Научи меня любить - Каролина Шторм

Встречать меня вышел охранник. А следом подошла хозяйка дома в распахнутом настежь пеньюаре, не скрывающим практически ничего. Тонкая ткань облегала её объёмную фигуру, а взгляд, которым она окинула меня, был красноречивее слов. Она попросила охранника впустить меня и поинтересовалась, чем она может помочь.

– У вас есть дрель? – спросил я первое, что пришло в голову.

– Думаю, найдётся, – она так сладко улыбнулась, что я понял: у этой женщины найдётся всё, что мне может быть нужно. И я не ошибся.

Уже на следующий день я стоял на первом этаже этого особняка и усердно делал вид, что внимательно слушаю распоряжения её мужа. Татьяна сама придумала эту игру. Сказала мужу, что ей необходимо «освежить интерьер», и «молодой человек готов оказать свои услуги за разумную плату». Мужу, как я понял, было всё равно, в какую сторону сорить деньгами. И предложение своей жены он принял, не раздумывая. Так я получил доступ в этот дом, а заодно хороший гонорар, который мне выдали почти сразу. О том, что к гонорару полагался ещё бонус, не знал никто, кроме меня и Татьяны.

Она сама затащила меня в постель. Ну, и я, конечно, не был против. Меня забавляла сама ситуация, в которой я оказался. Кроме того, перспектива заработать не могла не радовать. Мне нужны были деньги на оплату обучения. Ведь после того, как меня отчислили, я потерял право бесплатно учиться в универе. А мать сказала, что, раз я вот так взял и похерил всё, что было накоплено ею, то теперь должен сам нести ответственность за свою судьбу. Заработанные деньги я откладывал на оплату каждого семестра. А теперь мне пообещали столько, что я сразу мог оплатить за полгода вперёд. Не важно, что до этого я ремонтом почти не занимался. Татьяна же ясно сказала: достаточно поработать в её комнате. А что там конкретно будет происходить, это уже детали.

Почти две недели я провёл у неё. Физические нагрузки оказались солидными. Когда я возвращался вечером к бабушке, она, глядя на меня, говорила: «Паша, ты очень устал. Может, пора уже прекратить эту работу?»

– Скоро, бабушка, – обещал я. – Осталось совсем чуть-чуть.

Татьяна мне быстро надоела. И это было предсказуемо. Ну, не может страсть к женщине длиться слишком долго. Страсть подобна вспышке молнии – озарит своим ярким светом, ослепит на мгновение, а потом так же быстро отпустит. И следа не оставит. Так произошло и у нас. В один из дней я решил, что мне пора.

– О чём думаешь, Паша? – Татьяна протянула руку, хотела дотронуться до моих волос, но я отшатнулся. Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются без моего разрешения.

– Думаю, что нам пора заканчивать эти встречи, – напрямик, глядя ей в глаза, отвечаю я.

Татьяна выдерживает мой взгляд. Снаружи кажется спокойной и самоуверенной. Внутри, может быть, что-то и изменилось, но мне нет до этого никакого дела. Я не склонен к сентиментальности.

– Что ж, однажды это должно было произойти, – говорит она.

– Свою работу я выполнил, – продолжаю я, – пора уходить, – и встаю с кровати.

Татьяна смотрит, как я одеваюсь.

– Сколько тебе заплатил мой муж? – спрашивает она.

– Достаточно, – коротко бросаю. Я начинаю злиться на неё, сам пока не понимая причины.

– Если хочешь, могу добавить, – и она расплывается в самой отвратительной улыбке, которую я когда-либо видел.

– Что ты хочешь сказать? – резко вскидываю я.

– Только то, что ты слышал. Если тебе нужны деньги, я могу их тебе дать.

– Мне ничего от тебя не нужно! Ни от тебя, ни от кого-либо другого! – я почти кричу.

Татьяна, видимо, не ожидала подобной реакции. Её глаза округляются, длинные наращенные ресницы хлопают так часто, словно крылья бабочки.

Ночной бабочки. Это самое точное сравнение.

– Паша, что с тобой? – недоумевает она. – Ты, что, злишься на меня?

– Нет, блядь, прикалываюсь! – взрываюсь я. – С какого хера ты решила, что можешь так со мной говорить?!

Дальше пошёл отборный мат, от которого любой нежный цветок может завянуть. Татьяна, по моему мнению, таким цветком не была. Но даже ей от моих слов стало неприятно – это было видно по её лицу. В конце концов, она созналась:

– Прости… Я, кажется, сказала что-то лишнее. Но я не думала, что ты так меня поймёшь.

– А ты вообще хоть иногда думаешь?

Теперь настал её черед злиться. Она схватила мою одежду и швырнула мне прямо в лицо со словами: «Иди ты к чёрту!»

– Я там уже был, – парировал я. – И чёрта вижу сейчас перед собой.

Она хотела выгнать меня. Не получилось.

Я ушёл сам.

На прощание она гневно прокричала мне вслед:

– Не думай, что ты такой смелый и независимый, и всё тебе по плечу. Однажды ты убедишься в собственной никчемности. И тогда будешь просить помощи. Только никто тебе руки не протянет. Потому что ты сам отвергаешь все руки, которые тянутся к тебе! – и скрылась в своём роскошном убежище, в комнате, явно больше не требующей ремонта.

Я в наполовину застёгнутой рубашке отправился домой. Злость ещё долго не отпускала, и мне очень хотелось набить кому-нибудь лицо. К счастью, подходящей кандидатуры я не встретил, поэтому ограничился тем, что разбил вдребезги свой новый, буквально на днях купленный телефон. Прохожие смотрели на меня с удивлением и испугом. Но мне сразу полегчало, и домой я вернулся в уже более спокойном состоянии. Собрав вещи и попрощавшись с бабушкой, я отправился на вокзал, а оттуда автобусом вернулся домой. В тот же день на честно заработанные деньги купил новый телефон. Номер остался прежним. И, когда я вставил симку, увидел несколько сообщений. Они были от неё. Я вообще не склонен давать свой номер телефона случайным женщинам, мелькающим в моей жизни. Их я называю «однодневками». Но Татьяна такой не была. Поэтому номер мой ей был известен.

Я ничего не написал в ответ. Уходя – уходи. Я привык, чтобы решение ставить точку было за мной. И не помню, чтобы хоть раз об этом пожалел. Да, Татьяна была хороша. Но всё, что мне нужно было от неё получить, я получил. Так же, как и она. А дальше каждый пойдёт своей дорогой.

По пути в общежитие я почему-то вспомнил Татьяну. Всё-таки, в своём деле она была очень хороша, и многому меня научила. Может, она и не была такой глупой, как мне представлялось раньше. Может, было в её словах что-то, что зацепило меня тогда и не давало покоя сейчас. Но что именно