Смерть в объятиях прибоя - Дарья Александровна Булатникова

мира желтым одуванчиком. Он буквально швырнул её на жалобно вздрогнувшую скамейку и скомандовал:

— Говори!

Женя озабоченно почесала нечаянно ушибленный им бок. Вернее, не бок, но это неважно, и пожала плечами:

— Я узнала много нового. Но пока мне сложно рассказать об этом даже тебе. Я должна привыкнуть.

И он бегал вокруг неё, картинно всплескивая руками, и втолковывал, что есть вещи, которыми обязательно нужно с кем-то делиться, как горстью конфет «морские камушки», как апельсином, как… А она внимательно следила за траекторией его передвижений и послушно кивала головой. Поэтому он сел рядом с ней, и им показалось, что хлипкая скамья сейчас переломится пополам, окончательно погребая их под своими обломками, а потом набежит пенистая вода и смоет все это безобразие. Но скамья выдержала, он перестал орать (он, оказывается, орал!) и они принялись молчать. В этом молчании было спасение.

Как ни странно, первой заговорила Женя. Вернее, она сначала засмеялась, и Палий испугался, что у неё начнется истерика. Но ей было не до истерик, она уже прошла эту фазу. Не могла она сейчас позволить себе быть слабой, хотя очень хотелось.

— Митька, — почти торжественно сказала она. — У меня была причина.

— Причина чего? — удивился Палий.

— Причина треснуть Сашку Вершинина мечом по башке. Вполне такая весомая причина.

— У тебя? — тупо переспросил он и сам же возмутился: — С ума сошла! Какая у тебя могла быть причина?

— Обычная, Митя. Деньги. Тридцать тысяч баксов. Или даже больше.

Он с изумлением посмотрел на неё. Почесал затылок. Потом хлопнул себя по лбу и вскричал:

— Так ты — киллер! И Сашку тебе заказали! Ну, ты, мать, крута….

— Не паясничай, пожалуйста, — невольно улыбнулась она, и боднула его головой в плечо. — Никогда от вас, баламутов, серьезности не дождешься!

— Ну, тогда или рассказывай все внятно, или я буду развивать эту тему. Итак, ты из-за своей патологической рассеянности потеряла пистолет, и решила действовать подручными средствами. Взяла меч…

— Нет, Митя. Мне Караваев расписку показал. Марк брал в долг у Сашки эти проклятые баксы. Год назад.

— Что? — изумился Палий. — Марк у Сашки? А ты знала об этом?

— Нет… — она посмотрела в небо, хотя оно её интересовало меньше всего. — Но я думаю, что этот майор мне все равно не верит. Я бы на его месте тоже не поверила. Там в расписке было условие…

— Ну-ка, быстро говори, что там такое ужасное было.

— Да в общем, нормальное условие. То есть, если Марк через год не отдаст Сашке долг с процентами, то наша квартира становится его собственностью.

Палий задумался. Что-то в этом всем было не так, неправильно и странно. Не мог Марик Шереметев так поступить с Женькой! Они всегда были как одно целое, как попугаи-неразлучники, как две половинки матрешки. Правда, он давно их не видел…

— Стоп, подруга, не вздумай реветь. — Он в темноте чувствовал её дрожь и почему-то разозлился. — Что у вас с Марком произошло, что ему такая сумма понадобилась? И почему ты не знала об этом?

Первые появившиеся звезды кололи глаза, больно и сердито впивались в её зрачки. Смотреть на них не хотелось, но если опустить веки, то будет ещё хуже. Митя вцепился в неё клещами и вытаскивал слово за словом правду. Господи, как стыдно…

А он-то думал, что хуже, чем было у него, не бывает.

Бывает… Хотя и по-другому.

Лена, по крайней мере, не приучила его к мысли, что так и должно быть. А Марку удалось. Женя рассказывала и сама удивлялась. Оказывается, до сих пор она не пыталась посмотреть на это со стороны, все время только изнутри, из себя. И выглядело это теперь немного по-другому. Да нет, очень сильно по-другому…

Город, куда они с Марком приехали по распределению (хотя какое это было распределение — слезы одни, кое-как выпускников тогда пристраивали) встретил их не очень приветливо. Обшарпанный проектный институт, тихо катящийся к финансовому краху, комната в общежитии, пустые прилавки магазинов. Но они были вдвоем, и вместе было не страшно. Сеньку пришлось пока оставить пожить у бабушки — в сотрясаемой пьянками и драками общаге маленькому ребенку было не место.

Они пахали, как проклятые, тянули проекты, подхватывали работу за увольнявшимися один за другим в поисках нормального заработка коллегами, стискивали зубы и ели макароны с сыром три раза в день. Нет, ещё гречневую кашу ели. Они остались чуть ли не одни в отделе, и даже директор поглядывал на них с изумлением. А потом предложил перейти в «кооператив». Институт утонул через полгода, расколовшись на дюжину «шарашек». Каждый выплывал, как мог. А потом они почувствовали, что тоже могут, и организовали свою проектную фирму. Поначалу их было пятеро. Марк стал директором.

Как получилось, что основную работу он потихоньку переложил на её плечи, Женя до сих пор понять не могла. «Посмотри, что там с договорами. Сбегай в налоговую инспекцию, там у них вопросы. Встреться с Самойловым, что-то у меня голова болит…» Он явно чувствовал себя не очень уверенно перед ворохом проблем, которые должен решать руководитель, вожак. А ей нравилось. Она разбиралась со счетами и отчетами, с заказчиками и экспертизой, у неё всё получалось. И в «конторе», как они шутливо называли свою фирму, уже привыкли к тому, что все вопросы решает она, Женя, Евгения Аркадьевна. А директор у них для представительства, для особо важных гостей и мероприятий. Марку нравилось быть этаким небесным покровителем, появляющимся для того, чтобы казнить или миловать, одобряющим выполненные проекты или распекающим нерадивых.

Именно тогда они тогда купили квартиру. Долго жили в съемной хрущевке, копили деньги, договорившись, что нужно приобретать сразу хорошее жильё, а не абы какое. Квартира была отличная, в новом кирпичном доме, трехкомнатная, просторная и светлая. Женя летала, как на крыльях, покупая мебель и переклеивая обои. Дела шли в гору — заказов было много, в «конторе» уже работало почти двадцать человек, и две конторские комнатушки давно стали тесны. Нашли новое помещение, купили подержанную «шестерку» и два компьютера. Она, уложив Сеньку, сидела по ночам за учебниками, осваивая графические программы и «1С-бухгалтерию». Марку это было скучно. Хотя компьютерные стратегии и квесты ему нравились, и он тоже порой сидел по ночам. Утром Женя тащила сонного Арсения в школу, а Марк оставался сладко спать, ему было можно. А ей — договариваться с пожарным надзором, получать технические условия в «Водоканале», уламывать капризных дам из мэрии, чтобы