Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Нет, я на казенной машине, – хмыкнул Венсан.

Они подъехали к дому, в котором жила Фрида, в полном молчании. Венсан и так сказал больше, чем полагалось порядочному мужчине. Майор с интересом поглядывал на его помятое лицо. Они вошли в лифт.

– А если ее не окажется дома? – Хирург вслух высказал то, чего желал втайне больше всего.

– Сориентируемся на месте, – отрезал Денис Игоревич, пребывавший в образе всезнайки.

Венсан вяло подошел к двери, обтянутой коричневой искусственной кожей, и сказал:

– Я был здесь.

Майор безжалостно нажал на кнопку электрического звонка.

– Кто там? – ответил женский голос.

– Откройте, полиция.

Дверь осторожно отворилась. На пороге возникла очень полная женщина лет шестидесяти с мелкими бигуди на голове, отчего волосы напоминали мех каракуля.

– Фрида? – неуверенно спросил полицейский.

– Чего? А… нет. Я Зина.

– Можно войти?

– А вы кто?

Майор предъявил удостоверение.

– Проходите, – посторонилась толстуха.

– Вы знаете этого гражданина? – строго спросил следователь. – Он сегодня ночевал у вас?

– Что? Что вы такое говорите?!

– Зина, кто там? – раздался из глубины квартиры мужской голос, и в комнате появился мужчина в тренировочном костюме, майке неопределенного цвета и стоптанных тапках на босу ногу. – Что здесь происходит?

– Этот господин утверждает, что я провела ночь с этим мужчиной, – хихикнула Зина, поправляя прическу, забыв, что у нее на голове бигуди.

– Что? Вам чего?! – надвинулся на них муж Зины.

– Спокойнее, гражданин. Я – следователь Потапов, – представился Денис Игоревич, усмиряя хозяина видом своего удостоверения. – Кто проживает в квартире?

– Я и жена моя, вот она – Зина, – покосился на супругу мужчина.

– Молодую женщину по имени Фрида вы не знаете?

– Вы хотите спросить, не живет ли в моей квартире без моего ведома кто-нибудь еще? – переспросил мужик. – Но это полная чушь…

– Венсан Витальевич, как вы объясните этот факт? – повернулся к окаменевшему хирургу следователь. – Вас тут ночью не видели.

– Я не знаю… – прошептал Венсан. – Я точно был в этой квартире. У них в кухне справа стоит холодильник. В большой комнате есть стенка, телевизор, кресла… – начал по памяти перечислять Венсан.

– Да что вы говорите! – всплеснула руками хозяйка квартиры. – Такой стандартный набор мебели есть в каждой московской квартире. Я утверждаю, что вы лжете и вас я здесь не видела! Пить надо меньше!

Венсан выглядел вконец обескураженным.

– Вы уверены, что были именно тут? – спросил Денис Игоревич, в упор глядя на Венсана.

– Я уверен… был. А теперь… уже не очень, если эта женщина так категорична…

– Не нравится мне все это, Венсан Витальевич. Что вы все время водите нас за нос?

– Да он прирожденный актер! – заорала Зинаида. Бигуди затряслись у нее на голове. – Посмотрите на него! Лицо ангела, а действия демона! Точно, как у нас в актерском буфете!

– В чем вы меня обвиняете? – спросил Венсан у следователя.

– Сначала вы затруднялись с маркой машины, сейчас уже не уверены, что ночевали именно здесь, в этой квартире. Значит, вы опять связываете мне руки, я не могу потребовать санкцию на обыск, так как нарушу право частной собственности, вваливаясь в квартиру честных граждан.

– Вот именно, гражданин начальник! Не нарушайте наши права, а этого мошенника задержите, он все врет, – сказала Зинаида, обвела присутствующих грозным взглядом и, не встретив возражения, почти вытолкала их за дверь.

– Проедем в отделение, – пригласил Венсана Денис Игоревич на «романтическое свидание».

– Зачем? Я, честное слово, ничего не делал и не знаю, что такого мог совершить Михаил.

– Выясним. А нам пока расписочку о невыезде подпишите, и разойдемся до лучших времен, – сказал следователь, и Венсану ничего не оставалось, как подчиниться.

Уже в машине его посетила удачная мысль:

– Постойте! Эта же женщина была в моей клинике. Ей оказывали помощь.

– Какая женщина? – повернулся к бледному Венсану Денис Игоревич.

– Ну, эта… Фрида! С которой я был ночью…

– Она точно была у вас? Это не результат белой горячки? Вы неважно выглядите, возможно, вчера перебрали, раз ничего не помните. Не эта ли полная дама Зинаида и есть ваша Офелия, то есть Фрида? Возможно, она не захотела признаваться в своей измене при муже?

– Нет, что вы! Я, конечно, был пьян, но не до такой же степени, – заверил его Венсан. – Фрида посещала наш медицинский центр, там я и увидел ее в первый раз, там мы и познакомились.

– Извините, Венсан Витальевич, но я должен спросить: с какой медицинской проблемой обратилась к вам эта ваша незнакомка?

– Врачебная тайна.

– Это не тайна исповеди, а если вы и дальше будете мешать ходу следствия…

– Куда уж дальше. Вы и так обвинили меня во всех смертных грехах. Фрида подверглась сексуальному нападению, но в полицию заявлять не захотела.

– Очень интересно, – задумался следователь. – Не рано ли ваша Фрида оклемалась после сексуального нападения? Раз уж вы провели ночь вместе сегодня, как вы утверждаете?

– Я как-то не думал об этом… – помрачнел Венсан, глядя, как в окошке машины мимо проносятся дома, лица пешеходов. – Я думаю, что на нее завели карточку и в ней может быть ее домашний адрес. Вы сможете с ней связаться, и она подтвердит, что эту ночь я провел с ней. – В голове у него восстановилась ясность мыслей.

– Хорошо, заедем к вам в клинику, – согласился Денис Игоревич и дал указание своему водителю.

Венсан ворвался к себе в кабинет. Ольга с опаской покосилась на шефа, когда ему принесли историю болезни Фриды Андреевны из гинекологического отделения. Оля наклонилась к уху Венсана и тихо сказала, обдав его запахом дорогих духов:

– Дмитрий Дмитриевич очень сердится, я еле его успокоила, сказав, что у вас в кабинете полиция. Он испугался, что гражданка все-таки подала заявление о факте изнасилования, и с трудом отдал медкарту.

Венсан посмотрел на титульный лист истории болезни.

– Тысяча девятьсот семьдесят пятый год рождения… – я так примерно и предполагал. Вот здесь адрес: Цветной бульвар, есть номер дома, а квартира номер один, – радостно произнес доктор. – Правда, это не тот адрес, где я сегодня ночевал.

– Мне это ни о чем не говорит, – постучал ручкой по столу Денис Игоревич. – Могу предположить, что вы опять лжете, или ваша Фрида такая же авантюристка, как и вы.

– Почему? – Венсан недоумевал, с радостью отмечая, что листки бумаги в его руках уже не дрожат.

– Потому что по роду своей деятельности я уже сталкивался с этим адресом.

– Вы знаете, что находится по этому адресу?

– Это адрес цирка на Цветном бульваре, – ответил следователь, снова принимая задумчивый вид. – Похоже, что эта дама действительно не хотела, чтобы ее нашли правоохранительные органы.

Венсан невольно подумал о том, сколько ударов способно вынести его здоровое, натренированное в спортивном клубе сердце? Он подписал следователю необходимые бумаги и распрощался с ним. Уже в дверях Денис Игоревич сказал, обернувшись:

– Чует мое сердце, что нам предстоит еще встретиться, и не раз. А все сотрудники вашего центра будут опрошены вторично в связи с разбойным нападением на квартиру убитого хирурга.

Венсан открыл медкарту и прочел, что там написал Дмитрий Дмитриевич. По мере прочтения лицо Венсана приобретало зеленоватый оттенок, а дышать ему становилось всё труднее.

В его кабинет вошел рассеянный и подавленный гинеколог Дмитрий Дмитриевич. Не дожидаясь приглашения шефа, он уселся на стул.

– Я решил предвосхитить ваше приглашение к себе в кабинет и пришел сам.

– Очень хорошо… Я прочел историю болезни и хотел бы кое-что уточнить. Что означает фраза, что у пациентки жалоб нет? И потом, разве женщина после изнасилования лечится инъекцией витамина В внутримышечно и сердечным средством под язык? – спросил Венсан.

– Я пришел сюда, чтобы объясниться. – Дмитрий Дмитриевич снял очки и начал протирать стекла носовым платком в клетку. – Дело в том, что на нее никто не нападал.

– Она была в крови! – воскликнул Венсан.

– У нее оказались две легкие ссадины, которые я залепил пластырем. Она сама по неосторожности упала и поранилась.

– Зачем же она солгала?

– Чтобы попасть в клинику и остаться наедине с врачом. Пициентка призналась мне, что она наркоманка, и слезно просила дать ей лекарство. Видели бы вы, как она плакала! Но я был неприступен, сказал, что мы такими вещами не занимаемся, и дал адрес наркологической клиники, – гордо ответил Дмитрий Дмитриевич, отстоявший свою честь и честь клиники. – Правда, она написала записку доктору, который встретил ее в холле, то есть вам, но я не знал о ее содержании. Не имею привычки читать чужие письма и записки.

– Мне она не показалась наркоманкой, – произнес Венсан.