Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

хочет получить: разжевывал всё, вплоть до того, как надо держать пальчики во время игры в карты, как повернуться, с какой интонацией что сказать. Он подсказывал мне буквально всё, потому что героиня, действительно, была для меня нехарактерной. Изначально в этой роли должна была сниматься Галина Волчек, но она не смогла вырваться из театра. Что у нас с ней общего? Но неожиданно Губенко остановил выбор на мне.

Кстати, в сцене с картами мне пришлось многому учиться, ведь я не умела играть, только гадала. Попросила дать мне минут сорок освоиться – что откуда берется и куда кладется. Лидочка Федосеева тут же стала мне помогать в этом нелегком деле, она хорошо разбирается в играх. И я выкарабкалась.

Коле я безумно благодарна. Что я играла до этого? Мальчиков-девочек, потом буфетчиц всяких… А такая роль не забывается.

О комедиях

Озоровать я любила всегда. Копировать, пародировать – сколько угодно. До сих пор мои подружки-актрисы просят меня изобразить «косую девочку с мячиком» – этюд, который я с успехом делала во ВГИКе. Поэтому, наверное, комедии я люблю больше всего. Никогда не боялась быть смешной, если надо – даже уродовала себя. Когда я впервые увидела «Две стрелы», где играла старуху из первобытного племени, то даже ужаснулась. Но для фильма-то так и надо было.

Среди сотни комедий я особенно люблю «Салон красоты». И фильм, и эпизод мой замечательные. Надо отдать должное режиссеру Саше Панкратову-Черному. Он сам актер да еще и выдумщик страшный – столько всего напридумывал! И всё с пользой.

Я играла уборщицу Верочку. Хожу со шваброй по холлу, и вдруг какая-то женщина спрашивает: «У вас на брови встают?» Я возьми да буркни ей в ответ: «У нас на всё встают». Вдруг появляется Саша и кричит: «Всё! Это надо взять обязательно! Это такая реприза, что ты можешь больше ничего не говорить!»

А так и стрелять из пистолета приходилось, и бегать, и переодеваться, а то и по четыре роли в одном фильме играть. У французов поработала в картине «Трамвай в Москве». Мы с Машей Скворцовой двух старух-коммунисток сыграли. Недавно вот в американской «Полицейской академии» снялась. Малюсенький эпизод в Парке Горького: тетка дубасит какого-то мафиози авоськами. Их режиссер и звукооператор очень хвалили: «Мадам Виноградова, как хорошо вы говорите на съемке! Записывать вас – одно удовольствие!»

Думаю: «А что ж ваши актеры? Разговаривать не умеют, что ли?»

А тут еще один их каскадер пристал. «Я, – говорит, – с пятого этажа в кресло прыгал!» И так два дня подряд. Устала от него страшно.

Так что последние годы я буквально на разрыв: «Интердевочка», «Анна Карамазофф», «Бабочки», «Сам я – вятский уроженец», «Ближний круг», «Завещание Сталина», «Дикая любовь», «Азбука любви», «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина». Аннушку в «Мастере и Маргарите» сыграла. Бабушек никто, наверное, не хочет играть, вот меня и вызывают.

Об эпизодах

Я всё принимаю как подарок судьбы, поэтому у меня никогда не было протеста против тех же эпизодов. Это опять наставления Николая Плотникова: надо делать с удовольствием или отказываться. Но отказываться я не умею. И не потому, что хочу заполонить собой всё. А еще я не из тех людей, кто может ставить условия. Мне говорят: «Получите вот столько-то…» Сейчас есть коммерческие картины, в которых можно прилично заработать, и люди научились себя оценивать. А я – нет. Как можно диктовать свои условия? Как можно обидеть отказом?

Дело даже и не в этом. Страшно другое – сегодня откажешься, а завтра пойдет слух: «Она отказывается!» И ты выпадешь из обоймы. А если ты не работаешь, кому ты нужна? Я даже собственной дочери не буду нужна, потому что она перестанет меня уважать. Я еще не такая уж старая (хотя, на самом деле, старая: я всё о себе прекрасно знаю). И всё-таки даже старуху пытаюсь сделать озорной, потому что это интересно. Вот недавно именно такую развалюху я сыграла в «Ералаше» в паре с Ефимом Шифриным. Говорю об этом и вспоминаю: стоит он посреди улицы, к нему со всех сторон бегут ребята за автографами, и он пишет-пишет-пишет. А потом не выдержал и как закричит: «Ну я же больше не могу!..» И тут же сам себя начинает успокаивать: «Нет, я хороший, я хороший» – и опять пишет-пишет-пишет. Этим он меня и покорил.

О мультипликации

В детстве мама мне часто рассказывала сказки. Она была очень общительной, озорной и даже сама могла сочинять разные сказочные истории. Я к ним привыкла, полюбила их. Мне нравилось, что там разговаривают звери, а главное, что все сказки заканчиваются хорошо. Наверное, поэтому я втянулась в мультипликацию. Ведь там, как нигде, можно поозорничать.

На «Союзмультфильм» я впервые пришла в конце сороковых. Помню, в своем самом первом мультфильме я озвучивала котенка, а моего партнера – кота – играл Рубен Симонов, знаменитейший вахтанговец. Я стою перед микрофоном и думаю, как же мне найти нужную интонацию, голос… Поскольку в жизни я очень часто играла с котятами, то подумала, что найду характер этого котенка, виляя хвостом.

И вот стою я, виляю, а Рубен Николаевич смотрит на меня и спрашивает: «Что это ты делаешь?» – «Виляю хвостом». – «Да? Тогда давай вместе…» И вот мы стоим, урчим и виляем хвостами. Это была моя первая встреча с мультипликацией.

Потом на меня посыпалась масса предложений, и я полюбила это искусство. Там можно было найти много неожиданных красок, характеров, которые я не смогла бы использовать в кино или театре. В мультфильме сначала записывают звук, а потом создают движения. И чем ярче актерская работа, тем интересней получится нарисованный образ. Поэтому режиссер дает актерам безграничную возможность фантазировать, и мы чувствуем себя раскрепощенными. Далеко не всем это подвластно. У нас собралась замечательная компания: Зина Нарышкина, Вася Ливанов, Гоша Вицин, Боря Новиков. Мы были как одна семья и чувствовали себя уютно и свободно. Никто не обижался, даже если кто-то подсказывал, как лучше сделать.

С удовольствием вспоминаю мультфильмы «Большие неприятности», «Три толстяка», «Маугли», «В стране невыученных уроков», «Заяц Коська и родничок», «Приключения Незнайки», «Конек-горбунок», «Наследство волшебника Бахрама», «Котенок по имени Гав», «Трое из Простоквашино»… Несколько сотен работ! Почти везде приходилось озвучивать мальчиков-девочек-зайчиков-белочек. Может, поэтому я очень люблю Маменьку из «Волшебного кольца». Озоровали на записи с Юрием Волынцевым: «Ваня, я таперича, конечно, благородна мадама в знатном туалете, однако не высоко ли ты мостишьси?»

Мне нравилось, что в мультипликации