Шеф-повар Александр Красовский (СИ) - Санфиров Александр

Однако, подумав, я согласился. Пожилой невысокий крепыш, Виктор Иванович Лисицын, принял меня доброжелательно. Проведя короткий спарринг, многозначительно вздохнул, но вслух только сказал:

— Ладно, сойдет, есть у меня с десяток таких повернутых на голову старперов, пополнишь их ряды, надеюсь, Толик сказал, сколько стоят тренировки?

Я кивнул, занятия стоили тридцать рублей в месяц, довольно чувствительно для кошелька, и без того опустошаемого алиментами. Но эти занятия для меня уже стали своего рода наркотиком, без них я уже не представлял своего существования.

В то время я еще не предполагал, что впереди у меня почти двадцать лет подобных тренировок. За эти годы у нас сложилось что-то вроде мужского клуба. Люди в нем были абсолютно разные от заводского электрика, до инструктора из обкома партии. Но, надев кимоно, мы уже ничем не отличались друг от друга. Бессменным нашим руководителем все годы оставался Виктор Иванович. Он сам занялся айкидо, будучи мастером спорта по вольной борьбе, и отдавал новому увлечению все свободное время. Тем более что ни семьи, ни детей у него не было.

— Саша, ты где? Мы домой пришли, — дернула меня за руку Люда. Я мотнул головой, выплывая из воспоминаний.

— Да, так, задумался.

— Задумался он, — хихикнула моя невеста, пришедшая в себя после неприятного инцидента. — Побил трех парней, как детей, а теперь думает. Жду не дождусь завтрашнего дежурства, расскажу Степке в подробностях, как ты его дружков раскидал.

Дома, за ужином я все возвращался мыслями к произошедшей схватке. Беспокоила легкость, с которой я ее провел. Все же, разумная сущность, или просто какая-то физическая аномалия, переселившая меня в прошлое, наградила организм кое-какими плюшками. Догадаться бы еще какими.

Я прекрасно помнил свой, ничем не выдающийся уровень в айкидо, а сейчас, без особых потуг с моей стороны повысил его, и просто молодым возрастом это не объяснить.

Обдумав эту проблему со всех сторон, пришел к выводу, что кроме пользы такие способности мне ничем не грозят.

По просьбе Люды родителям мы ничего не рассказывали, во-первых, она не хотела расстраивать маму, а во-вторых, боялась, что Николай Васильевич, после пары стопарей вполне может пойти разбираться с соседскими парнями.

Зато ночью она с неожиданным пылом отдавалась мне на полу нашей маленькой спальни.

— Женщины, что не говори, любят победителей, — констатировал я, засыпая в кольце жарких объятий.

Незаметно прошел июнь, Я, занятый учебой в автошколе, работой, времени практически не замечал. Люда была озабочена приближающейся свадьбой и все свободное время бегала по промтоварным магазинам. Хорошо, что их в Вытегре было всего два.

Нам в загсе выдали талоны для покупки дефицитных товаров. Но на прилавках было хоть шаром покати. Нет, вру, все полки и прилавки были забиты товаром, обувью, одеждой, различным ширпотребом, сделанным из качественных материалов. Проблема была в другом, покупать все это великолепие никто не хотел. Все хотели красивого и модного. А где его взять?

Как обычно, выручил блат. Галина Михайловна кем работала? Заведующей пекарней райпо. Так, что в скором времени мы с Людой были допущены в святая святых, базу районного потребительского общества. Там, приветливая товаровед, пальцами, унизанными золотыми перстнями, накидала нам на большом столе кучу модных шмоток. Люда первым делом схватилась за югославские белые туфельки с высоким каблуком, а затем с печальным лицом положила обратно.

На мой вопрос, почему так, она смущенно призналась:

— Мне кажется, я в них буду выше тебя.

Про себя я с ней согласился:

— Не наверно, а точно, этот каблучище сантиметров десять будет.

Вслух же сообщил, надо тогда и мне поискать, что-нибудь на каблуке.

Товаровед тут же достала с полки коробку с финскими мужскими полусапожками. Глянув на себя в зеркало, я почувствовал себя ковбоем. Не хватало только шпор. Но Люда осталась довольна. Теперь даже на каблуках она оставалась на пару сантиметров ниже меня. Ну, всего то сто девяносто сантиметров.

Удивил Николай Васильевич.

Как-то вечером он явился с работы с большой коробкой и вручил ее жене, та, схватив ее, немедленно ушла к себе, позвав Люду с собой. Вскоре из комнаты донесся ее восторженный визг.

— Чего это они? — недоуменно спросил я у будущего тестя.

— Меряют, — ответил тот, не вдаваясь в подробности.

Через полчаса из комнаты вышла раскрасневшаяся Люда в белом гипюровом платье, с открытыми плечами.

— Ну, как? — тревожно спросила она.

— Бесподобно, — выдохнул я. — Словами не передать.

— Люда кинулась на шею отцу.

— Папка, спасибо! Как ты угадал? Сшито, прямо как на меня! — воскликнула она.

Николай Васильевич довольно ухмыльнулся.

— Из Дании привезли. Старпом с Балтийского 31, дочке нашего парторга купил, а с размером промахнулся. Он сегодня на работе жаловался, а я, не будь дурак, платье у него купил.

За пару дней до свадьбы гостей у нас прибавилось. Приехала мама и Пашка. Дома сразу стало шумно. Мама моментально нашла общий язык с будущей сватьей и помогала ей в готовке, Пашка, увидев Люду, сразу же спросил:

— Сашка, а у нее сестры случайно не имеется?

Я засмеялся.

— Ты же говорил, что заканчивать жизнь ранней женитьбой не собираешься.

— Ну, не собираюсь, конечно, но погулять то можно. — ответил тот.

Витька, брат Люды тоже появился, не запылился, правда, пока без жены. Зайдя вместе со мной в свою комнату, он сразу спросил громким басом:

— Кровать то сильно скрипит?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мы на нее не ложимся, спим на полу. Здоровенный парень, выше меня на полголовы, громко засмеялся и одобрительно покачал головой. После чего начал допытываться, нет ли у нас проблем с местной молодежью. Я скрывать ничего не стал, рассказал все, как было.

Витька насупился и пообещал разобраться с соседскими пацанами. А я ведь еще не уточнил, на чем его пообещал вертеть Серега Шкипин.

— Интересно, если расскажу, он сразу побежит морды бить? — насмешливо подумал я.

Худо-бедно в день регистрации народа у дома собралось, не протолкнуться. Машину мы не заказывали, до загса идти было минут пятнадцать. Вот так, в сопровождении веселой подвыпившей толпы мы и прошли этот путь.

Уже у нужного здания Люда виновато шепнула мне:

— Саша, я сейчас упаду, из-за туфель ног совсем не чувствую.

Пришлось подхватить невесту на руки и так зайти в загс под одобрительные выкрики и свист наших гостей.

Сама свадьба прошла без особых эксцессов, даже драк не было. Народа приехало немного, человек сорок. Массивная фигура тестя и шурина на раз отбивали желание помахать кулаками самых духаристых гостей. Знакомиться с ними у меня особого желания не имелось. Было ясно, что большинство дальних родственников в будущем мы не увидим.

Наши свидетели, на удивление, друг другу внимания не уделяли. Подружка Люды мелкая чернявая девица Аня Пронина беззастенчиво строила мне глазки, а Вовка Охотников мой коллега по работе санитаром в больнице молча хлопал одну рюмку за другой.

Из-за Аньки у нас случилась первая размолвка. Люда ухитрилась меня к ней приревновать.

— Знала бы, никогда Аню в свидетельницы не взяла, — шептала она мне в ухо во время танца. — Она на тебя глядит, как кот на сметану, а ты, гад, ничего против не имеешь.

Я же ничего не говорил, лишь улыбался. Опыт длинной жизни не пропьешь. Оправдываться было бы бесполезно. Все равно будешь виноват.

Ну, а так свадьба ничем особым не отличалась от прошедшей в первой жизни.

Поэтому, когда мы, наконец, добрались до своей комнатушки, перешагивая через вповалку спящих гостей и родственников, и улеглись в первый раз не на пол, а на скрипучую кровать, я испытал немалое облегчение. Первый, короткий этап моей новой жизни заканчивается, надо готовиться к следующему.

Глава 6

Ученье — свет