Ты меня н̶е̶ стоишь 2. Борись до конца - Руби Райт

изменился. Он будто стал каким-то наглым, нахальным, возвышенным.

— А ты не так думаешь? Мне кажется, все очевидно. — Стою перед своим парнем и чувствую себя непонятно. Обидно как-то на душе.

— Я думаю, что твой бывший на эту роль больше подходит. — Снова он о Тимуре. — Моему брату делать больше нечего, как писать тебе записки и в дверь засовывать.

— Тимур улетел…

Закрываю раз и навсегда вопрос о бывшем. Тимур не мог ничего писать, потому что его тупо даже не было в этой стране. Инфа сто процентная, Олег проверил.

— Это не может быть Батур, — говорит так, будто сам своим словам не верит.

— Олег видел его на камерах, не около люкса, а в отеле. В те самые дни видел…

— И что? — перебивает Эмир. — Это был его отель. Он пять минут как твой, может, у него тут дела были.

— Ты его просто оправдываешь…

— Конечно, он мой брат, — снова перебивает, и накал в его голосе возрастает.

— А я кто?

— Мы сейчас будем говорить о том, кто мне дороже?

— Нет, не будем. И я не об этом тебя спросила. Но я уверена, что это Батур. Его слова такие же, как в записке. Он знает этот отель, знает персонал, он с легкостью мог прийти и уйти незаметно. И, уверена, ему доложили, что я устанавливаю камеры на этажах, вот он и перестал писать, лично сказал.

— Ты говоришь какую-то ерунду. Он взрослый мужик, у него семья, дети, он бы не стал таким заниматься…

— Поговоришь с ним? — теперь я перебиваю Эмира.

— О чем?

— По-твоему, я идиотка, Эмир? Мне угрожают. Твой брат мне прямым текстом сказал, что мне тут не место, а ты промолчишь? — Не понимаю его позицию.

— Я не могу его обвинить только потому, что тебе кажется, что это он.

— Он попал на камеру…

— Это ничего не доказывает, Маш. Может, ты привыкла нападать на людей, но у нас не так. Я не могу наехать на старшего брата.

— Ты и Челику не можешь ответить, я одна защищалась, хотя я ни в чем не виновата. Ты нарушил слово и не явился на помолвку, а всех собак на меня спускают.

— Ах, вот оно что… И что я, по-твоему, должен был ему сказать сегодня?

— Хоть что-то, а не молчать, будто тебе язык отрезали. Он меня чуть ли не шлюхой назвал, пусть не прямым текстом, а ты промолчал.

— Мне не показалось, что тебе нужна была защита.

— Мне был нужен мужчина рядом, — мой тон становится грубым, а лицо напряженным. Уверена, я сейчас холодна как никогда. И зла ко всему.

— А я, значит, не мужчина…

— Тебе пора, — не даю договорить Эмиру.

— Ты серьезно? — удивляется турок.

— Я серьезно.

— Мы можем просто поговорить, да, в отношениях тоже бывают ссоры. Представляешь?

— Ссоры? Это не ссора. Это твое непринятие и бездействие.

— Зато ты сразу в бой рвешься. На людей бросаешься с обвинениями. На ужине тоже могла бы промолчать.

— Да что ты? Если тебе нужна та, что будет молчать, нужно было жениться на Айлин.

— А если ты все хочешь решать нападками и кулаками, выходи за Тимура.

— Может, и выйду, — огрызаюсь в ответ.

— Отлично… — последнее, что сказал Эмир, и пулей вылетел из моего номера. А я так и осталась стоять посреди комнаты. Брошенная и опустошенная.

Хотя я так и не поняла, в чем виновата?

Глава 17

— Не писал? — спрашивает Дашка за ужином.

— Нет, — отвечаю с грустью в голосе.

Я уже сто раз пожалела, что поругалась с ним. За последние сутки измучилась, что не могу ему написать или позвонить. Да, конечно, могу, но не делаю. Дофига гордая. Первая ему писать не стану, я ни в чем не виновата, это он психанул. Наговорил мне всякого. И я наговорила, но это все не считается, ну то, что сгоряча сказано. Надеюсь, он это понимает.

— И ты не писала? — Зачем спрашивает? Знает же.

— Я не стану ему писать.

— Ты же его вроде любишь, так почему не сделать первый шаг?

— Это не первый шаг, Даш. Если я напишу, значит, я ему уступлю, прогнусь, а это не в моих принципах.

— Какие могут быть принципы, когда любишь?

— Я не ты. Я не могу надеть розовые очки и не замечать ничего вокруг. Даже если я люблю, я хочу нормального отношения. Этому Тимур меня научил. Пусть на плохом примере, но урок я усвоила.

— Ты сравниваешь Тимура и Эмира? Так нельзя делать.

— Я не их сравниваю, а себя в отношениях с одним и с другим. С Тимуром я постоянно сглатывала, терпела, уступала и на многое закрывала глаза. Потому что в глубине души я знала, что с ним я не свяжу свою жизнь. С Эмиром все иначе. С первого взгляда он меня покорил. А спустя месяц я поняла, что он тот, с кем я хочу быть. Но я больше не стану прогибаться. Ты знаешь нашего отца, знаешь Олега, да даже Даню твоего взять. Все они мужчины, настоящие. Жили бы мы в другое время, все они бы за нас биться пошли, не раздумывая. А Эмир…

— Ты хочешь, чтобы Эмир пошел против своего брата?

— Нет, я хочу, чтобы он яростно отстаивал меня, а не считал подозрительной идиоткой…

— О чем беседуем? — спрашивает Олег и садится рядом со мной.

Пока я распалялась в своем монологе, даже не заметила, как он подошел к нам.

— Машка рассказывает мне о рыцарях и битвах за благородных дам, — шутит сестра, и у нее получается меня рассмешить.

— Интересно… — Теперь Олег смотрит на нас подозрительно.

— Ничего интересного, — говорю я. — А у тебя? Есть новости?

— Есть парочка. Павел Дмитриевич прилетит послезавтра.

— Да? — удивляюсь. — Почему мне не сказал?

— Только что с ним говорил, не успел еще тебе позвонить.

— Зачем приедет? — зачем-то расспрашиваю Олега, а не отца.

— Решить вопрос по второму отелю.

— Он покупает еще один отель у Турана? — И почему папа молчит? Почему ничего мне не рассказывает?

— У Челика. Как я понял, сам Челик просто возглавляет свой бизнес, но у него есть что-то типа совета директоров. Так вот твой отец предложил им выгодное решение по недострою, и совет одобрил. Прилетит подписывать документы.

— Папу понесло…

— Почему же. Он действует вполне обдуманно, — говорит Олег, хотя что он вообще понимает в бизнесе? А может, что-то и понимает за столько-то лет работы на отца.

— Обдуманно? Тебя не было на ужине в тот день. Алдар Челик очень откровенно говорил,