Горный тролль - Дмитрий Николаевич Минаев

же он рассказывал о лесных зверях, о том, что успел узнать за время своих скитаний. Ведь путешествовал он целое лето, пока не добрался до гор.

Обязанности в их охотничьей тройке распределились так: Шэрх находит добычу, потом они с Рымом гонят её на засевшего в засаде Ургка, который был из троицы самым метким. Чаще всего побратимам везло.

Так продолжалось почти три года до самого последнего времени, но всё когда-нибудь меняется. Всё чаще и чаще Шэрх охотился один, когда старшие охотники забирали братьев с собою в поход. Его самого не брали, мол, слишком молод, хотя он тоже подрос и возмужал, но стал отличаться от хышмов ещё сильнее.

Если у братьев их светло-серые шкуры стали темнее, правда, не такими чёрными, как у троллей Чёрной скалы, то моя кожа… Вообще-то она и раньше имела зеленоватый оттенок, но теперь он стал заметен ещё сильнее.

Короче, в походы меня не брали, да и, честно говоря, не очень-то хотелось. В лесу как-то сподручнее. А братья… Блин! Можно подумать, что им сразу доверили охотиться на добычу. Не-ет, сначала «курс молодого бойца». Ну, полы драить и сортиры чистить в горах не надо, зато мусор убирать, дрова заготавливать, поддерживать огонь… В общем, всякая хозяйственная фигня.

- Вы на охоте-то были, кого-нибудь убили?

- Не-ет, - протянул Рым, а Ургк просто отвернулся, - Зато Ыш первый раз стал загонщиком, - добавил первый из братьев.

Это тот, длинный? Ах, он – козлиная рожа, гоблин-переросток. Вот отчего он меня донимал. Мы-то с парнями пару раз в стойбище еду приносили, когда совсем жрать нечего было. А этот салага: «Я – охотник!» Какой он на хрен добытчик – салабон из хозвзвода на побегушках, которому кроме мусора и дров ничего не доверяли. Орёл! А пальцы-то как гнул…

Значит, когда меня возьмут в поход, теперь уже Ургк с Рымом станут загонщиками, а я буду в лагере копошиться, ожидая, когда подрастёт молодая поросль. А этой мелкоте ещё расти и расти, этак я состарюсь. Не-е, нахрен мне это нужно.

Пожалуй, тогда Шэрх впервые задумался, а не уйти ли ему искать своих настоящих родичей. Тем более, что к тому времени он уже встретил Старика.

Старик так и остался для меня Стариком, я так и не узнал, как его звали по-настоящему.

А началось всё вот с чего…

Несколько раз мы с парнями натыкались на подранков: то олень с перебитой ногой, то косуля, попавшая в петлю, на верёвке болтается. Честно говоря, тролли в таких мудрёных ловушках не разбираются, однако у Шэрха хватало мозгов, чтобы самому в них не попадаться. Когда ты с лесом на ты, сразу видно, что трава чуть примята, а прошлогоднюю листву кто-то потревожил.

Всё это было странно, и я спросил у вождя, в чём дело. Тот строго-настрого велел людскую добычу не трогать и к их селениям не приближаться, потому что ничем хорошим это не кончится. На моё «почему», Хом рявкнул, что это приказ.

Хы-ы. Можно подумать, я стал его выполнять. Людские жилища, согласен – это их территория, а лес – он общий. Ладно, если человек схватил свою добычу, она – его. А пока сидит в капкане – фигушки. Так что мы потихоньку продолжали мародёрствовать, но редко. Всё-таки добыча в сто раз вкуснее, когда её добыл собственными руками, а не стырил чужое. Это уже когда совсем охота не ладится или в животе урчит так, что вся живность от страха разбегается, тогда волей-неволей пойдёшь проверять человечьи ловушки. А чё, дай людям волю, они все тропы силками заставят – ни пройти, ни проехать.

Не помню, почему, но со стариком я столкнулся лицом к лицу, когда был один. Оказывается, он и раньше видел нас издалека, а мы как-то наткнулись на его избушку, больше похожую на крепость. Помня приказ вождя… разумеется, он был прав… связываться с людьми не стоило, чтобы не возникли проблемы у всего племени. Ну а сам одинокий охотник… по зрелому размышлению, я думаю, он не был таким уж старым, иначе как бы он самостоятельно охотился… В общем, увидев нас, он поспешил убраться восвояси. А какой человек в здравом уме и трезвой памяти решиться сцепиться с тремя троллями? Только самоубийца.

В этот раз мне повезло, когда на меня выскочила олениха или косуля… в лесу встречались и те и другие… Но как идентифицировать эту живность по нашим земным меркам? По-моему, это – просто невозможно. Тем более, что я не зоолог, и не смог бы разобраться при всём желании.

Как бы то ни было, испуганное животное вылетело прямо на меня, и я немедленно убил его ударом дубины. Было отчего порадоваться, но продолжалось моё веселье недолго. В боку моей добычи торчал арбалетный болт. М-мда-а. А затем на тропу выскочил с арбалетом его хозяин. Старик окончательно запыхался и теперь жадно хватал ртом воздух. Выглядел он сейчас не на свой полтинник с гаком, а на все семдесят. В его возрасте пора на печке сидеть, а не за оленями вприпрыжку бегать.

- Моя добыча, - произнёс я по-человечьи, чтоб старику было понятно.

- Не-е-е, - тот замотал головой.

- Что «не»?

- Я. Подстрелил, - едва смог выдавить из себя горе-охотник.

- Убил я, - констатировал Шэрх.

Сейчас в его голове происходила титаническая умственная деятельность.

С одной стороны, убил я, значит, и добыча – моя. С другой, старик тоже попал и неизвестно, сколько бы ещё животное пробегало, пока не свалилось.

- Давай. Её. Разделим, - прохрипел мужик.

А что, это мысль.

- Давай.

- Чур, мне задняя часть.

- В ней больше мяса. Я большой, ты маленький. Значит – моё, - вполне здраво рассудил Шэрх.

Старик не стал спорить:

- Согласен, пошли ко мне, тут недалеко.

Я знал, где живёт одинокий охотник, поэтому, взвалив тушу на плечо, направился следом. Была мысль, что это может быть ловушка, но