Научи меня любить - Каролина Шторм

– Стой! – не думая, что творю, позвал я её. – Куда собралась?

Она остановилась и испуганно посмотрела на меня. Ох, какие глаза!.. В такие смотреть опасно. Можно потеряться. Она сама-то знает об этом?

Я медленно подхожу к ней, а она вся сжимается в комок. Обхватывает себя руками, чтобы защититься, но продолжает на меня смотреть. Мне становится смешно.

– Не надо бояться, – уже более миролюбиво говорю я. – Извини, что напугал. У меня голос громкий. Просто ты мне на глаза попалась, вот я и заговорил с тобой.

– Понятно, – кивает она. Но оборону продолжает держать. И тут ей на помощь спешит мой друг Евгеша.

– Паш, оставь девушку в покое, – просит он.

– Я разве трогаю её каким-то образом? Посмотри, она на целый метр от меня стоит.

– Ты трогаешь словами, – пояснил мой друг. – От этого ей страшно.

Мне хочется толкнуть его в этот момент. Но вместо этого заливаюсь смехом.

– Да ты поэт, мой друг! По такому случаю предлагаю поднять ещё один бокал! – и увлекаю Евгена за собой, совсем забыв об этой напуганной мною девочке. Но, когда в руке моей оказался очередной стакан, я услышал за спиной, слова, обращённые к ней, но предназначавшиеся, всё-таки, мне.

– Что я говорила, Ксюш? От него лучше держаться подальше.

«Ксюша, – повторил я мысленно. – Хорошее имя. Значит, ещё увидимся».

И, залпом осушив стакан, бросил его на землю, а потом сверху надавил ногой. Ни о чём не жалеть и ни о ком!..

Глава вторая

Ксения

Мама расспрашивала непривычно жадно, глотая каждое моё слово. Признаться, я не ожидала от неё такого внимания. Наши отношения стали прохладными, и расстояние им теплоты не прибавляло. Я приехала домой вечером в пятницу после учебных занятий. От вокзала добиралась на такси. В девять уже совсем темно, и ходить одной по тёмным улицам мне некомфортно. Да я и не привыкла к таким прогулкам.

Меня встретили радушно. Дядя Петя принял у меня сумку, затем куртку. Он человек воспитанный и деликатный. Если бы не история с отцом, я бы решила, что матери с её новым мужем очень повезло. Но, увы, родным может быть только один. А значит тот, кто пришёл вторым, всегда будет чужой. Он ничего не просит у меня. Но своих детей у него нет, и потребность заботиться о ком-то, кто меньше, даёт о себе знать. Они завели кота, потом собаку. Вряд ли они захотят завести детей. У матери нас трое, и я не уверена, что она захочет в четвёртый раз попытать счастья.

Увидев, как я налегаю на еду, мама поинтересовалась, чем я питалась всю неделю.

– Ты ведь ничего не умеешь готовить, – она любила об этом напоминать. – В столовой, наверное, обедала?

– Днём – в столовой, вечером – в общежитии с девочками готовили ужин, – я старалась отвечать спокойно, не повышая голоса. Хотя в разговоре с матерью мне часто хотелось именно этого.

– Подружилась с кем-нибудь?

– Да, в первый же день.

– Это очень хорошо, – одобрила мать. – Здесь ты была затворницей. Может, там, наконец, начнёшь с людьми общаться.

Обида, снова обида!.. Неужели я так остро реагирую на её слова? Ведь по сути они ничего такого не значат. Но нет, мне всё время кажется, что она хочет меня задеть. Только я не понимаю, зачем? У неё ведь в жизни всё хорошо. Чем же я ей не угодила?

Выходные прошли скучно и однобоко. Я сидела дома и никуда не выходила. Но, когда наступило воскресенье, заметно оживилась. Всё потому что теперь у меня появилось место, куда я могла бы сбежать. Сбежать из родного дома…

Юля встретила меня первой. Я заранее ей позвонила и сообщила, что скоро приеду. А она ответила, что у неё есть для меня сногсшибательные новости.

Моя соседка по комнате до сих пор не появилась, поэтому Юля почти каждую ночь оставалась у меня. Я поставила сумку на пол и сразу включила чайник. В тот момент, когда я разливала по кружкам чай, вошла Юля, широко распахнув дверь, и громко объявила:

– Вчера я лишилась девственности!

– Вот зараза! – я обожгла руку кипятком.

– Прости, – Юля кинулась ко мне, засуетилась. – Я, конечно, знала, что это произведёт на тебя впечатление, но не настолько.

– Ты бы ещё на весь коридор крикнула! А то вдруг ещё не все слышали, – упрекнула её я.

– Да мне, в принципе, всё равно. Кому есть дело до меня?

– А как же репутация? – возразила я.

– Плевать я на неё хотела! – беззаботно ответила Юля. – Здесь мне никто не указ. К тому же мне скоро восемнадцать. Давно уже пора.

– Давно? – я всегда считала по-другому.

– Знакомые все уже всё перепробовали. И гораздо раньше. Одна я осталась нетронутая. Зато теперь будет чем похвастаться.

Я не представляла, как этим можно хвастаться. Видимо, у нас слишком разные понятия о чести и достоинстве. Впрочем, Юля недолго храбрилась. Опустившись на кровать, она мрачно заметила:

– Если честно, я не так себе всё это представляла.

– А как? – мне стало любопытно, и я села рядом, чтобы лучше слышать.

– О чём все девочки мечтают в детстве? О принце на белом коне, о любви неземной и единственной, на всю жизнь. А в жизни получается совсем не так.

Я уловила грусть в её голосе. И действительно, заглянув в её лицо, я увидела, что она вот-вот готова расплакаться.

– Как же так получилось? – спросила я. – Выходит, ты не хотела?

– Сама не знаю. С одной стороны хотела, с другой… Наверное, не с ним.

Ничего себе признание! Я не знала, что сказать в ответ. Впервые столкнулась с подобной ситуацией. Школьные подруги со мной не откровенничали. И интимная часть взрослой жизни для меня была почти не познана. Разве что имелось некоторое представление на основе порнофильмов, которые я периодически смотрела, находясь дома одна. Мне было интересно узнать хоть что-то. В школе нам, естественно, ничего не рассказывали. Сестер у меня не было, а мать предпочитала не общаться со мной на подобные темы. Конечно, у меня были определённые фантазии, но, как сказала Юля, в жизни всё иначе. И порнофильмы меня не впечатлили. Может, я не те смотрела?

– Вчера здесь была пьянка, – стала рассказывать Юля. – Мы отмечали День Рождения Фауста. Всё шло хорошо. Потом он вызвался меня проводить.

– До комнаты? – уточнила я. – А сама бы ты не дошла?

– Я не настолько была пьяна. Но его предложение меня вполне устроило. Как и последующее…