Вторая вожатская (СИ) - Виктор Юрьевич Молчанов

в моменты хорошего настроения). Светка Крикалёва с круглыми глазами маячила из-за ближайшего угла, обеими руками пытаясь показать, что уже что-то началось. А из окна показались ноги в кроссовках и спортивных штанах, потом спина и вот худосочный парень роста под сто девяносто спрыгнул прямо перед ним.

   – Добрый день. Будем знакомиться, – подошёл Валера к нему, а из окошка показались ещё одни ноги, – Сколько вас тут?

   – Двое.

   – Меня Валерием зовут, а вас?

   – Я – Серёга а это вон – Жека.

   Между тем Жека, поняв, что его друга «повязали», попытался влезть обратно. Но, увы, туда его до этого столь гостеприимные хозяйки тоже не пустили, начав прикрывать рамы перед самым носом последнего. Жека чертыхнулся и спрыгнул на землю рядом Серёгой. Спрыгнул, оглянулся, куда бы наладить ноги, но был остановлен Валерой.

   – Да ты не дрейфь, бить не будем. Пойдём, потолкуем по пацански.

   – Да мы не боимся, – Серёга посмотрел на свои здоровые кулачищи, – Ну, пойдём. А куда?

   – Сперва вон на лавочку.

   Крашеные во все цвета радуги лавочки стояли перед корпусом одна напротив другой. На одну примостились ребята, вылезшие из окна, на другую Валера.

   – А нас того... не посекут? – оглянувшись по сторонам спросил Сергей.

   – А за что? Чинно пришли, с вожатым вот разговариваете. Трезвые. Не курите.

   – Ну, типа посторонние.

   – Считайте, что мои друзья. Но речь не обо мне. Речь о вас.

   – А что мы? Мы ничего! – тонким голосом испуганно встрепенулся Жека.

   – Вот и я хочу, чтоб ничего. У меня ж тут одни целки-малолетки. Вы кого кадрить вздумали? Вы ж ребята из этой, как её... ну там вон...

   – Из Акуловки, – подсказал Жека.

   – Точно, сами спалились. Теперь я знаю, где, если что, вас искать. Своих девок что ли нет, или не дают? На подвиги потянуло?

   – Ну, типа того, – промычал Сергей.

   – Ага, а если дочка с пузом приедет, теперь известно где папаш искать. Я вам вот что скажу. Вечером у нас тут дискач. Так себе дискач, но вы приходите. Да и днём, после часа. Мне докладываетесь, в комнату провожаю, дверь не запираем. Всё понятно? Типа, брат приехал с другом.

   – Ловко, – хмыкнул Серёга.

   – Поэтому – титьки помять в кустах, пососаться – ну так, без излишеств. Не более. Это сами там. Как пойдёт. Лясы-балясы – в свободном объёме. Но ниже пупка – чтоб ни пальцем. Я их целочками у мамаш получил, мне их и назад такими же сдавать. Всё усекли? Тогда пошли до ваших пассий. До подъёма время ещё есть. И, да, после десяти мальчики налево, девочки направо. Я ваших теней и в бинокль не вижу. Вам же и самим утром вставать.

   – Да Женьку не надо. Он, типа, свободен, а мне...

   – Ну, вот и ладушки.

   Втроём они поднялись на второй этаж. Конечно же двадцать шестая была уже открыта, а из остальных дверей на них смотрели любопытные девичьи мордочки.

   – Получайте своих кавалеров. У вас ещё полчаса, чтобы наобщаться. Ну и, девчонки, ребят на дискотеку свою пригласить не забудьте.

   Он мельком отметил их лица. Там было такое... Девочки не писали от восторга кипятком и не визжали только потому, что в дверях стояли их новые знакомые, вести себя перед которыми подобным образом было просто неприлично.

   – Валер... А ты почему их не прогнал, не отругал? – по пути в вожатскую подошла к нему Анночка, бывшая тут же.

   – Понимаешь, Анют, – остановился он, – Вот посмотри на них. Сейчас они все заняты друг другом, все они под контролем и на разные глупости не пойдут, чтобы не испортить ситуацию, так?

   – Так.

   – А выгони я их? Так они подскребутся снова и эти дурёхи, Пунина с компанией, будут их от меня прятать. Запретный плод он же слаще. Им ведь чего всем хочется? Романтики и приключений на пятую точку. А дней через пять всё само собой закончится и рассосётся. Потому что общие темы иссякнут.

   Это была Валеркина победа. Пунина, кстати, потом даже пришла к ним в вожатскую. Пришла вместе с Соколовой. Пожались немного. Потом прощенья стали просить. Что, мол, вот, не знали, а теперь. Валерка только рукой махнул, вменив им на завтра уборку территории вне графика. Те умчались, окрылённые. А ребята потом не один раз приходили в лагерь, а однажды, после дискотеки, в третье, кажется, их появление подошли к Валерке и так скромно предложили:

   – Валер, девок пусти с нами на часок. Мы тут хотим пару садов обчистить. Ну, яблочки там, груши. Мы их назад доставим, а фрукты и тебе принесём.

   – Вроде как квакинцы, да? Из «Тимура и его команды».

   -Не, – поморщился Серёга. Те ж просто дураки. Яблок-то и у нас в деревне – хоть свиней корми. Тут дело туже.

   – О как! Проясняй.

   – Ну, – тот развёл своими похожими на грабли ручищами, – есть ведь дачник – в вагончике живёт, брёвна на себе прёт, над каждой ягодкой трясётся. Иль старуха какая. Таких и обидеть грешно. А есть... ну, буржуи.

   – То бишь у вас классовый подход.

   – Вроде как. Им – что слону дробина, а яблоки хоть девки стрескают.

   – Ну, разве так. Только... к отбою чтоб все были. Под твою личную четыре человека даю.

   – Замётано, командир. – Серёга пожал руку Валерке и исчез вместе с Жекой за поворотом. А он стал соображать, не погорячился ли он, и как он будет объяснять Катерине отсутствие двадцать шестой в полном составе.

   Впрочем, вернулись все и вовремя. Яблоки были кислющие, но девки преподносили их, как плоды победы над неведомым противником. А, впрочем, это были победы над собой, более-менее приемлемые способы выйти из-под взрослой опёки.

   – Так, родные мои, – сразу поставил точку под дальнейшими походами Валера, – Как сами понимаете яблоками сильно тут не раскидываться. Хвастовства чтоб не слышал. И не дай бог хоть один огрызок не в урне. Заставлю схряпать за ужином. Лады?

   Девчонки кивали удовлетворённые. С их точки зрения это были совсем уж детские условия после такого значимого мероприятия, и штатное занудство вожатого вписывалось в гармоничную картину мира и отпадного отдыха, полного приключений.

   Впрочем, не все моменты решались настолько же стремительно. Какое у вожатого, спрашивается, любимое время суток? Конечно же – тихий час. Потому что именно в это время можно хоть на два часа вырубиться и отдаться в объятия Морфея. Девчонки дня