Болгарские народные сказки. Том 1 - Каралийчев Ангел

Ангел Каралийчев

БОЛГАРСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ

Том 1

ПРИТЧА О БОЧКЕ

Пришло старику-отцу время умирать, позвал он своих пятерых сыновей и сказал:

— Дети мои, кончился мой земной путь. Ухожу я от вас. Но перед тем, как закрыть глаза навсегда, расскажу вам одну притчу. Выслушайте ее хорошенько и потом растолкуйте мне, о чем в ней говорится.

Сыновья навострили уши, а старик окинул их взглядом и начал:

— Вырос в одном лесу большой-пребольшой дуб. С его могучих ветвей осенью дождем падали желуди. Глубоко в землю ушел он корнями, и никакая буря не была ему страшна. Но однажды в лес пришел дровосек. Смерил взглядом дуб, засучил рукава, взмахнул топором и начал его рубить. К вечеру повалил он могучее дерево на землю. Ветви обрубил, а ствол отвез к себе и распилил на ровные доски. Заехал к нему в конце лета бочар, погрузил доски на телегу и повез в свою мастерскую. Там он нарезал из них дощечек потоньше, сделал обручи, днища и сколотил большую бочку. Каждую осень он наполнял эту бочку искристым молодым вином и продавал его крестьянам, когда те справляли свадьбы, именины или поминки. Так дело и шло, покуда бочка была крепкая. Но вот один из обручей лопнул, доски разошлись, и вино вытекло. Бочка начала рассыхаться, а покуда бочар собирался поставить новый обруч, и совсем развалилась. Доски и днища хозяйка сожгла в печи, а обручи забрали себе детишки и стали катать их по улицам.

Растолкуйте мне теперь эту притчу!

Задумались пятеро братьев, но никто из них не мог разгадать отцовскую загадку. Тогда старик покачал головой и сказал:

— Молоды вы еще, потому и не догадываетесь. Придется мне растолковать вам, о чем говорится в этой притче. Лес, в котором растут большие деревья, — это наша родная страна. Деревья в этом лесу всё выше и выше подымаются. Бочка — семья, доски — это мы, обручи — согласие, а вино — радость и хорошая жизнь. Пока в семье есть согласие, и жизнь хороша. Дому, в котором нет согласия, лучше сгореть. Берегите же обручи, дети мои!

Старший сын поклонился, поцеловал отцу руку и промолвил:

— Спасибо, батюшка, за мудрый совет. Мы не забудем его, пока живы.

КТО НЕ РАБОТАЕТ, ТОТ НЕ ЕСТ

Когда Галинку выдавали замуж, мать наказывала свекру и свекрови:

— Вы уж обходитесь с моей дочкой поласковей. Берегите ее. Она работать не приучена. Веника ей, чтоб горницы и двор подметать, в руки не давайте — она себе глаза засорит. К речке по воду не посылайте, плечики у нее нежные, к коромыслу с полными ведрами не привычные. А под голову ей пуховую подушку положите, она у нас на мягком спала.

Переглянулись свекор со свекровью, но ничего не сказали сватье в ответ.

— И обещайте, что худого слова ей вовеки не молвите. Ее ушки худых слов не слыхивали.

— Что до худых слов — у нас в доме такого не водится, — сказал свекор и уселся в телегу. Рядом с ним примостилась свекровь, а молодые позади сели. Поехали они в мужнино село. Целый день ехали, только к вечеру добрались, потому что до села этого далеко было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Свекровь сразу же засучила рукава, замесила тесто для пирога, курицу сварила, спустилась в погреб и нацедила вина. А Галинка уселась, сложа руки, на лавку и знай себе приговаривает:

— Ах, какая проворная у меня свекровь, точь-в-точь как матушка. Хорошо мне здесь жить будет!

Поужинали они сытно и улеглись спать. Так ночь и прошла. На другое утро старик-свекор поднялся пораньше и разбудил всех:

— Ну-ка, вставайте, пора в поле идти!

Протерла Галинка заспанные глаза, сладко зевнула и говорит:

— А что там делать?

— Кукурузу окучивать.

— А чем? — спрашивает маменькина дочка.

— Известно чем, мотыгами, — ответила свекровь.

— Я не пойду.

— Это почему же? — удивился муж.

— Да потому, что мотыга тяжелая, как я ее поднимать буду?

— Оставайся тогда дома, — сказал свекор, — прибери все и приготовь ужин. И для этого руки нужны.

Хозяева отправились в поле, а молодая осталась. Провалялась до полудня, проголодалась. Поднялась, стала искать, чего бы поесть, а во всех горшках пусто.

«Ничего не оставили, забыли про меня», — подумала Галинка, потянулась, зевнула и вышла в сад. Увидела, что в саду много цветов, разахалась: «Ах, какие чудесные!» — и принялась их рвать.

Пчелки проворно перелетали с цветка на цветок и радостно жужжали.

— Чего это они так спешат? — удивилась Галинка и лениво побрела к ближайшей черешне.

Легла на траве под деревом, протянула, не поднимаясь, руку, сорвала несколько ягодок и снова начала зевать. Так и скоротала весь день.

Вечером работники вернулись с поля усталые и голодные. Смотрят: дом не прибран, воды в ведрах нет, печь прогорела, куры некормленые уснули.

Бросила свекровь мотыгу и схватилась за ведра. Принесла воды. Развела огонь, поставила ужин. А Галинка сидела на лавке, сложа руки, и смотрела, как та старается.

Накрыла свекровь на стол и позвала всех ужинать.

Галинка уселась первая. Свекор взял лепешку и разломил ее на три части. Один кусок дал жене, другой сыну, а третий себе оставил.

— А невестке? — спросила свекровь.

— Она не голодная. Кто не работает, тому есть не хочется.

Галинка надула губы и поднялась из-за стола. Ушла к себе в горницу и стала плакать. От голода всю ночь глаз не сомкнула.

На другое утро повторилось то же самое. Все на огород пошли, а Галинка не захотела.

— Уж очень сильно солнце печет, — сказала она, — лицо почернеет.

Оставили ее дома и на этот раз. Опять маменькина дочка не притронулась ни к чему. Нашла под одной миской краюшку черствого хлеба, оставленную для собаки, съела ее и до вечера в саду на траве провалялась. Воды для поливки, конечно, не принесла, и цветы вянуть начали.

Поздно вечером вернулись работящие родственники домой, не чуя под собой ног от усталости. Свекровь нахмурилась, но делать нечего — сама испекла лепешку, а когда все уселись ужинать, свекор снова разделил лепешку на три части. Галинка опять ни с чем осталась.

— Почему молодую не угощаешь? — спросила свекровь.

— Кто не работает, тому есть не хочется, — ответил свекор.

Голодная Галинка всю ночь с бока на бок ворочалась и думала. Лишь перед рассветом задремала. А как пропели третьи петухи, живо вскочила с постели. Свекра, свекрови и мужа уже не было дома, они еще затемно ушли в поле. Тогда Галинка засучила рукава и принялась за дело. Подмела в доме и во дворе. Принесла воды из колодца, полила цветы в саду, развела огонь и сготовила ужин. Тесто в корыте замесила. Лепешку испекла. Управившись по хозяйству, взяла прялку и уселась прясть на пороге. Вернулись вечером усталые работники, увидели, что всё прибрано, и очень обрадовались. Галинка накрыла на стол и подала свекру лепешку. Стоит, ждет, что он сделает, а у самой сердце трепещет. Старик взял лепешку, разломил ее на четыре части, самый большой кусок Галинке протянул и сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ешь, доченька, ты заслужила, потому что сегодня хорошо потрудилась.

Галинка взяла свой кусок и принялась за еду. В жизни не ела она такого вкусного хлеба.

БОГАЧ И ЖНЕЦ