Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Ваше высочество, плавание по расчетам займет пять дней. Мы пересечем четыре зоны нестабильности, прошу на это время воздержаться от использования магии. Вы не пропустите их — корабельный колокол будет отбивать каждые полчаса.

Аль был в курсе — Второй нашел время подробно рассказать о плавании младшему, завершив ожидаемым: «Не посрами огонь семьи, мелкий». Аль, правда, не совсем понимал, как названия узлов, которыми крепили паруса или «битье силы», как здесь называли оповещение о зоне нестабильности, помогут ему в пути. А вот рассказ о Такии попытался запомнить во всех подробностях.

— Скажите, господин капитан, а почему вы назвали судно «Покоритель огня»? — задал Аль мучавший его вопрос.

Оказалось, что одного вопроса было достаточно, чтобы мужчина забыл о своих опасениях, и Аль удостоился рассказа о боевом прошлом корабле.

«В Шахтае дело было. Порт подожгли, еще и магическим огнем, а из Асмаса мы одни на якоре стояли. Сами понимаете, пришлось помогать. Еле огонь под контроль взяли. Местные нам это название и дали».

Аль подумал, что Третий не зря выбрал для путешествия именно это судно и совершенно другим взглядом посмотрел на капитана.

— Для меня честь находиться на вашем корабле, — искренне произнес он.

Неприятности начались на второй день, когда они вошли в первую зону нестабильности, и колокол сухим и чистым звуком каждые полчаса напоминал об осторожности.

Прогуливаясь по палубе, Аль запнулся о разговор двух матросов:

— Иду по коридору, значит. Слышу… шорох странный. Точно хрустит чем-то. Думаю: во, зараза! Ведь перед выходом все вычистили, чтоб принцу ни одна тварь на лицо во сне не свалилась, как помните тому купцу? Еле откачали. Ну я кинулся к тому углу. Чтоб зашибить, значит. А там — никого. Только крошки на полу.

Аля заметили, разговор как отрезало, и он вынужден был отправиться куда шел — на капитанский мостик.

По пути перехватил командира безмолвных с вопросом, не видел ли тот ничего подозрительного.

— Вы о призраке, ваше высочество? — ухмыльнулся тот и махнул рукой: — Не обращайте внимания. Обычные байки скучающих матросов. Вы еще про глубинную нечисть не слышали или про духов ветра, которые любят рвать паруса, играя в них.

Аль поверил объяснению, но тень сомнения осталась. Призраки не хрустят, раскидывая крошки.

Собственно, эти сомнения и выгнали его вечером из каюты. Аль заглянул краем глаза в кают-компанию, где играли в огне-подкидыша. Один игрок зажигал на каменной доске огонек, второй должен был успеть его прихлопнуть, пока тот не добрался до выстроенных на доске фигур. Аль и сам любил играть в такое.

Он вышел на палубу, остановился, любуясь звездами, наполнявшими бездонное чернильное небо переливчатым блеском. Глянул на море. Легкий ветерок гулял над водой. Едва заметные в темноте барашки лениво перекатывались мимо корабля. Было спокойно, свежо и так мирно, что Аль повременил с делами. Мерцающие в небе точки настраивали на романтический лад.

Внезапно свечение в воде привлекло его внимание. Он наклонился над бортом. Внизу, в толще вод рядом с бортом, скользила полупрозрачная светящаяся фигура, напоминающая формой бревно.

Аль нахмурился. Он не мог припомнить такого обитателя моря. Тем временем бревно поднялось выше к поверхности, и Аль разглядел тонкие жгуты вокруг верхней части бревна, а потом оно повернулось — и он с криком отшатнулся. Бревно имело человеческое лицо.

Аль замер в паре метров от края палубы, успокаивая зашедшееся в страхе сердце. Посмотрел на воду со злым неодобрением — море не казалось больше мирным. Он даже огня настолько не боялся, а тут…

От неожиданности, — успокоил себя, но искать взглядом бревно больше не стал, отправившись на камбуз.

Коридор встретил сонной тишиной. Аль остановился, прислушался.

— Сколько ты можешь есть⁈ — тихий, с трудом различимый из-за закрытой двери шепот звенел от едва сдерживаемой ярости. — Все запасы сожрал. Теперь сюда пришел. А если пропажу заметят?

Что собирался ответить отчитываемый, Аль проверять не стал — распахнул дверь и мановением руки активировал светляки. На залитом ярким светом камбузе испуганными фигурками застыли трое.

— Так-так, — невольно копируя интонации ректора, произнес Аль. Оглядел нарушителей. Майра взгляд приняла с вызовом, мол, а чего ты ожидал? Франтех судорожно заглотил кусок булки, торопливо вытер руки о штаны и глянул так, что стало ясно — он раскаивается с первого момента согласия на побег, но бросить бедовое обстоятельство не позволили совесть и долг перед другом.

— Так-так, — повторил Аль, игнорируя третьего участника побега, чьи уши плавно втягивались в рюкзачок Майры — и думая о том, что до утра они еще в зоне нестабильности — связи нет. Так что план прост: накормить и уложить спать, а утром думать, что с ними делать.

— И когда собирались выйти? — чуть позже поинтересовался Аль. Майра замерла с вилкой около рта — Шестой начал с простого — накормить.

— Перед Такией, — проворчала девочка, бросая недовольный взгляд в сторону бедняги Франтех, — вы бы не успели нас отправить обратно, а на берегу было бы уже поздно признаваться, что мы случайно оказались на корабле.

Аль оценил коварность замысла, посочувствовал Третьему — Майра верно просчитала последствия своего поступка.

— А о маме ты подумала? — укоризненно спросил он.

Девочка потупилась.

— Я ей письмо оставила.

Шестой недоверчиво вздернул брови — если Майру не перехватили у корабля, значит, письмо не нашли. Хотя странно, конечно, что во время вчерашней связи с дворцом его не спросили о беглецах. Ничего, утром он их «обрадует».

— Не понял.

Командир безмолвных медленно поднялся с места. Аль подпихнул в спину замерших на пороге друзей.

— Знакомьтесь, призраки сего корабля, — произнес Шестой, хотел было добавить про ужас глубин, но вспомнил бревно с человеческим лицом и передумал шутить о море.

Мужчина понимающе оглядел парочку.

— Госпожа Майра и господин Франтех. Ожидаемо. Меня предупреждали о вас, и должен признать, моя ошибка, что не внял предупреждению. Приношу свои извинения, ваше высочество, после проверки корабля расслабился