Трехликий I: Мертвые Голоса - Даниил Тихий

Всегда найдётся что-то загоняющее ходоков в опасные ситуации.

Говорящий за мёртвых машинной частью своего разума видел все эти закономерности и знал, что нужно уходить. В большой город, на поиски друга. К тому же, чем больше силы набирала группа ходоков, тем менее безопасным становился населённый пункт.

Система всегда придумает как создать им сложностей и на усиление отреагирует достойным давлением. Что это будет — неважно. Нападение на деревню монстров. Восставшая на кладбище нежить или иное событие, итог всегда один — лишние риски.

Ему нужно держаться подальше от подобных групп.

Смыв с себя пот и грязь, а затем одевшись, говорящий за двоих снова взялся за труд. Его выносливости не хватало чтобы продолжать тяжёлую физическую работу, но он нашёл чем себя занять. Из четырёх деревяшек, вырезал основу для будущих ножен парных мечей.

Так и тянулись день за днём. Работа в кузне с металлом, подготовка расходников, разговоры с кожевником и кузнецом, а затем отдых.

К концу недели этот бесконечный круг закончился.

Кожевник подготовил всю выданную ему кожу. Редкий кусок, выскобленный и обработанный стал мягким и приятным на ощупь. Обычные наоборот, загрубели и потеряли в эластичности, став крепче.

Прикупив на остатки денег костяные иглы, звериные жилы и немного ткани, убийца изготовил себе комплект экипировки, добавляя в каждую деталь обрезки редкой кожи. В сапоги узкие ремешки стягивающие голенища, в штаны накладки на колени, на рубаху завязки, а самые большие части ушли на изготовление ножен.

Остатки кожи он потратил на обмотку рукояток мечей.

Время, проведённое с кожевником и кузнецом, позволило подготовить липовые отчёты о якобы изученных профессиях. Ещё раньше, до того, как встретить Алису и оказаться в этом посёлке, он уже прибегал к подобному методу обмана системы смешивая ложь с правдой.

Тогда он только родился, рассинхронизация корёжила его замерзающее тело, появившееся на свет вдали от цивилизованных мест и городов-колыбелей. Первые часы жизни трёхликого были полны холода и страданий. Но пробираясь по обледенелой горной гряде и периодически валясь с ног, он случайно наткнулся на точку случайной добычи и это всё изменило.

Такие точки могли принимать любую форму. Присыпанного землёй сундука, обронённого кем-то кошелька или рваного, брошенного рюкзака.

Но в случае говорящего за мёртвых, случайная точка системной добычи была мертвецом. Старой обледенелой мумией путника, который замёрз на горном перевале и оставил свои вещи на поживу забредающим сюда мобам и ходокам.

В его рюкзаке, помимо прочего хлама трёхликий обнаружил дневник с личными заметками непися. Ничего необычного, стандартный квест, в котором ходоку предлагается нанести визит родственникам мертвеца и рассказать, что случилось с погибшим бедолагой.

Вот только машинная часть разума существа ухватилась за этот дневник как за спасительную соломинку и сформировала отчёт для системы, в котором изменила обозначение случайной добычи. По этому отчёту выходило, что в дневнике помимо прочего были заметки с заклинаниями, рунами крови низкого ранга… и с какой-то долей вероятности такое в самом деле могло быть. Подобные места генерировались случайно, и нейронная сеть системы всегда делала их непохожими друг на друга.

Вот только в этот раз руны были вписаны туда самим убийцей.

Важность этого обмана состояла в том, что теперь у системы не возникало нездоровых подозрений если аватар использовал указанную в отчёте магию.

Из сшитой им экипировки, лишь пояс, выполненный из длинной полосы кожи элитного моба получил статус редкого. Остальное, за исключением оружия, оказалось добротным. Любуясь чёрными, воронёными клинками созданных им мечей, говорящий за мёртвых улыбался. Это эмоции огрызка личности ходока прорывались наружу, меняя обычно угрюмую мимику аватара.

Свет от горящей в комнате лучины игрался и плясал, разбрасывая по стенам тени. Снаружи поднялся ветер, холодные потоки воздуха просачивались сквозь щели в закрытых на ночь ставнях и заставляли пламя трепетать. Улыбка сползла с лица трёхликого.

Он собирался убивать.

По иронии судьбы или благодаря шутке системы, вирт окрестил созданные руками трёхликого вещи — «комплектом садиста». Каждая часть этой одежды поднимала параметр ловкости его аватара, словно передавая ему подвижность тэклитов. Получившийся редким пояс, помимо ловкости, добавлял ему немного стойкости к болезням.

Подобный расклад не был чем-то удивительным. Чем выше по классу вещь, тем больше параметров она даёт: обычная (белая) ноль, добротная (зелёная) один параметр, редкая (синяя) два параметра, великолепная (фиолетовая) три, и наконец — артефакт (красный) четыре параметра.

Вот только комплект был неполным. Не хватало куртки, перчаток, наручей и плаща, чтобы получить неизвестный комплектный бонус. А разномастных обрезков, оставшихся от шкуры тэклитов — просто не доставало для производства дополнительных частей экипировки.

Взяв в руки один из мечей и проведя пальцем по плоской стороне клинка, говорящий за мёртвых бросил взгляд на название — «Чёрные искры». Его противоречивая натура подумала о том, что это хорошее имя для парных клинков и в то же время признала его несущественным.

Ветер снаружи уже выл, напоминая побитую, скребущуюся в дом собаку.

Рождённые из трофейного оружия мечи подарили ему дополнительную силу и бонус к скрытности. Никто не знал, что трёхликий сидит в своей комнате, он ушёл ещё с утра, специально оплатив аренду всего на сутки и захватив с собой все свои вещи. Оставил ключ хозяйке и сказал, что если с утра не вернётся, комнату можно сдавать. Прошёл сквозь калитку в воротах поселения и бросив монетку крестьянину-привратнику пожелал тому удачи оставаться в этой дыре. Спрятал за частоколом рюкзак и, перебравшись на другую его сторону, пробрался в деревню никем не замеченный.

Открытые заранее ставни и приготовленная верёвка пустили его внутрь.

Теперь у него были свидетели, которые подтвердят его отсутствие в деревне в случае любых подозрений.

Ходоки давно разбрелись по комнатам, но говорящий за мёртвых прождал ещё несколько часов чтобы дать им погрузиться в сон. И только когда время перевалило за полночь он потушил лучину, используя обычную ткань как разбойничий платок прикрыл им нижнюю часть лица, открыл замок отмычкой и тихонько приоткрыл дверь своей комнаты.

Никто не видел его в этой экипировке. Никто не видел его мечей. Темноты и платка на нижней части лица будет достаточно чтобы сохранить анонимность у случайных свидетелей.

Гостевой дом утопал во мраке.

Магия крови тем сильнее чем больше крови пролито. И сегодня он собирался пролить её много, чтобы зачаровать чёрные клинки и ещё сильнее раздвинуть рамки физических возможностей своего аватара.

Но сначала, нужно было пролить свою.

Порезав ладонь, он нарисовал на своём лбу солнце и черту кошачьего глаза, разделяющую это солнце на половины. Руна, отгоняющая темноту. Для стороннего наблюдателя ничего не изменилось, но как только часть энергии внутреннего резервуара перетекла из аватара в руну, над его головой будто повесили большой масляный фонарь.

Он начал зачистку снизу вверх. Прошёл по скрипящим половицам коридора и спустился по не менее скрипучей лестнице вниз, в общий зал. Прокрался мимо спящего у очага служки во внутренние помещения первого этажа. Проверил заперты ли двери.

Здесь съёмных комнат не было. Только хозяйские и кухня.

Первыми умерли хозяйка и её муж.

Чёрные клинки опустились одновременно, на стены брызнула кровь, потекла из ран, всё сильнее и сильнее пропитывая соломенные матрасы и капая на пол. Проверки силой и ловкостью помноженные на нападение из скрытности позволили убийце нанести двойной смертельный удар и остановиться, наблюдая как кровь стекает на пол.

Капля за каплей, всё быстрей и быстрей…

В комнате хозяев говорящий за мёртвых нанёс на своё лицо вторую руну. Ту, что помогала подмечать мелочи и видеть сокрытое. С её помощью он нашёл под половицей мешок с полусотней серебра и что более важно, связку ключей от всех комнат гостевого дома.

Служка, уснувший у очага, умер следующим. Он дремал сидя, лицом к тлеющим поленьям и наверняка даже не почувствовал боли, когда свистнувший клинок отделил его голову от туловища. Маленькое тело сползло на пол и дважды дёрнувшись замерло навсегда.

Новая кровь потекла чёрной лужей, накрывая половые доски и скапливаясь в щелях между ними.

Деревенские молодухи, работающие в таверне и обслуживающие ходоков и неписей, были местными и жили где-то в посёлке. Пройдясь по всем нежилым