Сабина изгоняет демонов - Галина Куликова

– Это собака.

– Так прогони ее!

– Не могу. Сейчас я поведу ее на склад, где лежат спортивные костюмы.

– Зачем? – спросила Тамара упавшим голосом. Она понятия не имела, куда конкретно Сабина устроилась на работу и что на этой работе происходит, поэтому заявление подруги показалось ей полным бредом.

– Зачем, зачем? Долго объяснять. С тех пор, как мы расстались с Сергеем, я места себе не нахожу, вот зачем! Иногда как впадаю в прострацию, так и вообще не соображаю, где я нахожусь. Теперь вот подрядилась призраков ловить.

– Призраков?! – опешила Тамара. – У тебя что, крыша поехала?

– И все из-за Тверитинова! – воскликнула Сабина, совершенно не слушая ее. – Если бы он не оказался таким подлым, разве ж я ввязалась бы в эдакое дело?

– Может быть, тебе стоит с ним поговорить?

– Ты что, с ума сошла?! Мы так расстались, что уже никогда не сможем нормально разговаривать.

– Я бы на твоем месте позвонила ему первая, – не сдавалась Тамара.

– Вот и позвони, – отрезала Сабина и добавила: – Все, не могу больше разговаривать. У меня в руках курица для Виктора, она мне мешает.

– Так отдай ее Виктору!

– Она не берет.

– Кто – она? – оторопело спросила Тамара.

– Виктор!

Сабине страшно не хотелось вдаваться в подробности и объяснять, что Виктор – это собака женского пола. Она решила, что все растолкует Тамаре потом, позже. И лучше при встрече. Сейчас ей нужно поскорее закончить беседу и заняться делом. Призраки наверняка уже вовсю разгуливают по складу.

– Мне кажется, тебе стоит обратиться к врачу, – заявила Тамара. – Запишись к психоаналитику. В таких случаях надо обязательно выговориться.

– У меня нет денег на психоаналитика. Лучше уж я выговорюсь в пустую кастрюлю. Или в большой алюминиевый бак. Говорят, помогает ничуть не хуже. Жалуешься на жизнь – и словно слышишь себя со стороны. И сразу понимаешь, что твои проблемы мелкие и глупые.

Кое-как отвязавшись от Тамары, Сабина поспешила обратно в приемную. Как она и ожидала, собака живо среагировала на курицу. Продолжая подвывать, она вытянула морду и зашевелила ноздрями, словно собиралась втянуть угощение в себя. Однако когда Сабина попятилась к двери, тряся лакомством, собака сначала озадаченно замолчала, потом спрыгнула с дивана. Она уже пошла было за Сабиной, но вдруг сделала резкий выпад и, лязгнув зубами, вырвала добычу у нее из рук.

– Ах ты, хитрая бестия! – воскликнула Сабина. – Надо же, взяла и проглотила, как крокодил канарейку! – Она обескураженно вытерла пальцы салфеткой. – Скажи спасибо, что я еще дома из этой курицы косточки вытащила.

Слопав курицу, собака запрыгнула обратно на диван, облизнулась, задрала морду к потолку и завыла снова. Вдохновения после перекуса у нее явно прибавилось.

– Почему ты все-таки воешь? – Сабина задумчиво посмотрела на Виктора. – Может быть, призраки все же просачиваются в приемную? И откуда всем тут известно, что не просачиваются? Ведь видеокамер в приемной нет? Нет, – сама себе ответила она. – Возможно, призраки сейчас носятся по комнате и делают кувырки через голову, а я об этом даже не догадываюсь!

Дома у Сабины имелась любительская видеокамера, и она решила привезти ее завтра на работу, закрепить повыше и включить запись незадолго до семи часов.

– Вот что хотите обо мне думайте, – сказала она вслух, – но что-то мне сегодня явно не по себе. И почему-то страшно хочется выйти на свежий воздух. Не понимаю я тебя, – обратилась она к собаке. – Никто тебя за хвост не держит, однако же ты воешь, как заводная, но не уходишь. Запросто могла бы сделать лапы.

Виктор не обращала на ее слова никакого внимания. Тогда Сабина собрала сумку, заперла кабинет Звонарева, насыпала в тарелку сухого корма и помахала ручкой.

– Пока! – сказала она. – Желаю весело провести остаток вечера.

Приемная на ночь не запиралась, а ключ от кабинета босса Сабина забирала с собой. От обилия ключей сумка была тяжелой, как мешок с камнями. Сабина много раз пыталась разгрузить ее, но ничего не выходило – каждая вещь казалась не просто нужной, а жизненно необходимой. Ключи от дома, ключи от машины, ключи от родительской квартиры, водительские права, мобильный телефон, пудра, помада, записная книжка, ручка, расческа, солнечные очки, бумажные салфетки, шариковый дезодорант и еще увесистый кошелек. Сабина подозревала, что если когда-нибудь в подворотне у нее попробуют отнять кошелек, она запросто сможет стукнуть им грабителя по голове и лишить его сознания. Кошелек был жирным от обилия мелочи и дисконтных карт. Теперь каждый мало-мальски приличный магазин практически насильно оделял тебя дисконтной картой, чтобы навеки сделать своим покупателем. Сабина представления не имела, как это мужчины обходятся внутренним карманом пиджака и при этом прекрасно себя чувствуют.

Дома, растревоженная сегодняшним разговором с Тамарой, она снова стала думать о своей несчастной любви и ей отчего-то страстно захотелось посмотреть прошлогодние фотографии. Они с Сергеем ездили в отпуск на море и попеременно фотографировали друг друга. Совместный снимок был только один: они всучили аппарат двум жизнерадостным туристам и попросили сделать кадр. Тверитинов не удержался и состроил рожу. Этот снимок Сабина обожала. Сергей редко позволял себе дурачиться, но, если вдруг давал себе волю, это означало, что он счастлив. Она тоже была тогда счастлива. Она вообще была счастлива с ним… Господи, как он мог так с ней поступить?!

Весь следующий день на работе Сабина думала о Тверитинове. Мысли о нем были такими навязчивыми, что просто хоть на стенку лезь. Ни складские привидения, ни суккуб, донимавший мужа Илоны Борисовой, не могли тягаться с ее любовной тоской. Возможно, Сабина послала в пространство какой-то телепатический импульс, потому что Тамара именно в этот день решилась на поступок, за который подруга запросто могла бы откусить ей голову, – она по собственной инициативе позвонила Тверитинову.

Тамара тоже находилась под большим впечатлением от вчерашнего разговора с подругой. Ее мучила мысль об ответственности. Возможно, когда-нибудь ее спросят: а что ты сделала для того, чтобы спасти лучшую подругу от депрессии и помочь ей вернуть любовь? И тогда она не найдется с ответом. Чтобы такого не случилось, Тамара задумала подтолкнуть судьбу, а в ее лице и Тверитинова к решительным действиям. Сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и набрала знакомый номер.

Тверитинов ответил сразу.

– Да, – сказал он. Тон был сухим, голос усталым.

– Привет, – осторожно начала Тамара. – Сереж, это… Э-э-э… М-м-м… Подруга Сабины.

Тот едва не сел мимо стула. Вот уж чего он точно не ожидал, так это того, что «с той стороны» будут предприняты какие-то шаги для примирения. Ухватив трубку обеими руками, он плотно прижал ее к уху и громко повторил:

– Да!

– А… У тебя есть минуточка?

Даже если бы он в этот самый момент летел в бездонную пропасть, рискуя попасть в ад, он все равно ответил бы положительно. Ему страстно хотелось узнать хоть что-нибудь о Сабине. По правде говоря, он уже недели две готовил план штурма. Он собирался штурмовать ее, как крепость. Он не мог оставить все, как есть. Сабина занимала все его мысли. Без нее он хандрил. Это была дрянная, изматывающая хандра, похожая на сухой затяжной кашель. Сначала он думал, что делать с этим ничего не надо – само пройдет. Но оно все не проходило и не проходило. Потом он приложил усилия, чтобы забыть о ссоре, но не смог. Тогда, окончательно убедившись, что болезнь неизлечима, он сделал попытку помириться и явился к ней домой. Но она не оценила его порыва и, когда увидела, так развопилась, как будто он пришел ее убивать.

– Конечно, у меня есть минуточка, – сказал Тверитинов нервно. – С ней все в порядке?

Он не уточнил – с кем. И так было ясно. Больше всего Сергей боялся, что Сабина сдуру выскочит замуж или с горя родит ребенка от какого-нибудь идиота – или даже от донора! – и погрузится в пучину материнства. Младенец вытеснит из нее все романтические чувства, и она выпадет из жизни лет на пять как минимум. Он не хотел так рисковать. Но и торопиться не имело смысла – рана, нанесенная им Сабине, все еще была свежа. «Впрочем, что это я?! Не наносил я ей никакой раны! Она сама все придумала и сама же обиделась».

– Сабина здорова, если ты это имел в виду, – ответила Тамара, мучительно подбирая слова. – Но вот с ее головой явно не все в порядке.

– В каком смысле? – озадачился Сергей.

– Ты же знаешь, что впадать в тоску вредно для здоровья. А она как в нее впала, так до сих пор и не выходит. Просто ужас! С ней стало невозможно иметь дело. Она заговаривается, в ответ на самые простые вопросы несет какую-то чушь… Может быть, она даже пьет, кто ее знает?

– Это ты должна знать, – резко бросил Сергей. – Ты же ее лучшая подруга! Чем вообще она сейчас занимается?

– Ну… Петька хитростью заставил ее выйти на работу. Она засела на каком-то складе и стала совершенно не похожа на саму себя. Я хотела попросить тебя поговорить с ней. Нет, подожди, не протестуй! Ты хотя бы попробуй!