Российский колокол №3-4 2019 - Альманах Российский колокол

Ты пристрелишь его на месте.

Артемида. Хорошо, что это ты понимаешь. Он молод? Красив?

Вакх. В том-то и дело – ни то ни другое.

Артемида. Богат? Именит?

Вакх. Ничего подобного.

Артемида. Силён, как лев и отважен как пират?

Вакх. Ни капельки!

Артемида. Ничего не понимаю. Кто же он такой?

Вакх. Он старый дурак, свистун и бездельник.

Артемида (охнув). Так это Пан!

Вакх. Я тебе не говорил. Неужели я выдал своего товарища?! Но ты обещала, что не пристрелишь его. Артемида. Разве я обещала?

Вакх. Я прочёл по глазам. Они видят насквозь. Мне бы твою зоркость!

Артемида (уступая комплименту). Хорошо, не пристрелю. Но ты мне скажи, так сказать, по секрету – далеко у них зашло?

Вакх (не упускает случая потешиться над ней). Смотря, что значит для тебя «далеко». Поцелуй в лобик – это, например, далеко?

Артемида. Это почти дружба.

Вакх. А в щёчки?

Артемида. Тоже.

Вакх. А в бровки и глазки, и все эти поцелуи – один за другим?

Артемида (в сторону). Какова! А корчит недотрогу.

Вакх. Он ещё наяривает ей на свирели – сложил даже песню «Моя Аталанта» и горланит её, расхаживая по лесу. Последний глухарь скоро будет в курсе.

Артемида (живо интересуясь). А кроме поцелуев, ничего у них не было?

Вакх. Откуда я знаю!

Артемида. Да ведь ты, поди, знаешь – не пришёл бы ко мне из-за одних поцелуйчиков.

Вакх. Ты права. Он её чпокнул.

Артемида. Как?! (Чуть не падает со стула.)

Вакх (понимает, что совсем уже заврался, но отступать некуда). Оба были на боку.

Артемида (быстро). А разве так можно?

Вакх. Гмм…

Артемида. Не отвечай! Я знать не хочу про такие штучки. Какая стыдоба! А она ведь была на хорошем счету. Кто бы мог подумать…

Вакх. Вот я и решил тебя предупредить, что всё обстоит именно так, как оно обстоит, и никак иначе.

Артемида (резко). А тебе-то чего надо? Ты же не мог прийти просто так.

Вакх. В том-то и дело – я придумал одну авантюру, чтобы проучить и того, и другого, но для этого ты мне нужна как сообщница.

Артемида. Хорошо. Беззаконное любострастие должно быть наказано.

Вакх. Золотые слова!

Артемида. Ты явился по адресу. Что ты придумал?

Вакх. А нас не подслушивают?

Артемида (выглядывает за двери). Нет. Все играют в мяч. Вакх. Отлично. План мой таков (Шепчет ей на ухо, так что до зрителя доносятся лишь его заключительные слова.) Но эти три дня не спускай с неё глаз. Будь начеку! А увидишь Пана хотя бы на расстоянии ста шагов от своей спортсменки – гони его в шею.

Из песен Пана

Пан, говорят, иль пропал – видимо, это неправда;

Ведь не мешает же мне то, что я Пан, пропадать.

Знаю все Нисы ключи, знаю Нонакры отроги,

Заводей всех имена – только не знаю, как жить.

Тут уж толкуй не толкуй – звёзды не перетолкуешь:

Паном родился – живи Паном – и Паном тю-тю!

Так что чего горевать! В свите ликующей Вакха

Или же в сельской глуши Пану привольно вполне —

Лишь бы играла свирель… Может, мелодии звуки

Пана исправят, а то… заматерею совсем!

Сцена пятая

Поздний вечер. Пан стучит в дверь. Аталанта. Кто там? Пан. Это я. Аталанта. Опять?!

Пан. Увы! Шатаюсь как пьяный. Не знаю, что со мной. Чуть месяц выходит – у меня начинаются головокружения: трава кажется скользкой, а вода твёрдой.

Аталанта (сочувственно). Сходи к Бастинде – она подберёт тебе нужное снадобье.

Пан. Я знаю лекарство получше. Ведь это не болезнь.

Аталанта. Не болезнь? А что ж это?

Пан. Любовь.

Аталанта. Пошёл вон. Слава Зевсу, я тебе не открыла.

Пан. Но я… я принёс тебе цветы! Целый букет!

Аталанта. Ещё раз заявишься – обработаю тебя почище Меналка.

Пан. Но я…

Аталанта. Меня не касается! Если ты посмеешь меня снова разбудить, Бастинде придётся вправлять тебе кости!

Пан. Жирафа! (Приходит в ярость.) Жирафа бессердечная! Аталанта. Ну всё – считаю до трёх, и я открываю.

Пан (бросает букет под ноги). Лягушка холоднокровная! (Топчет букет ногами.) Чтоб тебе так же сохнуть, как я сейчас сохну!

Аталанта нарочно громко двигает щеколдой.

Пан. Счастливо оставаться, ледяное изваяние! Чемпионка без сердца… (Удаляется в темноту.)

Аталанта (оставшись в одиночестве, присаживается на край кровати). Неужели я и правда такая бесчувственная? (Трогает пульс – пульс вроде в порядке. Горько.) Он сказал «лягушка», сказал «изваяние»… А ведь я бегаю быстрее всех! (Пытается медитировать, собрав ноги в позу лотоса.) Оммм… (Исполняет мантру, но не может сосредоточиться и поэтому прекращает.) Сама ты «оммм…»! Судьба, что ль, такая?

Смотрит за окно: за окошком месяц – тонкий и белый.

Как нарисованный.

Аталанта (роняет фразу за фразой, но глаза её сухи). Я не виновата, что не могу влюбиться. Нельзя же к этому себя принудить или заставить. Если нет, значит, нет… Так тоже нехорошо! (Смотрит на месяц.) Месяц, скажи – разве я ледяная? Разве я из снега? (Протягивает к нему руки, потом говорит, как загадывает желание.) Снег, растай.

Из леса, словно по команде, вылетает стая бело-зелёных светлячков. Они начинают кружиться перед домом.

Аталанта (обречённо). Он меня обидел, а я даже не плачу. Интересно, куда он теперь намылился? Не иначе и впрямь к этой ведьме Бастинде. Она не доведёт его до добра. (Смотрит на светлячков.) А ведь он славный малый! Почему он втюрился именно в меня? Потому что я «жирафа»? Потому что я «ледышка»?! Сейчас ведь пойдёт и наломает дров. Эх, придётся его выручать! (Накидывает плащ и решительно выходит из дома.)

Черная ночь. Мрачные, готические силуэты кипарисов обступают тропу.

Из песен Бастинды

Я из Аркадии, но прозвана я Фессалийкой —

Каждой травинки секрет знаю и их берегу.

Рану могу зашептать, воск растопить и изведать,

Будет в торговых делах прибыль купцу или нет.

Прыгай, ячмень, на огонь! Пепел сожжённого лавра

Лавра сильнее; луны голос взывает ко мне!

Хочешь подружку вернуть или свести у соседа

С поля к себе урожай – так не скупись на расчёт.

Я ведь Гекатой самой к делу приучена с детства,

Самых запутанных снов мне толкованье дано.

В засуху дождь приманить, грыжу на место поставить —