Любавинские истории. Хроника одного чрезвычайного происшествия - Ольга Михайловна Палагина

остатки зрения в виде левого глаза и, покачиваясь, встал на обмякшие ноги, пытаясь безуспешно разглядеть хоть что-нибудь вокруг. Но было темно, хоть глаз выколи. Он принял боевую стойку и с крепко сжатыми кулаками ринулся вперёд на невидимого врага.

– Ты кто?.. Чего тебе надо?

БАЦ! Получив жёсткий удар теперь уже прямо в нос, Василий что-то промямлил, осел и схватился руками за лицо. Такое нахальное поведение со стороны невидимого нападающего очень сильно разозлило его, и он с досады принялся наносить удары в прыжке, вращаясь аки юла, атакуя то ногами, то руками. Эти несуразные боевые пляски совершались в полной темноте, наугад, в надежде попасть этому гаду в голову, в пах или под дых, да хоть куда-нибудь… Но, к своему великому удивлению и ужасу, ни разу ни в кого так и не попав, отчётливо различая при этом только своё сбивчивое дыхание и звуки собственных шагов, Василий притих… От внезапно навалившегося на него страха от этой окружающей его мёртвой тишины и непроглядного сумрака, решил он дать дёру куда глаза глядят, вернее, куда глядел оставшийся целым левый глаз. Бежал он до Витьки практически вслепую и не заплутал только благодаря тому, что очень хорошо знал местность. Несмотря на непроглядный мрак, Василий безошибочно вышел на нужную улицу к пятиэтажным домам, в тёмных окнах которых кое-где тускло горели свечки. Василий сориентировался и быстрым шагом направился к Витькиному дому, на ходу вытирая кровь из разбитого носа рукавом рубашки.

Витька открыл сразу и, выслушав вкратце историю с нападением на своего кореша, решил, ни минутной не медля, пойти и наказать этого дерзкого супостата, пока тот не убёг.

– Да там, Витёк, неадекват какой-то со стальными кулаками, здоровенный, наверное, – делился Василий своими впечатлениями.

– Ничё, Васёк! Главное – это не рост и не вес. Главное – не очковать!.. Прорвёмся!.. – ответил тот, спешно обуваясь.

Витька, в отличие от Василия, был крепкого спортивного телосложения и имел мощные жилистые руки с увесистыми кулаками, похожими на две кувалды, и, как в шутку говорят в народе, обладал широкой костью.

Ни секунды не раздумывая, они отправились на разборки с неизвестным недоброжелателем, подло нападающим на ни в чём не повинных людей, коварно пользуясь кромешной темнотой. Василий шёл чуть ли не на цыпочках, разговаривал шёпотом, указывая в темноте путь фонариком, прихваченным у Витька. Фонарик был маленький и светил едва-едва, порою совсем выключаясь. Он скупо бросал одинокий жёлтый луч им под ноги, и они с его помощью уже было дошли до места нападения на Василия, как вдруг – БАЦ! – мощный удар в нос в этот раз получил Витёк. Он сразу вырубился на месте, рухнув на землю всем своим мощным телом. Фонарик вырубился вместе с ним. Василий от неожиданного нападения на друга со страху стал прыгать и скакать на месте, размахивая в темноте своими скромными, в сравнении с Витькиными, кулаками, рассекая наугад ими воздух.

– Ах, гады, сволочи! Сейчас я вам покажу! – он зарядил по темноте несколько резких, как ему показалось, и сильных ударов: – Где вы, подонки?! Нападать на людей в темноте, исподтишка! Мрази!

Тут он с размаху наскочил на лежащего в отключке Витька. Тот резко очнулся, что-то промычал, держась за распухший окровавленный нос, и, резко вскочив, получил крепкий удар по голове, вследствие чего снова рухнул без чувств на землю. Немного полежав и опять придя в себя, Витёк предпринял ещё одну, но уже более успешную попытку встать, только не так резко, как у него получилось в первый раз. Сразу же включившись и приняв боевую стойку, он принялся избивать кулаками-кувалдами предполагаемого противника, который ловко и бесшумно постоянно ускользал от его убойных ударов. В конце концов он угодил прямиком в челюсть Василия, скачущего поблизости козликом. Василий неистово взвыл и ответил ударом на удар, угодив со всей дури под правый глаз своему товарищу. В этот раз громко и нецензурно выругался Витёк.

– Погоди, Васёк, мы походу друг друга метелим!

– Ага, точняк, похоже… – после недолгого раздумья согласился тот.

– Эй, где вы, козлы грёбаные?! – Витёк приготовился атаковать, но в ответ была только звенящая тишина. – Хрень какая-то нездоровая… да они нас троллят!

– Я вот так же только что до тебя попал. Спрашиваю, спрашиваю, а в ответ тишина… – прошептал озадаченный Василий.

– Валим отсюда! – предложил ошалевший Витёк.

– Ага, давай к тебе…

Бочком, сначала не спеша, потом всё более ускоряясь, они рванули к Витькиному дому.

С утра, проснувшись пораньше и увидев расцвеченные синяками физиономии друг друга и распухшие носы, молодые люди сначала немного офигели, но, припомнив вчерашние свои злоключения, быстро выпили по чашке чая с сушками и поспешили на то злополучное место, где они вчера огребли как следует люлей. Вчера перед сном они долго рассуждали, кто бы это мог быть: передвигался бесшумно, бил жёстко и точно, не издавая при этом ни единого звука, и к тому же отлично ориентировался в кромешной тьме! Даже грешным делом стали подозревать в этих загадочных обстоятельствах представителей неземных цивилизаций! Очень уж им были подозрительны эти обстоятельства…

И вот, подходя к тому месту, где предположительно на них вчера напали, они увидели на земле позабытый ими вчера потухший фонарик, а рядом с ним – груду ошкуренных брёвен, несколько штук из которых дерзко и беспорядочно выпирали из общего массива. Витька подошёл и примерился – пара брёвен оказались как раз на уровне головы! Он осторожно приложился своим опухшим носом к бревну и его озарило! Это, оказывается, на них вчера так подло и дерзко «напала» чья-то лежащая здесь на пустыре древесина! Они с подозрительным видом неспешно ходили вокруг этой безмятежно греющейся на солнышке кучи брёвен, примеряясь к ней то подбитым глазом, то распухшим носом. И ещё долго в их головах укладывалась эта забавная ситуация, от которой им стало сначала просто смешно, потом смешно до колик в животе, а затем до такой степени, что у Витьки началась икота от смеха.

Вот так в один прекрасный день Василий прославился на весь посёлок угрозой похорон вполне здравствующей и поныне районной прокурорше, по причине чего был беспощадно уволен, так и не начав толком работать, получил благодаря этому же инциденту грозную и первую в своей жизни кличку «Киллер». А на закуску, подобно славному Дон Кихоту, вступил в неравный бой с безмятежно лежащей на пустыре кучей брёвен вместе со своим верным другом Витькой.

С тех пор он без фонарика в тёмное время суток больше не выходил, а также вынимал наушник из уха,