Об Анхеле де Куатьэ - Анхель де Куатьэ

— Да. Но это еще не все. Мои книги не о конкретных людях, они о человеке. Человек — это загадка. Это своего рода матрешка, состоящая из трех «куколок». Человек — это одновременно и дух, и собственно человек, и здравый смысл. Это как бы три разных мира. Если превалирует один из них, то неизбежно возникает дисгармония. Когда я рассказывал о Балансе Силы, я думал именно об этой гармонии — духа, человека и здравого смысла.

Если вам кажется, что все в книгах — чистая, «физическая», как вы сказали, правда, в вас больше духа , чем всего остального. Если же вы думаете, что эти книги о людях, если вы читаете их, как психологические романы, в вас больше человека , нежели всего остального. Если вы полагаете, что все это сплошной расчет и «задачка», то здравый смысл погубил в вас живое — и ваш дух , и вашего человека.

— Правильно ли я понимаю, что есть разные способы прочтения ваших книг?

— Конечно. Но сейчас я говорю не об индивидуальных способах — кто-то заметил то, кто-то — это, кому-то понравилось — то, кому-то — другое. Нет. Я говорю о том, каково ваше отношение к прочитанному в целом. Если вы верите в книгу, как ребенок в существование Деда Мороза, то вы — «Анхель». В вас господствует «мистицизм». Если вы смотрите на эти книги только как на книги — о людях, о любви, о ненависти и так далее, то вы — «Данила». В вас господствуют «человеческие ценности». Если вы скептичны, разбираете все по элементам, раскладываете по полкам и анализируете, вы — «Андрей». То есть в вас господствует «рассудочность». И то, и другое, и третье не страшно. Но истина открывается лишь в момент, когда все три ваши составляющие, три ваших «героя» — «Анхель», «Данила» и «Андрей» — становятся одним.

— Это и есть седьмая Скрижаль?

— В книгах между «Анхелем», «Данилой» и «Андреем» есть постоянное напряжение. Они не понимают друг друга, потому что воспринимают действительность по-разному. Но они любят друг друга, они принимают друг друга, они не спорят, они лишь высказываются и пытаются слышать. Что должно произойти, чтобы они стали одним ?.. Вы спрашивали меня о седьмой Скрижали. Я ответил.

— Получается, что ваши книги — это еще и испытание для каждого из ваших читателей?

— Мне не нравится слово — «испытание». Никто не проводит никакого исследования. Но если читатель готов что-то узнать о себе… Это как тест — личный, индивидуальный. Полная конфиденциальность гарантирована. Люди видят то, что видят, а не то, что есть. С помощью этих книг вы можете узнать, что видите лично вы. Эти книги — лишь несколько белых листов с разлитой по ним черной краской, завернутых в картонную обложку. Ничего больше. Таинство начинается дальше. Таинство самопознания, самоидентификации. Вот, что может происходить…

Вы открываете книгу и понимаете, что перед вами откровение . Вы верите каждому слову. Вы уверены, что все происходит именно так и никак иначе. Теперь закройте книгу. Посмотрите. Перед вами лишь несколько листов белой бумаги, замаранных черной краской, в картонной обложке. «Вы очень хотите верить, — говорит вам книга. — Вы хотите найти источник знания и спасения, который внесет в вашу жизнь определенность и обеспечит вам защиту». В вас выбирает не сердце, а ужас. Вам следует читать эту книгу, думая о «Даниле» и «Андрее».

Вы открываете книгу и понимаете, что вас «обманули». Вы сомневаетесь во всем. Вам кажется, что это «коммерческий проект». Вы сравниваете его с «аналогичными» «коммерческими проектами». Вы думаете о том, как устроен текст, как выстроен сюжет, чем достигается психологическое воздействие на читателя. Вы видите разные «умные мысли» и пытаетесь установить их «авторство». Закройте книгу. Перед вами обычная книга — белая бумага, черная краска и обложка. «Вы не доверяете миру, — говорит в эту секунду книга. — Вы полны сомнений и бесконечно далеки от себя. Вы защищаетесь рассудком, в вас — ужас. Вы несчастны, потому что заглушаете голос своего сердца».

Откройте книгу снова, прислушайтесь к «Анхелю» и «Даниле».

Вы открываете книгу и понимаете, что любовь — это самое главное, что честность — это непременное условие подлинных отношений, что ненависть разъедает только собственное сердце. И так далее, далее. Вы сочувствуете героям, вы понимаете их. Вы сострадаете им и болеете за их судьбу. Закрывайте книгу, пора посмотреть, что сказала вам книга. А она сказала вам: «Вы ищете простого счастья. Вам хочется, чтобы все в вашей жизни устроилось. Вам страшно, что эта ваша мечта не осуществится. И вы бросаетесь к людям, надеясь, что они вам помогут. Вы ищете других, но не себя». Открывайте книгу, послушайте «Анхеля» и «Андрея». Они скажут вам что-то, что вам очень нужно знать.

Десятки людей рассказывали мне о моих книгах, даже не догадываясь, что я их автор. Поверьте, они рассказывали мне о себе, а не о моих книгах.

— И все же насколько буквально нужно понимать Скрижали?

— То, что я написал в книгах — обычная вещь. Знание не предназначено к тому, чтобы его формулировать в конкретных словах. Вот например, есть Тора и есть ортодоксальные евреи, которые понимают ее буквально — по субботам не двигаются с места, носят шляпы в жару и бреют женщин. Но есть и каббалисты, которые говорят: «Понимать десять заповедей, данных Моисею, как приказы, — это ошибка. В этих заповедях зашифровано сообщение, не имеющее ничего общего с буквальным значением библейских строк. „Десять Заповедей“ — иносказательный термин, который обозначает Десять Сефирот и духовную энергию». Кто-то, вероятно, думает о моих книгах, как ортодоксальные евреи о скрижалях Моисея. Но те, кто способны смотреть поверх очевидного смысла, увидят в них что-то совсем иное, нечто значительно большее.

* * *

Из детских сказок мы узнали, что есть Добро, а есть — Зло. И еще мы узнали, что Добро борется со Злом. Борется и всегда побеждает. Когда мы были маленькими, мы переживали и боялись за Добро. А вдруг Зло все-таки одержит верх?.. Но потом мы привыкли к тому, что Добро всегда выигрывает. И мы потеряли интерес к этой борьбе. Нет «интриги», нет «экшена». Финал предрешен и известен. Скучно.

И я думаю, в ту самую минуту мы начали умирать. Мы вступили на дорогу смерти, когда нам подумалось; «Да нет, там все будет нормально. Можно не волноваться. Все само как-нибудь решится. Добро всегда выигрывает». Привычка верить в победу Добра — милая, хорошая привычка — сыграла с нами злую шутку. Мы внутренне дистанцировались, стали сдержанны и равнодушны. Мы дезертировали.

А что если залог сказочной победы Добра над Злом был именно в том нашем детском беспокойстве, в страхе за судьбу Добра? В той нашей детской вере, решимости, надежде? Что если Добро могло противостоять Злу только потому, что мы болели за него,

стояли на его стороне, сами боролись? Вы же помните, как это было.

Возможно, кому-то покажется это наивным, даже смешным, но я скажу то, что думаю. Во взрослом мире слишком мало добра, слишком. Все мы хорошо это знаем. Добро во взрослом мире — диковинка, странность, артефакт. Но не потому ли, что в какой-то момент нам стала безразлична эта борьба? Не потому ли, что мы стали к ней равнодушны? Не потому ли, что нам стало просто скучно?

Книги Анхеля де Куатьэ разбудили нас. Тех, кто еще был способен очнуться. Будда — значит «пробужденный». Христос символизирует собой второе рождение, акт святого воскрешения. И сейчас, во время разговора с Анхелем де Куатьэ, я лишний раз убедился — его книги для тех, кто готов пробудиться. Пробудиться для новой жизни. Жизни, в которой Добро побеждает Зло. Но не потому, что так принято или заведено, а потому что чуткое, великое сердце надеется и болеет за Свет.

Жизнь

Анхель де Куатьэ — самый странный, самый загадочный человек из всех, что встречались мне на жизненном пути. И это не преувеличение. Ничуть. Это истинная правда. Он — тайна. От Анхеля исходит внутренний свет — чистый, яркий, одаряющий. Кажется, что ты говоришь не с обычным с человеком, а с человеком из какого-то параллельного мира. Он словно проходил мимо, заметил тебя и заглянул в твой мир. Не зачем. Просто чтобы улыбнуться, поддержать, чтобы дать надежду и силы.

Не знаю, возникает ли это ощущение у читателей Анхеля де Куатьэ, но лично меня оно не покидало на протяжении всей этой беседы — Анхель рядом, он настоящий, и он знает об этой жизни что-то сокровенное, нечто, способное превратить ее в счастливое путешествие.

— Анхель, а могу я задать вам несколько вопросов, которые напрямую не связаны с вашими книгами?

— Пожалуйста. Если это будет вам интересно.

— Разумеется!

— Я завидую вашему воодушевлению! Но неужели вы думаете, что я могу сказать что-то, что в глубине души неизвестно каждому человеку?