Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

— сказал он тихо. — Но пока ты здесь и ты моя.

Мы стояли, глядя друг на друга, два противника в молчаливом противостоянии. Воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения.

Наконец Дьярвет отступил, его лицо снова стало непроницаемым.

— Собирай своих людей, — сказал он холодно. — Мы выезжаем немедленно. И держись ближе ко мне. Я не хочу потерять такой ценный... инструмент.

Он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, уверенный, что я подчинюсь. И самое ужасное — я действительно должна была подчиниться. Пока что.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри растёт решимость. Он мог считать меня своей собственностью, своим инструментом, своей пленницей. Но я знала правду. Я была сильнее, чем он думал. Умнее, чем он предполагал. И я найду способ освободиться от него — навсегда.

Солнце начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Новый день начинался, и с ним — новая глава нашего странного путешествия. Путешествия, в котором я была не просто пленницей, но и охотницей. И моя добыча была уже на прицеле.

Я направилась к повозкам, где спали мои люди, но мысли унесли меня в прошлое. Шесть лет назад. Когда я была другой. Наивной. Влюблённой.

Я помнила тот день, когда Дьярвет Авельтан впервые появился в нашем доме. Высокий, статный, с зелёными глазами, в которых плясали золотые искры, и улыбкой, от которой перехватывало дыхание. Сын правящего рода Атала, драконорождённый, маг высшего круга.

Он говорил красиво. О том, как поразила его моя красота, как он мечтает сделать меня своей женой.

«Ты будешь моим величайшим сокровищем, Кераль», — говорил он, целуя мою руку. «Я окружу тебя роскошью, достойной твоей красоты».

Теперь, вспоминая эти слова, я видела то, чего не замечала тогда. Он говорил не о любви, а о приобретении. Не о браке, а о сделке. Я была для него не женщиной, которую он хотел любить, а ценным предметом, который он хотел получить в свою коллекцию.

А я, глупая, влюблённая девчонка, не видела этого. Я видела только его красоту, его силу, его обаяние. Я верила каждому его слову, каждой его улыбке.

Мой отец... Отец был в восторге от этого брака. Ещё бы — союз с самими Авельтанами, а через них – с Наджелайна, с правящим родом Атала! Он буквально толкал меня в объятия Дьярвета, не слушая моих сомнений, не видя моих страхов.

«Это великая честь для нашей семьи, Кераль», — говорил он. «Халидэлу не отказывают».

Сейчас, вспоминая его настойчивость, его почти лихорадочное стремление выдать меня за Дьярвета, я не могла не задаваться вопросом — почему? Что стояло за этим? Простое тщеславие? Или что-то более тёмное, более сложное?

Но тогда я не задавала вопросов. Я просто подчинилась. И через месяц стала женой Дьярвета Авельтана, хозяйкой огромного замка и несчастнейшей женщиной на свете.

Потому что очень быстро выяснилось, что Дьярвету нужна была не я, а приданое и некоторые другие приятные выгоды.

Мы провели не только обычный обряд бракосочетания, но и древний ритуал соединения магии. Я помнила ту ночь — свечи, благовония, руны, начертанные на наших телах, слова на древнем языке, которые мы произносили вместе. Я помнила, как наши магические потоки сплетались, как моя сила вливалась в него, а его — в меня.

Только потом я поняла, что это не было равноценным обменом. Он брал больше, чем отдавал. Моя магия питала его, делала сильнее. А я, ну что я? Расти цветочки.

Когда он выгнал меня, когда я оказалась в Донке, одна, без поддержки, я почувствовала, как стала слабее. Словно часть меня осталась с ним, в Атале, привязанная к нему этим проклятым ритуалом.

И это было ещё одним поводом для ненависти. Он не просто разбил моё сердце, не просто унизил меня перед всем двором, не просто выбросил как ненужную вещь. Он украл часть моей сущности, часть моей силы.

А еще я помню тот ужасный вечер. Приём в замке, десятки гостей, музыка, танцы. Я помнила, как искала Дьярвета среди толпы, как нашла его в окружении придворных дам, как подошла к нему с улыбкой.

И как он посмотрел на меня — холодно, с презрением, как на надоевшую игрушку.

«Она надоела мне до смерти. Ни детей, ни пользы, только расходы».

И это было только начало. Первый удар. Потом он сказал примерно то же за столом.

Я помнила, как замерла на месте, как кровь отхлынула от моего лица, как все вокруг смотрели на меня с жалостью и злорадством.

А потом он выгнал меня. Просто выставил за ворота замка, с одним узелком вещей, без денег, без защиты, без будущего.

Я помнила его лицо в тот момент — холодное, безжалостное, как у хищника, который выбросил обглоданную кость. Он даже не попрощался. Просто отвернулся и ушёл, оставив меня на произвол судьбы.

И то же самое лицо я увидела пять лет спустя, на рынке рабов в Донке. Беспомощное, но всё такое же высокомерное. Даже в цепях, даже с антимагическими браслетами на запястьях, он смотрел на мир как его хозяин. Интересно, все ли Наджелайна такие? Все ли представители драконьего рода, правящего в Атале, такие высокомерные, жестокие, бессердечные? Или это особый дар Дьярвета?

О, я ненавидела его. Ненавидела так же сильно, как когда-то любила. Нет, сильнее. Потому что моя любовь была наивной и слепой, а моя ненависть — зрячей и обоснованной.

Теперь хотя бы всё было по-честному. Он не притворялся любящим мужем. Не лгал о своих чувствах. Он открыто заявлял о своих намерениях, о том, что я — его собственность, его инструмент.

Чтоб его молнией ударило.

— Жена, о чём думаешь?

Его голос вырвал меня из воспоминаний. Дьярвет стоял рядом, глядя на меня с насмешливым интересом.

— Чудная погодка, прекрасные тела на месте привала, высокомерный гад в придачу, — ответила я с фальшивой улыбкой.

— Ммм, ты разглядела все мои достоинства? — он подался вперёд, оказавшись опасно близко.

Но я не отступила. Я больше не боялась его. Не боялась его силы, его статуса, его гнева. Что ещё он мог сделать со мной? Убить? Пусть попробует. Я не сдамся без боя.

— О, я много думала о тебе, Дьярвет, прежде чем возненавидеть, — сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза.

— Да? А я хотел тебя нагнать, вернуть отцу, — ответил он с той же насмешливой улыбкой.

Я замерла, чувствуя, как кровь