Сокрытое временем - Юлианна Перес

— Малдер, о чем ты? Ты тоже видел будущее?

— Скалли, я сам из будущего! Из 2002 года!

— Это уж слишком! Я не могу в это поверить! — Дана встала.

— Да, это похоже на бред. Но, как ты думаешь, откуда я так хорошо тебя знаю? — Малдер схватил ее за руку.

— Ты говорил, что психологические приемы…

— Нет, я знаю тебя, так как провел с тобой десять лет жизни. Я люблю тебя.

— Я не могу, — Скалли замотала головой, пытаясь мягко вызволить руку из захвата, но Малдер не отпускал. Она чувствовала огромное давление. Вся ее жизнь с недавних пор оказалась окутана какой-то ирреальностью из-за мужчины перед ней. Ее непреодолимо влекло к нему. Признание в любви заставило сердце биться чаще, но воспоминания о сне действовали, как ледяной душ.

— Я не хочу такого будущего, — сквозь ком в горле произнесла она. — Мне предоставили шанс увидеть, к чему может привести мой выбор. И я благодарна за это, потому что теперь точно решила, что буду работать в медицине.

— Скалли, ты будешь работать в медицине. Наши расследования часто зависят от твоих медицинских знаний, — он умоляюще смотрел на нее.

— Малдер, я окончательно решила, — взяла себя в руки Скалли. — Не пытайся меня переубедить. Я никогда не была трусихой и не боялась трудностей. Но я не хочу такого будущего. Не хочу проверять, насколько я сильна и много ли смогу вынести. Я хочу семью, детей, собаку. Чтоб им и мне ничего не угрожало.

— Ты сейчас многого не знаешь, поэтому не можешь быть объективной! — Малдер встал со скамейки.

— Я подозреваю, что не знала куда попаду, когда меня назначали на секретные материалы. Все сложилось так, что у меня не было выбора.

— Это не так. Ты хотела продолжать работу! — настаивал он.

— Поэтому написала заявления об уходе и порвала? Интересно, сколько раз я так делала и не решалась довести дело до конца?

— Скалли, это не показатель. Тебе открыли далеко не лучшую часть будущего. Работая вместе, мы спасем много жизней, изведаем такое, что науке и не снилось. Мы переживем весь синдикат с его заговорами. У нас будет сын, у которого будут способности…

— Малдер, я не хочу сына-супермена. Я хочу обычных детей. Я не согласна с таким будущим! Я могу его изменить и изменю! Если бы тебе представился такой шанс… Хотя, если ты говоришь правду, то он тебе тоже представился! Ты можешь изменить свою судьбу, — Дана освободила руку из захвата.

Малдер чувствовал себя опустошенным.

— Скалли…

— У меня назначена встреча с комиссаром. Я сообщу ей, что бросаю расследование.

— А как же наши сны? Ты не боишься засыпать?

— Я постараюсь стереть знак. Может быть, мы помогли Сэйле бежать, и теперь не будем перемещаться туда.

Дана ушла, оставив Малдера одного возле скамейки.

Он вновь сел, склонив голову к коленям. Прошло несколько дней, а он так и не узнал, каким образом оказался в прошлом. Все только еще больше запуталось, и он потерял Скалли. Малдер не хотел будущего без нее. Она сказала: у тебя есть шанс изменить судьбу. Что, если она права? Он уже знает ответы на вопросы, которые мучили его. Что, если ему не вступать в игры с синдикатом, а работать простым агентом и быть со Скалли? У них могут быть дом, дети…

Но как же трудно отказаться от дорогих воспоминаний. Скалли легче отказаться от увиденного будущего, она ведь не испытала его на себе, не прочувствовала полностью. От этих мыслей Малдера отвлек мужчина в черном плаще.

— Что ты натворил? — произнес незнакомец.

— Кто вы? — поднял на него взгляд агент.

— Считай меня ангелом-хранителем!

— Отлично, ангел, только где ты свои крылья потерял? Что тебе от меня надо?

— Кто давал тебе право менять будущее?

Малдер замер, уставившись на него.

— Кто ты? — спросил он снова.

— Ангел Кастиэль.

— Тогда я демон, и если ты не начнешь говорить правду…

— Я правду говорю. И ты не демон.

— Ты сказал Кастиэль? Кас…

Малдер вспомнил имя из ночного сна.

— Так называют меня мои друзья.

— Дин и Сэм?

— С Винчестерами ты знаком? Но как?

— Как только ты начнешь говорить правду, получишь ответы! — поставил условие Малдер. Он больше не собирался слепо следовать в неизвестность. Ему нужны были ответы и он намеревался их получить.

— Теперь уж смысла нет скрывать. Я из 2010 года. На небесах сейчас неспокойно. Наши артефакты раньше хорошо охранялись, но теперь… После войны начался хаос. В этой неразберихе кое-что было украдено. Пропали шапка Мономаха и печать века.

— Что это?

— Это не простые вещи. Шапка Мономаха позволяет переносить сознание в другие тела, причем время и место не имеет значения.

— Так я оказался здесь?

— Рад, что ты начал верить.

— Я во многое верю, но мне нужны доказательства.

— Доказательство в тебе! Но как ты в прошлое попал, не знаю.

— Ты же сказал…

— Я сказал, что переместил тебя… но не из твоего времени, а из другого прошлого.

— Как такое может быть?

— Хоть я и ангел, но не могу все знать.

— У вас пропали волшебные игрушки, при чем здесь я?

— Я просканировал настоящее и не нашел нового владельца шапки. Пути указывали в прошлое. Я почувствовал две души вне своего времени. Они подавляли сознание тех, в ком оказались. Ты затмил сознание своего молодого прототипа. А вор — неизвестного мужчины. Вы были примерно в одинаковых отрезках прошлого. Я не знал, кто именно из вас окажется тем, кто мне нужен. Я нашел тебя, но разумных доводов не смог получить. Твоя память, твой разум начали накладываться на разум твоего более молодого прототипа, в теле которого ты застрял. Я вытащил тебя из более юного тела твоего прототипа, прервав дальнейшее разрушение твоего разума, но уловил сигнал активированной печати. Я смог оставить твой разум в твоем другом прототипе 1990 года, во времени, где была зафиксирована активация печати. Но времени до того, как твое сознания снова начнет накладываться на твоего прототипа, осталось немного — семь дней. Человек может жить в прошлом или будущем только перемещенный в своем временном теле. А ты был изначально перемещен только сознанием с душой. Я выяснил, кто ты, и решил воспользоваться твоей помощью. Я надеялся, что не дойдет до нашей встречи. Чем меньше знает человек, тем лучше.

— Даже если он решил, что спятил?

— Мне жаль, но таково правило.

— Это ты поставил мне руну на лбу?

— Да. Благодаря ей ты должен был почувствовать связь с печатью века. Я сделал так, чтобы тебя назначили на расследование похищений девушек, как я думал связанное с пропавшими небесными артефактами. Сам я не могу узнать, где они скрыты, и кто тот человек, чье тело захватил вор. Oни защищены рунами, активированными печатью века. Печать — самый мощный генератор энергии. Работая над делом, ты мог приблизиться к вору.

— А как Скалли вписывается во все это? Именно ты изначально изменил будущее, а не я! Это из-за тебя она решила не идти в ФБР. Если бы ты оставил ее в покое, она стала бы моей напарницей через два года.

— Твое состояние нестабильно. И ваше будущее мне известно. Скалли нужна была тебе в этом деле. Я планировал стереть ей память потом, так же как и тебе, переместив в настоящее. Сейчас переместить тебя могу только в измененное будущее.

— Отлично, так сотри память Скалли. Пусть она забудет нашу встречу, и все вернется на круги своя.

— На ней руна, активированная печатью, она не позволит вмешательство.

— Значит, ничего поделать нельзя? Может это и к лучшему… У нас со Скалли будет другая жизнь.

— Ты не понимаешь всей ответственности, возложенной на вас.

— Неужели?

— Ты увидишь свое будущее. Я дам тебе шанс самому передумать.

Кастиэль дотронулся до лба Малдера, и тот застыл.

Малдер открыл глаза. Оглядевшись, он понял, что находится в своем подвальном кабинете. В какой год его забросил Кас? На столе он заметил газету с обведенным текстом. На первой странице стояла дата: 1999 год. Кас отослал его в тот же год, что видела Скалли во сне.

— Фокс, — в кабинет зашла Фоули.

— Диана? — удивился Малдер.

Настолько изменилось прошлое?

— Пока тебя не было, звонили с института Джефферсона. У них появилась информация для тебя. Я оставляла записку на столе, ты видел?

— Нет.

— Они отказались говорить, в чем дело. Им нужен именно ты.

Диана присела на край стола, за которым сидел Малдер.

— Сегодня можно сказать почти наша годовщина, я надеялась провести вечер вдвоем. Может, ты перенесешь встречу?

— Годовщина?

— Знаю, годовщину помолвки мало кто отмечает. Тем более, когда она была десять лет назад. И факт что мы расстались почти семь лет назад…

— Диана…

— Фокс, я все понимаю. Мы это обсуждали много раз. Если бы мы остались вместе и поженились, то не смогли бы вдвоем работать над секретными материалами. Непростые правила у бюро…