Бал потерянного времени - Руэ Анна

– Ну да. – Даан махнул рукой в сторону дворца. – Праздничные дни, культурные мероприятия, киносъёмки... Где ещё никому не бросится в глаза группа людей в шёлковых камзолах и пышных париках, как не здесь?

– Если вспомнить баронессу, – усмехнулась я, – то тут ей действительно самое место.

Даан кивнул:

– Пойдёмте, я хочу проверить своё предположение. Если Эдгар пригласил сюда «вечных», им наверняка понадобились исторические костюмы. В Венеции мало кто покупает костюмы, обычно их берут напрокат. – Он кивнул в сторону одной из боковых улиц. – Скорее всего Эдгар мог зайти в одно из ателье проката. Вот мы и спросим там, получали ли они после окончания карнавала крупный заказ на исторические костюмы.

Даан увёл нас с площади Святого Марка, и мы пошли по каким-то улочкам и вдоль каналов, а потом увидели ещё одну венецианскую достопримечательность – широкий, горбатый мост. Он был так забит туристами, что мы застряли на нём в толпе.

– Это мост Риальто, то есть Вздохов, – пояснил Даан, когда мы всё-таки друг за другом протиснулись сквозь гущу людей.

Потом мы побежали мимо бесчисленных ювелирных лавок, и, в конце концов, Даан привёл нас на ещё более узкие улочки, где после третьего поворота то направо, то налево я окончательно перестала ориентироваться.

Бенно я крепко держала за руку, хоть он и протестовал, давая понять, как ему обиден такой жёсткий контроль со стороны старшей сестры. Ведь ему уже шесть лет, и его не надо водить за руку. И всё же он слушался и, возможно, в душе был рад, что его зануда сестра следит, чтобы он нечаянно не свалился в канал.

Наконец Даан остановился возле какой- то лавки и открыл дверь. За ней я увидела тёмное узкое помещение, из глубины которого с нами по-итальянски поздоровался мужской голос.

Справа и слева от прохода висели костюмы и разнообразные другие наряды.

– Буонджорно! – радостно приветствовал поначалу Даана и Виллема хозяин лавки. Но когда в лавку ввалились мы, настроение мужчины изменилось. Он что-то пробормотал по-итальянски и посмотрел на нас.

– Пожалуйста, не трогайте костюмы руками, – перевёл нам Даан слова хозяина лавки. – Старинные ткани и бархат не любят этого.

– Черто, – сказал Леон и кивнул итальянцу, который всё косился на нас, проверяя, послушались ли мы. Значит, Леон немного знает итальянский? Неплохо.

Даан тоже заговорил на удивительно бойком итальянском. Я не понимала ни слова и не спускала глаз с Бенно, чтобы он оставил в покое одежды и шляпы. Обилие рюшей и золотых узоров соблазняло даже меня, и мне хотелось хоть разок провести ладонью по роскошному костюму, разглядеть его. В старинных одеждах ещё сохранялись еле заметные запахи пудры и мирры, и сидящий во мне сентифлёр почувствовал, с какой гордостью гуляли когда-то по городу люди в таких нарядах.

На вопросы Даана хозяин лавки беспомощно разводил руками, давая понять, что ничем не может нам помочь. Даан снова вывел нас на улицу и там, возле витрины, сказал, что, по словам итальянца, после карнавала его коллеги надолго закрывают свои лавки проката, и у них можно взять лишь отдельные исторические костюмы, например для театральной роли.

Мы были разочарованы и слегка приуныли: в Венеции невозможно обойти все театры и другие развлекательные центры, – по словам Даана, их здесь очень много. Но мы двигались в нужном направлении, и я была уверена, что мы взяли верный след. Теперь предстояло выяснить, куда он нас приведёт.

Глава 9

Время летело стремительно. Даан водил нас по городу, и мы с Элоди сравнивали фигуры львов, по крайней мере у пяти зданий, с теми, которые видели в чувствах Эдгара. Увы, львы были не те.

Мимо нас по каналу проплывали гондолы, гондольеры, встречаясь, приветствовали друг друга, смеялись. Всё в Венеции казалось мне нереальным, словно мы попали на киностудию на съёмки фильма. Я невольно вспомнила маму. Она часто говорила про Венецию и обещала, что когда-нибудь мы приедем с ней сюда. Тогда я с ужасом думала о посещении бесконечных музеев, которых тут было не счесть, но в эти минуты я не могла представить себе ничего прекраснее, чем гулять с Бенно и родителями по старинным улочкам и слушать бесконечные мамины рассказы о декоре и архитектуре зданий, статуях, истории Венеции.

Неожиданно Бенно дёрнул меня за руку.

– Вон тааам! – крикнул он и стремительно побежал по улице. – Вон там она!

– Подожди, остановись! – Я пыталась остановить Бенно. – Что ты там увидел?

– Там та, переодетая! – крикнул Бенно через плечо. – В бальном платье. Это принцесса!

Бенно побежал дальше, вдогонку за кем-то, кого, кроме него, никто из нас не видел. Только Матс быстро среагировал, схватил Бенно за руку и побежал с ним туда, куда показал мой брат. Мы торопливо шли следом за мальчишками, в толчее туристов ища глазами какую-то принцессу, но нигде её не видели.

– Бенно! – Я схватила брата за руку, чтобы он остановился. – Ты точно её видел?

Бенно возмущённо посмотрел на меня:

– Если вы её не видели, это не значит, что её нет. – Он запыхался от бега. – Я знаю, что видел принцессу. И что она где-то здесь. Я знаю, что она точно «вечная» и что...

– Ладно-ладно, – перебила я его. – Раз ты так уверен, то я, конечно, тоже. Тогда вперёд! Куда нам идти?

– Вон туда, за угол... кажется, – неуверенно ответил Бенно.

Все вместе мы побежали за таинственной принцессой и вскоре оказались на площади перед ступенями белого палаццо.

– Это венецианская опера, – сообщил Даан и посмотрел на Бенно. – «Ла Фениче», малыш. Там вполне можно встретить перед представлением принцессу или даже короля. Хоть и ненастоящих...

– Но ведь вы искали людей, которые хотят переодеваться! – с дрожью в голосе возразил Бенно. Он постепенно терял терпение. – Вот я и нашёл принцессу. Только она опять потерялась. Но я уверен, что она была ненастоящая...

– ...а оперная певица, которая играет роль принцессы, – сказал Виллем.

– Нет! Я уверен, что это была «вечная», нарядившаяся принцессой... – Глаза Бенно наполнились слезами, и он отвернулся. – Вы вообще ничего не понимаете!

– Бенно... – Я обняла братишку и сердито посмотрела на Виллема. –- А что, если вы ошибаетесь, и это наша первая зацепка?

– Возможно, – сказал Даан и погладил Бенно по голове, – это была не оперная певица. Давайте зайдём внутрь. Там мы быстрее узнаем, работает ли та принцесса в театре или принадлежит к «вечным».

Бенно вытер глаза:

– Если она там, я покажу её вам.

Я мысленно улыбнулась: какой у меня чудесный, умный брат!

Опера выглядела в точности так, как я представляла себе венецианский театр. Каменные ступени вели к величественному белому зданию со стройными колоннами, украшенному лепниной. Массивные двери загораживала железная решётка с позолоченными остриями наверху. Наверняка её открывали только вечером перед спектаклем. Мы двинулись вдоль здания по узкой улице в поисках бокового входа, предназначенного для актёров, гримёров и других сотрудников театра, и увидели какую-то дверь. Даан подёргал её. Она была не заперта, и мы вошли в здание.

Внутри было тихо, пахло пудрой и жареной рыбой, и я мельком удивилась этому. Перед нами была вторая дверь, за ней слышались голоса. Даан шагнул в неё первым на запах пудры и рыбы, мы последовали за ним – и очутились в театральной столовой. За одним из столов ели и болтали мужчины в комбинезонах. При виде нас они замолкли. Но Даан что-то сказал им по-итальянски, и они просто махнули нам рукой: мол, проходите.

– Что вы им сказали? – спросила я шёпотом.

Даан улыбнулся:

– Я сказал, что мы родственники примы и хотим поздравить её с успехом и пожелать счастья.

Умно, подумала я и усмехнулась.

Мы представляли собой довольно странную группу, но благодаря тому, что с нами был маленький Бенно, никто и в следующих помещениях не усомнился в наших словах. Мы продолжили наш путь в сторону костюмерной.