Православная аскетика - по Зарину С.М.

Отсюда следует, что фактором, обуславливающим действительной субъективное участие человека в совершении его спасения силою благодати являются не добрые дела, а напряженная деятельность всех сил человека, направленных на усвоение правды Христовой путем полнейшего самоотречения. «Царство Божие силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Можно отметить, что по аскетическому учению, добро тем и отличается от зла, что его совершение сопряжено с трудом и усилием. Точная формулировка православного учения по данному вопросу содержится в трудах святителя Феофана Затворника: «Начало спасения не даром дается за веру, но полагается свободным движением духа, по вере, при помощи Благодати Божией. Оно сеется не верою, а напряженной деятельностью сил человека, возбуждаемой верой при помощи благодати Божией». Иными словами, если при обращении человека ко Христу основное значение принадлежит решимости верующего следовать за Христом, то в дальнейшей жизни христианина важно именно само последование за Христом.

По православному учению, таким образом, важна способность человека к общению с Богом, направление его жизненных стремлений ко Христу, к усвоению правды Его. Высота религиозно-нравственного развития человека, обуславливающая степень его способности к богообщению, определяется не суммой добродетельных поступков и не формой подвигов богоугождения, а исключительно чистотой, энергией и постоянством устремления всех сил верующего ко Христу. Говоря языком аскетической письменности, «внутреннее делание» есть причина или венцов для души, или мук и наказаний. Об определяющем значении для приобщения человека истинной жизни основного направления его деятельности, его готовности и способности воспринять эту жизнь, раскрывается в различных местах Священного Писания. Например, в Откровении Божием пророку Иезекиилю (Иез. 33:10–16). Основной смысл Откровения в том, что направление деятельности человека в каждый данный момент обуславливает для него или причастие истинной жизни, или же ее лишение — смерть, что Господь судит человека «по путям» его, т. е. по направлению этого пути, а не по делам как таковым. «Поэтому-то, — по словам мч. Иустина, — наш Господь Иисус Христос сказал: в чем Я найду вас, в том и буду судить». По смыслу притчи о работниках в винограднике (Мф. 20:1-16), «последние», т. е. вступившие в царствие Божие под конец своей жизни или вообще потрудившиеся для него малое время, могут оказаться в религиозно-нравственному смысле не только не ниже, но даже выше подвизавшихся в течение долгого периода времени «первых», потому что, по словам свт. Григория Богослова, «произволение было наравне с трудом». В повествовании о благоразумном разбойнике (Лк. 23:40–42) находим основание учению Иоанна Златоуста о том, что вообще Богом «покаяние ценится не по продолжению времени, но по душевному расположению человека». Согласно со Священным Писанием, по святоотеческому аскетическому учению, верующий удостаивается получить участие в обетованном блаженстве «в той мере, в какой, уверовав, возлюбил Его, а не в какой трудился» (прп. Макарий Египетский). Каждому «приготовлено воздаяние» именно «по мере наклонности его к хорошему и удаления от дурного» (свт. Григорий Нисский). Бог смотрит не на внешние поступки человека, а на сердце сокрушенное и смиренное (прп. Симеон Новый Богослов). Если в человеке не окажется, по действию Святого Духа, духовных плодов — любви, мира, радости и пр., — то совершенно напрасен подвиг девства, молитвы, псалмопения, поста, бдения и подобное (прп. Макарий Египетский). Внутреннее духовное совершенство христианина, которое определяет его способность к богоообщению, в аскетической письменности именуется чаще всего чистотой сердца, совершенной чистотой совести, очищением и освящением по внутреннему человеку.

7. ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ

Богообщение, как конечная цель христианина, осуществляется постепенно, по мере достижения верующим святости. Это осуществление имеет свои степени, причем начало богообщения обязательно должно быть положено в земной жизни человека, а в загробной его жизни возможно лишь завершение или продолжение этого осуществления, но ни как не начало, вопреки его прежнему жизненному направлению. Вот почему вечная жизнь не приходит человеку лишь после смерти в виде независимого от его внутреннего содержания какого-либо внешнего блага, а постепенно раскрывается в нем еще в земном его бытии, среди обычных внешних условий его жизни. Эта мысль ясно выражена в Священном Писании: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную» (Ин. 3:36), «Ядущий мою плоть и пиющий мою кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6:54), «Держись вечной жизни, к которой ты и призван» (1 Тим. 6:12). В святоотеческом наследии с полной определенностью выражена мысль о том, что человек уже на земле либо фактически живет истинной, вечной жизнь общения с Богом, либо действительно умирает вечной смертью пагубного разъединения с Ним. По словам святителя Василия Великого, «Через Крещение в душах освященных обитает Господь». По учению преподобного Макария Египетского, душа христианина еще ныне приемлет в себя царство Христово, упокоевается и озаряется вечным светом, так что воскресение, оживотворение и прославление души происходит еще и в теле, в будущее же воскресение прославление коснется и тел. Таким образом, вечная жизнь, получивши начало в человеке в Крещении, затем постепенно раскрывается в продолжении его земного существования, при условии, если эта жизнь протекает нормально, соответственно своей идее. Истинный христианин именно еще на земле, по мере своего религиозно-нравственного развития становится причастным небесного блаженства — возвышенной, одухотворенной радости в силу общения с Богом. Святость, богоподобие воспитываемые и отчасти осуществляемые верующим в союзе со Христом еще на земле будут содержанием его жизни и после смерти, обусловливая возможность непосредственного общения с Богом, как источником его высшего блаженства. По словам преподобного Макария Египетского, «достойные души через общение Святого Духа еще здесь получают залог и начатки того наслаждения, той радости, того духовного веселия, которых святые в царстве Христовом будут приобщаться в вечном свете». По мысли свт. Григория Богослова, праведный христианин получает после смерти те блага, которых потоки достигали до него еще и на земле, ради искреннего его стремления к ним.

Если же будущая жизнь иногда в Священном Писании и у Отцов Церкви противопоставляется настоящей, то лишь тогда, когда речь идет или о нравственной борьбе, или о страданиях от внешних нужд и лишений, или о состоянии телесного организма и физической жизни человека. В таких случаях разумеются либо внешние условия земного существования, либо раскрывается то положение православного учения, что полное блаженство будет достигнуто только в загробном мире. Вот в каком смысле Священное Писание говорит, что христиане «силою Божией через веру» соблюдаются «ко спасению, готовому открыться в последнее время» (1 Пет. 1:5), или что «мы спасены в надежде» (Рим. 8:24). Следовательно, словами прп. Исаака Сирина, «только в будущем веке слава человек получает полное его богатство».

Причина невозможности совершенного раскрытия вечной жизни на этой земле заключается в условиях земного существования христианина, т. е. в состоянии окружающего человека на земле мира и природы, а также несовершенство его собственной природы, особенно телесной, подверженной закону смерти и тления. После грехопадения Адама состояние всей тварной природы, среди которой обитает христианин, ненормально, «ибо вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8:22). Такое состояние твари, с которой человек связан органически через свое тело, не может не отражаться соответствующим образом на самочувствии и самосознании человека даже и совершенного, истинного христианина. Вместе с тем, по той причине, что пришествие Христово фактически еще не сломило окончательно царство зла, и действие боговраждебных сил не уничтожено в мире, усвоение человеком спасения Христова в течение всей жизни происходит не путем спокойного, беспрепятственного развития, но осуществляется посредством напряженной борьбы с враждебными силами, которые стремятся заглушить росток вечной жизни. В связи с этим христианин постоянно должен быть настороже во всеоружии всех своих укрепленных благодатью Божие сил, пользуясь всеми богодарованными средствами, чтобы противостоять приражениям духа «мира сего», проявляющегося в специфически мирских «обычаях» и «действующего ныне в сынах противления» (Еф. 2:2). Вот почему, по словам святителя Феофана Затворника, на земле вечная жизнь «не видна, зарыта, то нестроением внешней жизни, то борьбами внутренними; но все-таки зреет под прикрытием сей невидимости», и только в царстве славы эта вечная жизнь «уже воссияет в светлости своей». Только с открытием царства славы наступят все благоприятные условия для религиозно-нравственного нескончаемого развития человека, а следовательно и для достижения все более и более тесного единения с Богом во Христе.