Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

Янара привалилась к зубчатой стене и посмотрела вдаль. По дороге, бегущей через степь, скакали всадники. Отряд возглавляли герцог Холаф Мэрит и его двоюродный брат Сантар. За ними следовали верные рыцари.

7

Окна, затянутые грязно-жёлтым пергаментом, не пропускали ни лучика света: за стенами башни хозяйничала унылая, скупая на солнечные дни осень. В жаровнях потрескивали раскалённые угли. Дым факелов свивался в спирали и тянулся через зал к холодному камину; его растопят, когда ударят первые морозы.

Холаф Мэрит ходил вокруг стола, поглядывая на карту Шамидана. Мягко скрипела кожа сапог. Подол мехового плаща подметал каменный пол. Холаф ждал, что скажет Флос, ведь ему отводилась главная роль в важном деле, а тесть словно воды в рот набрал.

Подпирая плечом колонну, Сантар остриём кинжала выковыривал грязь из-под ногтей. Его расслабленная поза и беспечный вид ввели бы в заблуждение любого, но только не Холафа. Двоюродный брат — человек с двойным дном. Внешне спокойный, внутри горячий, а если копнуть чуть глубже — обидчивый и мстительный.

Развалившись в кресле, Мэрит-старший поглаживал хвостатую плеть. После наказания служанки ремни не успели высохнуть и оставляли на широкой ладони кровяные дорожки. Отец Холафа всё время пытался доказать, что в этом доме он — главный, хотя хозяином никогда здесь не был. И не будет.

В молодости великий лорд граф Дэрси Мэрит блистал силой и отвагой на рыцарских турнирах, его часто приглашали ко двору короля. Находясь на пике популярности, Дэрси умудрился взять в жёны птицу высокого полёта — герцогиню, носительницу королевской крови и хранительницу титула. Этот брак не сделал его герцогом, зато сулил нечто большее: первенец семейной четы станет одним из претендентов на престол, а при особом везении может стать королём. За любую, пусть даже иллюзорную попытку приблизиться к трону надо платить. Дэрси Мэрит платил с лихвой. Супруга постоянно твердила, что его кресло во главе стола — это всего лишь предмет мебели. Что он отсталый феодал и в навозе разбирается лучше, чем в политике. И что бы он ни говорил, последнее слово будет за ней. Он граф, выше герцогини ему не прыгнуть.

Супруге никак не удавалось выносить ребёнка, череда выкидышей превратила её в настоящую стерву. Ей ничего не стоило на публике бросить мужу в лицо: «Слабое семя… Захудалый род…» Дэрси Мэрит с горечью признался сам себе, что его жертва оказалась напрасной. Пытаясь выбраться из-под женской железной пяты и удовлетворить своё мужское самолюбие, он ввязался в опасную военную авантюру и прогорел: лишился денег и земель. Семейная чета обосновалась в замке супруги, и жизнь Дэрси превратилась в сущий кошмар.

На пятом году замужества герцогиня понесла и, к всеобщему удивлению, родила здорового мальчика. В округе и раньше поговаривали, что она ведьма. Иначе как объяснить превращение красивого властного графа в безвольного человека с отталкивающей внешностью? Теперь все верили, что герцогиня связана с дьяволом. Каждый месяц, пока она пребывала в тягости, в ближней деревне умирал младенец. А в ночь, когда Холаф появился на свет, разразилась жуткая гроза. Трезубцы молний вонзились в поле к югу от замка, сожгли всю почву и сделали землю неплодородной. Как ни старались крестьяне, возделать это пепелище им не удалось. Теперь там растёт только сорняк «кобылий хвост».

Маленький Холаф уехал в столицу, в королевский корпус, постигать науки и осваивать боевые навыки, как того требовало его происхождение. Герцогиня внезапно скончалась: подавилась рыбьей костью. Освободившись от пут, Мэрит-старший выпустил монстра, которого много лет вскармливала уязвлённая гордость, и с особой яростью стал издеваться над теми, кто являлся свидетелем его унижений. Слишком долго он носил маску покорного мужа, слишком сильно его нагибали. Раньше он хотел, чтобы его любили. Теперь любовь ему не нужна.

На жестокость отца Холаф смотрел сквозь пальцы. В замке порядок. Стражники несут службу исправно. Крестьяне ходят по струнке. В деревнях чисто и тихо. И не важно, в чьей руке плеть.

…Тишину в зале нарушил скрип двери. Слуга принёс вино, наполнил бронзовые кубки и тут же удалился.

— Выпьем за успех нашего дела, — произнёс Холаф и взял бокал.

— Так поступают люди без рыцарской чести, — прозвучал хриплый голос.

Холаф уже поднёс кубок ко рту и чуть не расплескал вино:

— Повторите, что вы сказали.

Флос оторвал взгляд от портрета ныне покойной герцогини и обернулся. Прищуренный глаз придавал его лицу плутоватое выражение. Казалось, что отец Янары сейчас рассмеётся, но от коренастой фигуры веяло холодом.

Холаф со стуком поставил кубок на стол, расправил плечи. Как смеет вшивый вояка, владелец клочка земли и перекошенной каланчи проявлять непочтение к нему — будущему королю?

— Повторите, что вы сказали!

— Нападать на противника со спины — это низко и подло, — сказал Флос.

Сантар с наигранным видом закатил глаза:

— С тыла, деревенщина. — Подошёл к столу и провёл остриём кинжала по карте. — Это называется «напасть с тыла».

— С тыла — это когда противник знает о твоём существовании, но не догадывается о твоих манёврах, — упирался Флос. — Сидеть в кустах, а потом добивать того, кто выложился в сражении и победил, — излюбленный приём труса.

— Вы меня обозвали трусом? — помрачнел Холаф.

— Я говорю о себе. Это же я должен прятаться в кустах до поры до времени.

— На войне все приёмы хороши, — отозвался Мэрит-старший, раскачивая в руке плеть. Хвосты с тихим шуршанием елозили по полу.

— Герцог Хилд знает, что вы объявили ему войну? А герцог Лагмер знает, что вы не союзник ему, а враг? — Не получив ответа, Флос изогнул губы. — Я так и думал. Мне не нравится ваша затея. От неё дурно пахнет.

Холаф присел на угол стола, скрестил руки на груди:

— У вас есть идея получше?

— Я не мастак на идеи.

— Пораскиньте мозгами, дорогой тесть. Вас это тоже касается. Или вы не хотите, чтобы ваша дочь стала королевой?

— Хочу, — вымолвил Флос и потёр пальцем уголок прищуренного глаза. — Предложите своим соперникам сойтись в одном сражении.

— Три войска на одном поле брани? — уточнил Холаф.