Обычное дело - Дикий Носок

бравший с тех пор в рот ни капли, на следующий день он обошел каждый дом в своей деревне. Затем, реквизировав чужой мотоцикл, объехал все соседние населенные пункты и, никого не найдя, направился в сторону ближайшего городка. Его странствия продолжались пару недель прежде, чем он наткнулся на первого живого человека – суровую, молчаливую бабку Люду 84-х лет от роду. Апокалипсис мало повлиял на ее образ жизни. Нелюдимая и неприветливая, она одиноко существовала на окраине небольшой деревеньки живя, в основном, своим хозяйством. Особой радости при виде Михаила она не выказала, но и гнать не стала. Живи, раз пришел. Некоторое время он жил у бабки – днем помогая по хозяйству, а по вечерам рассказывая о своих странствиях. В один прекрасный вечер она посадила его перед собой и серьезно глядя в глаза сказала: «Поезжай ты, милок, отсюда. Поищи людей. Знать, не одни мы с тобой живые. Я-то помру скоро, а ты один не сдюжишь.» И в этом старая карга была абсолютно права. Человек – животное социальное. Каждому (включая самых упертых интровертов) время от времени нужно общение, внимание, забота, а, если повезет, и любовь. И Михаил не был исключением. В этом новом мире одиночество пугало его больше всего. Мудрая бабка позволила ему отогреть душу подле себя и теперь отправляла в мир. Было страшно уехать от единственного живого человека, но встреча с ней вселяла надежду найти и других людей. А один он не сдюжит, в этом бабка права на все сто.

Михаил уехал на следующий день. Направился в областной центр, рассудив, что уж в полумиллионном городе кто-нибудь должен был выжить. В опустевшем городе с черными проплешинами от пожаров уже поселилась разруха. Ветер гонял по улицам мусор вперемешку с осенними листьями. Под ногами размокали в лужах рекламные листовки из серии: «наша хрень – самая хреновая хрень в мире». Из развороченного киоска Роспечати вывалились на улицу кипы газет. Новости, еще вчера кому-то столь важные: о всемогущих русских хакерах, опять запоровших демократические выборы в суверенной стране, многомиллиардном воровстве очередного губернатора или пьяной выходке какой-нибудь сериальной звездульки потеряли свою актуальность раз и навсегда. Все, что только когда-нибудь имело значение, кроме еды, одежды и теплого убежища на зиму, больше было неважно. Тлен, прах, бессмысленность, мусор, в котором теперь копошились крысы и голуби. Но по вечерам, когда становился виден свет в окнах многих домов, сияла неоновая реклама над магазинами и горели уличные фонари, город казался живым. Эта иллюзия была пугающе реальна и завораживала Михаила.

К ним он попал благодаря все тем же надписям, оставленным детьми. Увидев только женщин и детей, мало приспособленных к жизни в дерене, Михаил сразу понял, что здесь он на своем месте. Забота о них возвращала ему давно потерянный смысл жизни. Пожалуй, они нужны были ему не меньше, чем он им. А Ирина ему сразу приглянулась.

Неизвестно, выжил бы Михаил один, вопреки предсказанию старой карги, но Ирина с детьми без него точно пропали бы.

Накануне погас свет.

Глава 6.

Удивительно, что электричество не отключилось раньше. В прошлой жизни это происходило регулярно, во время каждой грозы. Но не больше, чем на пару часов. Теперь, похоже, отключилось навсегда.

Все знали, что рано или поздно это произойдет. Но оказались морально совершенно не готовы. Отсутствие электричества сильно осложняло жизнь. Стало не только темно, но и холодно. Котел, обогревающий дом и греющий воду, тоже был электрическим. Больше не было вкусного хлеба и чистой одежды. Приходилось привыкать жить по-новому: без горячей воды, стиральной машины, электрической духовки и хлебопечки.

Все были подавлены и с трудом приспосабливались к новым реалиям. Хорошо, хоть газ пока был. Иногда Михаил запускал электрогенератор, чтобы не замерзла система отопления в доме, и все, пользуясь случаем, принимали горячий душ. Но происходило это не так часто, как хотелось бы потому, что запасы топлива были не безграничны. В остальное время выручала печка, благо запасти дров удалось много. В доме было довольно прохладно, исключая кухню и смежную с ней гостиную. Туда и решили переселить на время детей. Для Даши и Софочки предназначался широкий раскладывающийся диван, а кровать для Антошки принесли сверху. Ирина радовалась своей предусмотрительности – запасенных теплых одеял и меховых тапочек хватило бы на роту солдат.

Царившее в доме уныние навевало грустные мысли. Блага цивилизации в виде электричества, водопровода, канализации и газоснабжения будут исчезать одно за другим. Восстановить их не хватит ни сил, ни средств, ни технических знаний. Через некоторое время они будут жить как в средневековье – натуральным хозяйством, совершая редкие набеги в городские магазины за одеждой и другими вещами, которые не смогут сделать сами. Пусть еще вчера мы запускали марсоходы (спорим, Curiosity протянет на Марсе дольше, чем человечество на Земле), строили атомные подлодки и роботов, проводящих хирургические операции. Сегодня все это не имело ровным счетом никакого значения. Ведь каждый отдельно взятый человек, выкинутый из привычной среды, совершенно беспомощен и не может обеспечить себя даже электричеством. Они барахтаются, словно слепые кутята в проруби, которых топит практичная хозяйка.

А кто тот практичный хозяин, который пустил ко дну человеческую цивилизацию? Наверняка, неадекватные политики с непомерно раздутым самомнением (а адекватных людей в этой сфере, по твердому убеждению Ирины, и быть не могло, сплошь павлины, шуты и «решалы») в погоне за мировым господством, бездумно подчиняющиеся им военные (откуда только берется такое огромное количество инфантильных мужчин, не забивающих свою голову никакими мыслями, а тупо исполняющих самые абсурдные приказы? Ведь быть послушными овцами так просто. Чего только стоит излюбленная фраза всех убийц в военной форме, включая нацистских преступников, «я просто выполнял приказ», оправдывающая, по их убеждениям, любое зверство) и жадные до денег транснациональные корпорации, производящие всякую гадость: от автоматов до биологического оружия, для процветания которых необходимы непрекращающиеся войны. И неважно чьи. Результат один. Доигрались. Если в мире еще осталась справедливость, то все они должны были сдохнуть первыми в адских муках.

Ее же дети так и останутся неучами, а возможные внуки и таблицы умножения знать не будут, превратившись в совсем уж пещерных людей. Но если с отключением электричества Ирина ничего поделать не могла, то проблема с образованием детей была отчасти решаема.

Во время поездок в соседнюю деревню она заприметила здание школы. А где школа – там учебники и, возможно, небольшая школьная библиотека. Анна Михайловна с жаром поддержала идею домашнего обучения детей, Михаилу оставалось только согласиться и