Вторая вожатская (СИ) - Виктор Юрьевич Молчанов

   – Ой, а я совсем не пью, – пискнула она. Кто-то усмехнулся. Сашка сказал, что кружка дана на пару, а кто пьёт в паре. А кто пропускает – решают они сами. Валерка взглянул на Светлану, ему стало её жалко. «Ломать» или прогонять из компании было бы подло и неуместно. Насмехаться – не по-мужски. Он только вздохнул и дёрнул двойную дозу.

   Спирт, хоть и сильно разведённый, огненной рекой прокатился по пустому пищеводу и исчез в районе кишечника. Валерка закусил, смахнул нечаянную слезу, крякнул под всеобщее одобрение и вновь вернулся к разговору. Выпили по второй. Потом Гошка с Маринкой пошептались и начали изображать бруденшафт. Катерина с Сашкой на соседней кровати решили от них не отставать. Светлана оглядела трезвым взглядом собравшуюся компанию и не слова ни говоря, вышла. Выпили третью. В голове у Валерки поехало, он подумал, что давно пора на свежий воздух и взяв со стола спелый помидор, поднялся с кровати.

   – Ты куда? – окликнул его Николя.

   – Продышусь.

   – Давай, а то за двоих тянешь. Сам дойдёшь?

   – Куда ж я денусь.

   – Ну, лады. Не обблюй там всё.

   – Как-нибудь.

   Блевать не хотелось. Немного штормило. Валера усилием воли взял себя в руки и спустился на первый этаж, держась за недавно пролаченные перила. Помидор в руке сам собою треснул, обрызгав парня соком с зёрнами. Валера чертыхнулся про себя, стряхнул брызги и зашвырнул остатки овоща в ближайшую урну. Овощ описал дугу и врезался в стену, над урной, потом покатился по краю и упал на пол. Валера посмотрел на него. Надо было поднять и выбросить правильно, но сейчас он этого делать бы не стал. Потому что не был уверен, что всё выйдет как надо. Поэтому он вышел из корпуса и двинулся протоптанной тропкой к своему. Там можно лечь. Там можно закрыть глаза и пусть завертит. Чёрт с ним, завтра пройдёт. Может, конечно, голова болеть, но это всё вторичное. Главное – сейчас не засветиться ни перед кем. Ни перед заведующей, ни перед своими...

   Но не засветиться не удалось.

   – Валер, а мы в сады собрались. Сейчас пойдём. С нами Алекс, так что не страшно. – Подлетела к нему Анночка, едва Валерка, стараясь держаться как можно прямее, поднялся на второй этаж.

   Алекс? Чёрт, а они всё думали, кого не хватает на вечеринке. После шоу, когда все ушли, Алекс остался демонтировать аппаратуру и, ясен пень, ни слухом, ни духом. Нет, может Олег ему потом и сказал, но это было потом и тот, как человек культурный, не стал врываться без приглашения. А он, Валерка, как бы поступил на его месте? Наверное, вошёл бы. Ёк-макарёк, что за странные вопросы, словно сам себя ловишь на отсутствии совести и заставляешь оправдываться. Так, о чём ему сказали... Алекс... Идут... В сады? А, впрочем, почему и нет?

   – Да, с Алексом здорово. Алекс – душка. – Подошла Светка Морозова.

   – Ну, если так. – Валера постоял, слегка покачиваясь.

   – А пойдём с нами. Тебе тоже, вроде, надо проветриться, – повела носом Анночка.

   – А – хорошо.

   И правда, хмель выйдет быстрее на свежем воздухе. Да и, если совсем плохо станет – кустики вон они. Никто их в лесу не отменял. Это не посреди комнаты себя не сдержать, не добежав до туалета.

   А девчонок Валера даже пересчитал. Тех, кто с ними пошёл. Вожатый он тут или погулять вышел? Кажется, второе. Девчонок было всего шесть. Впереди с Алексом под ручки шагали, чуть подпрыгивая и стараясь идти в ногу, Светка Крикалёва со Светкой Морозовой. Потом Таня Туманова, Наташка Разживина и Ольга Захарова. Эти не подпрыгивали, но то и дело терялись, то вперёд уйдут, то вроде как приотстанут, то разойдутся, то снова вместе. А замыкали шествие они с Анночкой. И не было совсем понятно, то ли она его придерживает за пояс, то ли он её обнимает за плечи, то ли и то и другое вместе. Двигались не торопясь. А в лесу, чуть в стороне от лагеря девчонки даже решили затянуть песню.

   До садоводства было недалеко, но путь в темноте всегда длиннее пути при ясном солнце. Дорожка не петляла, Валерка шёл тут в первый раз, а потому старался запоминать, как идти обратно. Ничего особо сложного не было. А девчонки закончили одyу песню, принялись за вторую. Когда перешли к традиционной «Ой, мороз, мороз», которую не знает только ленивый, Валерка попытался вступить. У него был довольно сильный голос. В такт Валерка мог попадать не всегда, но уж «Мороз» он вытягивал при любом раскладе. Но узенькая ладошка легла ему на рот:

   – Валер, не надо.

   – Тогда... – он притянул её тонкую фигурку к себе и попытался губами найти её лицо. Хотя бы лицо, но девушка выскользнула, и, оставшись рядом, как-то очень легко высвободилась из пьяненьких объятий.

   – Не надо сейчас. Не время и не место, да и ты...

   – А что я? – Вздохнул Валера. А ведь она была права. Сто тысяч раз права. Слюнявить кого-то своим спиртоароматным хавальником... Да, за то, что она его ту выгуливает, ей уже памятник ставить надо. А он ещё насчёт курильщиц... А от него как сейчас прёт? Она-то не пила, весь букет вдесятеро. Да и состояние у него не как у агента 007, который после марафона может всю ночь с красивой подружкой прокувыркаться. Он оглянулся. Потом посмотрел вперёд.

   – Пошли догонять.

   Метров за двадцать до товарищества они остановились.

   – Стоп, я тут подожду, – сказал он, аккуратно отстраняя её от себя.

   – Я быстро, ладно?

   – Куда я без тебя?

   Девчонки шумели где-то впереди, и Анночка поспешила к ним. А он остался. Голоса смолкли вдали. Они ушли. И с ними не было никого из деревенских. Почему? Обычно на сады ходили с правильными Серёгой и Жекой, или с Вовчиком, рыжеватым толстячком из той же деревни. Но сегодня они шли сами. Чёрт, чёрт и ещё раз чёрт! И он с ними увязался. Валерка подождал. Потом сел. Потом ещё подождал. Ждать надоело и он, не торопясь, тронулся назад. Дорога почему-то показалась ему на этот раз куда длиннее. Может, оттого, что никто не пел. Да, у него не было такой подпоры, и он двигался по наитию. Несколько раз Валерка останавливался и оглядывался. То ему казалось, что он идёт не туда, то – что его