза завораживающе вспыхнули. — Если, конечно, ты не предлагаешь свою кандидатуру.

Радостное возбуждение щекочущими огоньками пробежало по ее коже и угнездилось под ложечкой. Проклятие! Никогда присутствие мужчины ее так не волновало.

— У тебя действительно никогда раньше не было здесь гостей?

В черных глазах загорелся огонек веселого понимания. Ей захотелось треснуть кочергой по этому длинному носу безупречно орлиного рисунка.

— Я приезжаю сюда, чтобы побыть в одиночестве.

— Тогда почему…

— А вот и гостиная, — решительно перебил он. — Надеюсь, ты заметила эти окна-эркеры, откуда открывается чудесный вид на озеро. Полы из полированного дуба относятся ко времени постройки дома, как и украшенные ручной резьбой лестницы. С камнями, из которых выложен камин, связано что-то чертовски любопытное, но, должен признаться, я все пропустил мимо ушей — агент по недвижимости, которая показывала дом, ужасно надоела мне своей бесконечной болтовней.

Шей быстро оглядела затемненную комнату, которая, кажется, была нереально просторной. Странно! Даже сейчас, в полутьме, со смутным ощущением огромного пространства, гостиная производила уютное впечатление.

Нет. Она покачала головой. Уютной была не гостиная. Весь дом был уютным и теплым. Словно те, кто жил здесь когда-то, постарались сделать его настоящим домом, оставив после себя эхо собственного счастья.

Погруженная в свои смешные мысли, она едва успела заметить, что Вайпер и не подумал повернуть к ближайшей двери, ведущей в глубь дома. Напротив, он направился вверх по крутой лестнице.

Черт!

— Но конечно, на этом этаже есть другие комнаты? — спросила она.

— Есть, но они не так интересны, как комнаты наверху. — Бархатный голос, под стать бархату взгляда черных как ночь глаз. Такой же волшебный.

Проклятый вампир!

— Мне бы хотелось встать на ноги. Я вполне способна передвигаться самостоятельно.

А также убежать прочь. И закрыться на ключ в первой попавшейся комнате.

— Мне нравится чувствовать, что ты рядом.

Он добрался до лестничной площадки и открыл первую дверь направо.

— Вот мы и пришли.

Замерев, она огляделась по сторонам. Что она ожидала увидеть? Кнут. Цепи. Свисающие со стены кандалы.

Вместо этого взгляду Шей открылась комната, наполненная тем же гостеприимным теплом, что и весь дом.

— Это твоя спальня? — спросила она, рассматривая огромную постель на столбиках, под толстым лоскутным одеялом, и ночной столик, украшенный ручной резьбой, на котором стояла ваза с ромашками.

Простое убранство комнаты никак не вязалось с элегантным пресыщенным вампиром.

Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Даже угольно-черные глаза были настороже.

— Нет, твоя.

Ее сердце перестало биться.

— Моя?

— Тебе нравится?

— Я… — Она облизнула пересохшие губы. Уютная, приветливая комнатка вдруг показалась ей куда страшнее, чем любые цепи или кандалы. — Почему?

Вайпер изучал выражение ее лица с пристальным вниманием хищника.

— Что — почему?

— Я твоя рабыня. Можешь делать со мной что захочешь. Почему ты обращаешься со мной так, словно я важная особа?

— Потому, что ты моя рабыня. Это значит, что я могу обращаться с тобой так, как сочту подходящим.

Она закрыла глаза — его взгляд прожигал насквозь.

— Прошу тебя, скажи, чего ты хочешь от меня, — прошептала она. — Незнание гораздо хуже, чем все то, что ты сможешь со мной сделать.

Он колебался всего мгновение, прежде чем двинуться вперед широким шагом. И раньше, чем Шей поняла, к чему идет дело, он швырнул ее в центр мягкой постели.

Упав на постель, она широко раскрыла глаза, но не успела помешать ему — он рухнул вслед за ней и накрыл ее своим тяжелым телом.

— Отлично. — Его шея изогнулась и губы прижались к ее горлу. Шелковистые волосы щекотали лицо. — Я хочу, чтобы ты была в моей постели, подо мной и билась в блаженстве, выкрикивая мое имя, — прошептал он, и его губы ласкали ее кожу, рассыпая тысячи искр, от которых все ее тело звенело от восторга. — Хочу напиться твоей крови, искупаться в жаре твоего тела. Зарываться в тебя, пока не перестанешь являться ко мне во снах. Ты это хотела знать?

Она зажмурилась изо всех сил, едва сдерживаясь, чтобы не обвить его ногами, умоляя сделать с ней все то, что обещал.

— Не совсем, — хрипло прошептала она.

— Не тревожься, киска. Я не принуждаю женщин силой. У нас впереди вечность, чтобы насытить жажду. — Он вздернул губу, и она почувствовала прикосновение острых клыков. — И твою, и мою жажду.

Вся дрожа, она отрицательно помотала головой:

— Что ты знаешь о моей жажде?!

— Как раз и хочу узнать.

Ее пронзил резкий, мучительный укол печали, и сладострастное безумие стало рассеиваться — безумие, которое вампир наслал на нее с такой ужасающей легкостью.

— Ты не можешь предложить мне то, чего я жажду.

Мгновенно почуяв в ней перемену, Вайпер оторвался от нее.

— Не заблуждайся на мой счет, Шей. Я вампир, который владеет многими искусствами. — Он поцеловал ее, быстрым, но поразительно интимным поцелуем, затем вскочил на ноги одним текучим движением. Улыбка коснулась его губ, когда он смотрел на нее, распростертую на мягком одеяле, словно это зрелище доставляло ему большое удовольствие. — Желаю тебе хорошо отдохнуть.

Невероятно — но он повернулся и вышел из комнаты. Не приковал к кровати цепями. Не запер ее в клетке. Даже не закрыл дверь на ключ.

Осторожно садясь на постели. Шей покачала головой. Что, черт возьми, происходит?