Тупое орудие - Джорджетт Хейер

– Я не убивала! Не убивала! Ты не можешь так думать!

– Следы были твои? – спросил Норт. Она резко вскочила на ноги.

– Да! Мои! – бросила она ему в лицо.

Салли застонала.

– Вот как не надо сообщать новости! – сказала она. – Бога ради, Джон, перестань строить из себя каменное изваяние! И черт меня побери, я о таких, как вы, написала кучу романов и никогда не верила в них ни единому слову!

Не слушая невестку, Норт обратился к жене:

– Несомненно, я покажусь тебе непозволительно навязчивым, но я бы хотел знать, какова цель твоего таинственного визита к Флетчеру?

– Я пошла к нему потому, что он был моим другом. В наших отношениях нет ничего тайного. Не думаю, что ты мне поверишь, но это правда!

Салли протерла монокль:

– В ответ на вопрос суда мисс Салли Дру, известный автор детективных романов, подтвердила вышеуказанное заявление.

– Ты небеспристрастная свидетельница, Салли, – сухо сказал Норт. – Не гляди на меня так враждебно, Хелен. Я спросил из чистого любопытства. Это и правда не имеет отношения к делу. По-моему, более важно то, что ты знаешь об убийстве.

– Ничего не знаю! Ничего!

– Когда ты была у Флетчера? – спросил он.

– О рано, совсем рано! Я ушла из его кабинета без четверти десять. Я знаю, это звучит странно, Джон, но я зашла к нему по пустяковому поводу. Я… я хотела узнать, поедет ли он со мной на скачки.

Не дослушав ее до конца, он стал изучать первую страницу газеты.

– Тут сказано, что тело Флетчера было обнаружено в 22. 05, – заметил он и внимательно посмотрел на жену. – И ты ничего не знаешь?

– Я увидела, что по дорожке идет человек, – сказала она упавшим голосом. – Поэтому я и спряталась за кустом.

Он аккуратно сложил газету.

– Ты видела, что по дорожке идет человек? Так. Кто это был?

– Не знаю.

– Ты что, не узнала его?

– Да… то есть я его не разглядела. Я… я только видела, что он вошел через двери в кабинет.

– Ты это сказала полиции?

– Да… я сказала…

– Суперинтендант не спросил тебя, сможешь ли ты узнать таинственного человека, если ты встретишь его еще раз?

– Нет. Я сказала, что я как следует не разглядела, что у меня только общее впечатление, что это был обыкновенного вида мужчина в светлой шляпе.

Помолчав, он спросил:

– В светлой шляпе? Гм… А могла бы ты его узнать?

– Нет! Я же говорю тебе, у меня нет ни малейшего представления, кто это мог быть!

– Надеюсь, суперинтендант тебе поверил, – заметил он.

– Почему? – спросила Салли, которая не сводила с него глаз.

Он посмотрел на нее равнодушно и снисходительно сказал:

– Почему? Потому что у меня нет ни малейшего желания, чтобы моя жена выступала свидетельницей на суде.

– О Боже! – ахнула Хелен. – Неужели мне придется быть свидетельницей? Я не могу! Лучше умереть! Какая все это ужасная гадость!

– Несомненно, – подтвердил он. Салли, раскачивавшая монокль на шнурке, вдруг вставила его в глаз и спросила:

– Джон, а суперинтендант не считает, что ты имеешь к этому какое-то отношение?

– Понятия не имею, что он считает. Связь Хелен с убийством, очевидно, дала ему достаточную пищу для размышлений. Он, по-видимому, одержим первобытной идеей о ревнивых мужьях.

– Я бы не исключила возможности, что ты можешь оказаться малость первобытным. – Она искоса взглянула на него. – Но что важнее, твое довольно-таки неожиданное появление могло показаться ему подозрительным.

– С чего бы? Если бы Флетчера убил я, я бы вряд ли приехал сюда сегодня.

Она бесстрастно обдумала его слова:

– Не знаю. Конечно, и в этом суждении есть своя логика, но был бы куда хуже, если бы ты затаился, а он выяснил бы, что ты отнюдь не в Берлине.

– Салли, поверь, у меня есть крупица здравого смысла. Когда я совершу преступление, уверяю тебя, я попытаюсь как следует замести следы. – Он взглянул на наручные часы. – Хелен, пожалуйста, поторопи их с ленчем. Мне надо вернуться в город.

– Я скажу Эвансу, – вызвалась Салли и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Хелен машинально поправила безделушку, стоявшую на камине.

– Ты сегодня вернешься? – спросила она.

– Разумеется, вернусь, – ответил он. Она поколебалась, а потом выговорила упавшим голосом:

– Ты так рассердился из-за этого…

– Не будем об этом. Что сделано, то сделано, и, если даже я рассердился, сильнее раскаиваться ты не станешь.

Она приложила ладонь к щеке.

– Ты мне не веришь, но у меня с Эрни ничего не было.

– Я тебе верю! – возразил он. Ее рука опустилась.

– Ты правда мне веришь? Ты не думаешь, что я была влюблена в него, да? Я думала…

– Из-за того, что этот человек и твое знакомство с ним были мне неприятны, ты думала, что я ревную, – язвительно проговорил он. – Ты ошибалась. Я всегда знал, что это не такой человек, из-за которого ты могла бы потерять голову.

Она вздрогнула.

– Я ни из-за кого бы не потеряла голову. Это звучит довольно по-викториански, но я всегда была верной женой.

– Я это знаю.

– Ты позаботился узнать об этом!

– Кто бы еще об этом позаботился? – сказал он жестко.

– Почему же ты так отнесся к моей дружбе с Эрни? Ты же знал, что это не вульгарная интрижка, что ты можешь мне доверять!

– Я не доверял не тебе, а Флетчеру, – сказал он. – Я ведь тебя предупреждал, что не потерплю именно этой дружбы.

– По какому праву ты требовал, чтобы я раззнакомилась с ним или еще с кем-нибудь из моих друзей? Ты позволил мне идти моим путем, и сам пошел своим.

– Предельно бессмысленная дискуссия, – прервал он ее. – Ты решила пойти своим путем, но, если я не ошибаюсь, два года назад я тебе разъяснил, что не потерплю ни твоих долгов, ни твоего безрассудства. Полгода назад я попросил тебя держаться подальше от Эрнеста Флетчера. С тех пор ты постоянно встречалась с ним.

– Мне он нравился. Я же не была в него влюблена!

– Ты полагала, что это известно всему свету?

– Но тебе это было известно!

Он сощурил глаза.

– Я знал, что Флетчер умеет очаровывать женщин.

– Да! Это верно, он и меня очаровывал. Но любить его!.. О нет, нет, нет! – Она в волнении подошла к окну и через минуту, не поворачиваясь лицом к мужу, сказала: – Зачем ты сегодня приехал? Ты что, подозреваешь… что я замешана в этом деле?

– Да, – ответил он.

– Стоило ли тогда приезжать? – горько проговорила она.

Он помолчал, а потом ответил смягчившимся тоном:

– Но это же глупо, Хелен. Что бы там ни было, мы муж и жена, и, если случилась беда, в нее попали мы оба. Надеюсь, что пронесет. Старайся об этом не думать и не говори ничего ненужного, если суперинтендант Ханнасайд будет снова тебя допрашивать.

– Хорошо. Я буду очень осторожна.

В эту минуту мисс Дру вернулась с сообщением, что ленч будет готов через пять минут.

– Спасибо. Я пойду ополоснусь, – сказал Норт и вышел.

Салли задумчиво посмотрела на сестру:

– Сказала б ему правду.

– Нет.

– Дура.

– Не могу. Не надо спорить: тебе этого не понять.

– А я тебе говорю, он предпочел бы правдивый рассказ.

– Ошибаешься. Он знает, что у меня с Эрни ничего не было.

– Ты уверена?

Хелен повернулась к ней лицом:

– Что ты хочешь сказать?

– Я не уверена, что он это знает. У меня другое впечатление. Если он знает, что у тебя с Эрни ничего не было, отчего у него такой зуб на Эрни?

– Он никогда не был ему симпатичен. И никакого зуба на Эрни у него нет!

– Очень даже есть, и ты это прекрасно знаешь, девочка! Джон не собирается оплакивать смерть Эрни. Больше того, я бы не удивилась, если бы выяснилось, что он знает больше, чем ты предполагаешь.

– Сочинительница – всегда сочинительница! – сказала Хелен с усмешкой.

– Совершенно верно! И как сочинительница, я намереваюсь после ленча сходить поглядеть на место преступления.

– Ты не можешь туда пойти!

– Что меня остановит?

– Это неприлично!

– К черту приличия! Я пойду и растормошу несчастного червяка Невила. Вот еще человек, который явно знает больше, чем хочет признать. Надеюсь, полиция не недооценивает его; в Невиле огромный потенциал.

– Потенциал чего?

– Вот тут ты меня поймала, сестра, – ответила Салли. – Черт меня побери, если я это знаю, но я пойду и постараюсь узнать.

Через минуту был объявлен ленч, и об убийстве Эрнеста Флетчера больше не говорили. Хелен вообще говорила мало и ела еще меньше. Мисс Дру поддерживала оживленную светскую беседу, а Норт поспешно перекусил и встал из-за стола, сообщив жене, что вернется к ужину.

Когда дамы допили кофе, Салли заботливо посоветовала сестре отдохнуть. К некоторому ее удивлению, Хелен тотчас же согласилась и позволила отвести себя наверх. Когда Салли опускала жалюзи, Хелен сказала:

– Ты же на самом деле не пойдешь в Трейстоунз»?

– Пойду. Передам твое соболезнование бедной старой мисс Флетчер. Конечно, скажу, что ты пишешь ей письмо.