Болгарские народные сказки. Том 1 - Каралийчев Ангел

— Вчера я прибегал сюда попить водички и видел под буком острые лопаты, которыми совсем недавно копали землю.

— А как ты узнал, что ими копали?

— По налипшей на них мокрой глине. А еще я видел четыре двуствольных ружья, которые были прислонены к буку. А даже самому неопытному олененку известно, что с такими ружьями ходят охотники. Ах, если бы ты знал, дедушка, как я перепугался! Со всех ног кинулся я к стаду, чуть сердце не выскочило со страху.

Старый олень покачал головой и сказал.

— В этом лесу твоему деду известны каждая тропинка и каждая букашка. У тебя же на губах молоко еще не обсохло, а ты уже хочешь учить меня! В другой раз не вздумай давать мне советы, как водить стадо, не то рогов моих отведаешь. Эти ружья да лопаты тебе, верно, приснились. Ступай назад — там твое место!

И, важно подняв свою рогатую голову, старик рысцой побежал прямо к ловушке. Вслед за ним заторопилось все стадо.

Но только они приблизились к роднику, как их постигла беда. Легкий настил, прикрывавший ловушку, провалился под тяжестью ступившего на него вожака, и тот, вместе с двумя бежавшими за ним ланями, очутился в глубокой яме. Стадо в страхе остановилось, но в ту же минуту грянули выстрелы, и еще две лани упали на землю, пронзенные пулями.

— Назад! — крикнул маленький олененок и скрылся за деревьями. За ним помчались остальные.

А старый олень бился головой о стены ямы и повторял:

— Гордыня ты моя, гордыня, вот куда ты меня завела! Послушайся я умного олененка, не попал бы в яму.

ХИТРЫЙ КОРЧМАРЬ

Один хитрый человек уехал в далекий заморский город и открыл там корчму. Все люди, приезжавшие в этот город из разных стран, стали заходить туда выпить стаканчик вина. Сначала корчмарь подавал посетителям вино, чуть разбавленное водой, а потом, когда увидел, что гости его — народ покладистый, стал подавать им воду, чуть подкрашенную вином. Года через два он набрал полный мешочек золотых монет и решил, что пора закрыть корчму и вернуться домой. Купил он в подарок детям обезьянку, сел на корабль и отправился в путь. Когда подошел час обеда, сам он плотно закусил, а обезьянке швырнул всего два-три орешка. Наевшись до отвала, корчмарь решил вздремнуть и растянулся на скамье, стоявшей на палубе. Мешочек же с деньгами он вытащил из-за пазухи и положил себе под голову — так-то оно надежнее. Обезьянка, примостившаяся рядом, следила за ним своими умными глазами. Она была голодна и, видя, что ее хозяин спрятал себе что-то под голову, стала терпеливо ждать, когда он уснет.

Как только корчмарь заснул, обезьянка вытащила мешочек у него из-под головы, развязала его, сунула туда лапку и достала золотую монету. Стала ее разглядывать, попробовала на зуб, и когда, наконец, поняла, что съесть ее нельзя, рассердилась, схватила мешочек, раскрутила его над головой и выбросила в море.

В эту минуту корчмарь проснулся, вскочил и с ужасом увидел, как его мешочек погружается в воду. Тогда он стал рвать на себе волосы.

— Черт меня дернул покупать эту проклятую обезьянку!

— Не сокрушайся, приятель, — сказал у него за спиной один человек, частенько наведывавшийся к нему в корчму, — вода принесла тебе это золото, вода и унесла его.

КАМНИ С НЕБА

Жил-был на свете петушок-красный гребешок. Был петушок, как все петушки: хвост — зеленый, сапожки — желтые. Ходил важно по двору, хотя сам был трус-трусом. Всех боялся: и собаки с пушистым хвостом, и длинноухого осла, и хромого кота. Бывало, испугается чего-нибудь, начнет махать крыльями, кукарекать — весь двор поднимет на ноги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рылся как-то петушок под шелковичным деревом, зернышки поклевывал. Вдруг подул легкий ветерок и сбил ягодку с самой нижней веточки. Ягодка упала петушку на спину.

Испугался наш петушок да как раскричится:

— Ой-ой-ой! Кто меня ударил?

— Это с неба камни сыплются! — пошутил ветер.

— Кукареку! — завопил петушок и бросился бежать. Перелетел через плетни, через кровли, выбежал за околицу. Повстречалась ему там утка-крякушка и спрашивает:

— Что это ты бежишь так, петушок?

— С неба камни сыплются! — отвечает запыхавшийся петушок. — Беги-ка и ты, не то убьют они нас!

— Вот тебе на! — крякнула утка-крякушка и заковыляла за петушком.

Петушок бежит, утка бежит, петушок бежит, утка бежит. Бежали они так, бежали, пока не повстречали ежика-иглокожика.

— Что бежишь, петушок? — задрал кверху еж свой острый носишко.

— Спроси утку! — отвечает петушок.

— Что бежишь, крякушка? — спрашивает ежик утку.

— С неба камни сыплются! Беги поскорей, покуда не зашибло.

И побежали они втроем: петушок в желтых сапожках, утка-крякушка да ежик-иглокожик. Бежали, бежали, чуть ноги не переломали.

Откуда ни возьмись, навстречу им зайчик-побегайчик. Спрашивает зайчик петушка:

— Что бежишь, петушок?

— Спроси утку!

— Что бежишь, утка?

— Спроси ежа!

— Скажи, ежик, что бежишь?

— С неба камни сыплются. Беги и ты, пока не стукнуло тебя по голове.

Пристал к ним и заяц. Стало их четверо. Запомнил ты их? — Петушок в желтых сапожках, утка-крякушка, ежик-иглокожик и зайчик-побегайчик. Бросились они в лес. Только вбежали туда, выскочила навстречу им лисичка-сестричка.

— Что бежишь, петушок? — спросила лисичка-сестричка.

— Спроси утку!

— Что бежишь, утка?

— Спроси ежика!

— Что бежишь, ежик?

— Спроси зайчика!

— Что бежишь, зайчик?

— Как же мне не бежать, когда с неба камни сыплются!

— Батюшки! — всплеснула передними лапками лисичка и увязалась за ними.

Стало их пятеро: петушок в желтых сапожках, утка-крякушка, ежик-иглокожик, зайчик-побегайчик и лисичка-сестричка.

Бежали, бежали, пока не встретили куманька-серого волка.

— Что бежишь, петушок? — спрашивает серый волк.

— Спроси утку! — отвечает петушок.

— Что бежишь, утка?

— Спроси ежа!

— Что бежишь, ежик?

— Спроси зайчика!

— Что бежишь, побегайчик?

— Спроси лисичку-сестричку!

— Что бежишь, лисичка-сестричка?

— Как же мне не бежать, — отвечает лисичка-сестричка, — когда с неба камни сыплются. Беги и ты с нами.

— Ау-у-у! — завыл серый волк и кинулся следом за лисицей.

Стало их шестеро. Помнишь их? — Петушок в желтых сапожках, утка-крякушка, ежик-иглокожик, зайчик-побегайчик, лисичка-сестричка да серый волк.

Бежали, бежали, добежали до медвежьей поляны. Там встретил их косолапый Мишка.

— Что бежишь, петушок? — зарычал косолапый.

— Спроси утку!

— Что бежишь, крякушка?

— Спроси ежика!

— Что бежишь, ежик?

— Спроси зайчика!

— Что бежишь, зайчик?

— Спроси лисичку-сестричку!

— Что бежишь, лисичка-сестричка?

— Спроси серого волка!

— Скажи, куманек, почему ты бежишь?

— Потому что… потому что и другие бегут, — ответил глупый волк, забыв, с какой стати припустился он за товарищами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, что ж, тогда и я побегу, — сказал косолапый Мишка и потащился последним.

Стало их семеро: петушок в желтых сапожках, утка-крякушка, ежик-иглокожик, зайчик-побегайчик, лисичка-сестричка, серый волк и косолапый Мишка.

Бежали, бежали, пока не добежали до глубокой ямы, и остановились.

— Что же нам теперь делать? — спросил петушок. — Давайте вернемся назад.

— Вот еще! — закричала лиса. — Не затем мы бежали, чтобы возвращаться.