Агентство по борьбе с нечистой силой (СИ) - Павлов Александр Борисович

Когда из вашей квартиры неожиданно пропадает домовой, это невозможно заметить, не зная, где искать. Когда Павел или Антон говорят клиенту, что домового больше нету, тот обычно стоит посреди комнаты и пытается это понять, прислушивается к окружению, к своему внутреннему чутью, лишь бы найти отличия в «ауре» квартиры. Обычно, изменения настолько простые, что о них задумываешься лишь наткнувшись. Это может быть отсутствие головной боли по утрам или ночной судороги в мышцах. Человек меньше просыпается по ночам, кот меньше всматривается в углы комнат. Поэтому, слова благодарности в сторону Павла или Антона всегда сухие, подозрительные.

Когда в доказательство подносят паука размером с грузовик, нет никаких сомнений, что невидимое глазу, необъяснимо, но всё-таки реально.

Лариса Ивановна, вырисовывала букву «О» своим ртом. Она спряталась за своих коллег, когда паук упал перед ними.

— Принимайте работу! — торжественно объявил Антон.

— Как вы, «это», убили? — Лариса Ивановна выглянула из-за мужских плеч.

— Затыкали, всем, что было.

— Ваша помощь бы пригодилась! — крикнул местный.

Лариса Ивановна посмотрела на детей, забрызганных кровью, и прошептала:

— Простите…

Извинения были приняты холодно.

Люди начали расходиться по домам в обнимку со своей семьёй. Для них, всё закончилось. Бумажная волокита для полицейских и Антона с Павлом, только началась. Следующие часы ушли на то, чтобы в подробностях описать все события, убийство каждого паука и чем именно они были убиты.

Сотрудник полиции надел очки и ещё раз прочитал, написанное в протоколе.

— Не могу поверить, что мы действительно будем вкладывать это в дело. Пауки-убийцы.

— Готов поспорить, — убеждал Павел, — что не в одно дело нужно будет вложить этот протокол. На протяжении сотни лет, как минимум, эти пауки путешествовали по стране, по самым глубоким чащам. И каждый год, к предстоящей зиме, они запасались человеческим мясом. В нашем регионе, за сто лет, они питались дважды. Сколько деревень пропало по всей стране, страшно представить.

— За сто лет, никто не увидел последовательность, вы это хотите сказать?

— Я хочу спать.

— Может, они питались в деревнях, отдалённых от городов, от полиции, — ответил Антон, — сколько таких может быть по всей России? Деревни, что глубоко в лесу? Деревни, принадлежащие этническим народам? Учитывая, сколько неосвоенных земель в нашей стране, страшно подумать, что ещё там скрывается.

В домике повисла тишина.

Лариса Ивановна, смотрела в окно, на детей, держащих палки как дробовики. Они убивали невидимых пауков. Смеялись и прыгали, одерживая победу. Сколько детей не дожили до этого момента? Сколько пропали в таких лесах, без вести, в лапах этих чудовищ? И сколько ещё пропадут? От других лап?

— Надо звонить журналистам, — сказала Лариса Ивановна, — пусть осветят произошедшее, в газете, по телевизору.

— Журналистам? — спросил сотрудник, — зачем нам привлекать столько внимания?

— Кто-то должен. Чтобы люди знали об опасности, — Лариса Ивановна повернулась к парням из «Агентства по борьбе с нечистой силой», — соседний дом, пустой, их жильцы убиты. Там хорошие кровати, есть еда и чай. Идите, отоспитесь. Завтра, вместе с нами дождётесь журналистов. Потом…уезжайте. Мы не будем вам мешать. Занимайтесь этим дальше, спасайте людей, охотьтесь на нечисть. И если будут проблемы, звоните.

Парни, ошарашенные, поднялись из-за стола. Пожали руки сотрудникам и вышли из дома.

— Скоро… мы станем знаменитостями, — радостно сказал Антон, когда они подошли к домику.

— Скоро… мы привлечём ненужное внимание, — ответил Павел.

Глава 8

Расплата

В газете, на первой странице, гигантский паук смотрел в камеру, своими погасшими глаза. По спине Оли прошли мурашки. Остаток того ужаса, что она испытала, когда впервые увидела эту газету и осознала, чьих рук могло быть это дело.

— И что? Огромный паук? — с фальшивой лёгкостью сказал Павел. Даже Катя ему не поверила. А она даже не знала, как он выглядит, когда врёт.

— Ты так значит хочешь? Дурака включить? — Оля хотела бросить бокал в его лицо, — Я знаю, что вы там были. Боже, да вам здесь несколько абзацев посвящено.

Антон заметил, как сильно изменился голос Оли, он такой её никогда не слышал, из мягкого, тягучего тона, он стал по-детски требовательным и режущим по стеклу. Неужели и у Кати такой есть, ждёт своего часа, дремлет?

— Прости. Я не знал, что нас ждёт. Изначально, мы поехали, чтобы предупредить людей об опасности. Что в лесу их что-то поджидает. Всё вышло из-под контроля. Люди устремились в лес, вооружённые. Я не мог допустить их смерти. Пришлось идти с ними.

Оля села обратно на стул. Опустила голову и закрыла глаза руками.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она.

Катя наконец поймала глазами Антона. Она пыталась добраться до его взгляда последнюю минуту, и теперь кивала в сторону выхода.

— Мы пойдём, подышим воздухом, — сказал Антон, делая несколько шагов к вешалке с одеждой.

Через минуту, они были на улице.

— Покажи кольцо, — Оля подняла голову и протянула руку.

Павел, передал кольцо, смотря на красные глаза своей девушки.

— Красивое, — она попыталась улыбнуться.

— Я увидел его в одном из журналов, которые ты покупаешь. «Женские сны», вроде, или как-то так. Я думал, никогда не смогу себе позволить покупать вещи из таких журналов, но бывают богатые клиенты. С тех пор, как о нас написали в газете…

— И на эти деньги ты решил купить мне обручальное кольцо? Полгода прошло и даже не упомянул, что ездил в деревню, сражался с пауками? Надеялся, что эта газета никогда не попадёт мне в руки?

Павел обошёл стол и сел рядом с Олей. Взял таблетки со стола.

— Я видел их, эти лекарства, знал, что ты их прячешь под раковину, от меня. Мне казалось, эта газета увеличит количество медикаментов, а не уменьшит.

— Знал…тогда зачем купил кольцо? Что это решит? Зачем тебе жена? Чтобы имела право попасть в больничную палату к тебе? Или подать заявление в суд о признании пропавшим без вести? — Оля отдала кольцо, — сейчас я должна сказать тебе, что-то вроде «выбирай, я или работа», но меня тошнит от одной мысли, стать таким человеком. Меня тошнит от того, что именно ты заставляешь меня думать об этом. Ты мне не нужен, такой. Мой Павел остался в лесу. С теми чёртовыми пауками.

— И часто у них такое? — спросила Катя, выдувая холодный воздух из лёгких, облокачиваясь плечом на Антона. Они на лавочке, у входа в здание.

— Не знаю. Он не любит этим делиться. Что ты улыбаешься?

— Интересно, и с кого он взял пример?

— На что ты намекаешь?

— Ты никогда не говоришь мне… о ней.

— Говорил. Когда сказал, что мы не будем её обсуждать.

— Помню, и я согласилась, пока не оказалось, что всё твои мысли заняты ей. Я вижу грусть в твоих глазах. Мне кажется, что я не могу узнать тебя ближе, потому что куда ни копни, она там. Как мы будем сближаться, если твоя душа заполнена вещами, которые ты запретил обсуждать?

Антон отодвинулся от неё и ничего не ответил. Катя боялась давить на него дальше. Они молчали, пока, размахивая пальто, из подъезда не вышла Оля. Она быстренько попрощалась и пошла вдоль дороги к своей машине.

— Разделяемся? — спросила Катя.

Антон кивнул и зашёл в подъезд.

Поднявшись в офис, увидел Павла, что смотрел в окно, в котором отражался свет фар уезжающей машины. Либо Катя не смогла убедить Олю остаться, либо Оля убедила Катю бросить этих двух балбесов со своими тараканами в голове.

— Что тебе сказала Катя, она знала про пауков? — спросил Павел, не поворачиваясь.

— Ничего.

— От чего, как думаешь? От чего у нас одна работа, но у Оли один взгляд на неё, а у Кати другой?

— Хотел бы я знать, Паша. Хотел бы помочь. Что она сказала то? Надеюсь, вы сможете разобраться.