Научно-практический комментарий к Постановлению пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами Закона Российской Федерации „О средствах массовой информации“. Издание 2-е, доп. - Андрей Рихтер

В пункте 17 Постановление напоминает судьям, что они не вправе препятствовать представителям средств массовой информации в доступе на судебное заседание и в освещении ими рассмотрения конкретного дела за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. Под ними понимаются ситуации закрытого разбирательства дела (всего или соответствующей его части), которые допускаются лишь на основании мотивированного определения или постановления суда (судьи) в предусмотренных федеральными законами случаях (статьи 10, 182 ГПК РФ, части 1, 2 статьи 24.3 КоАП РФ, статья 241 УПК РФ). Ещё одной ситуацией, которая определяется Постановлением как предусмотренная законом, является случай удаления представителей средств массовой информации из зала судебного заседания за нарушение ими порядка на этом заседании77.

Иные основания не предусмотрены. В частности, речь не может идти о препятствиях для входа в зал заседания, где проводится открытое судебное разбирательство, в силу ограниченного числа мест в данном помещении. В противном случае, предупреждает Верховный суд РФ, нарушается конституционный принцип гласности судопроизводства и может быть нарушено право на справедливое и публичное судебное разбирательство, закреплённое в международных обязательствах России (п. 17).

Верховный суд РФ попытался также дать толкование непростой норме ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», которая предусматривает принципиальную возможность отказа в предоставлении сведений на том основании, что «запрашиваемая информация является вмешательством в осуществление правосудия» (п. 5 ч. 1 ст. 20). В Постановлении указывается, что под ней «следует понимать такую информацию, распространение которой может создать препятствия для осуществления справедливого судебного разбирательства, гарантированного статьей 6 [Европейской] Конвенции о защите прав человека и основных свобод (например, может повлечь нарушение принципов равенства сторон, состязательности сторон, презумпции невиновности, разумных сроков рассмотрения дела)» (п. 16). При этом нельзя не учитывать практику Европейского суда по правам человека78 по соблюдению баланса прав, предусмотренных статьёй 6 и статьёй 10 указанной Конвенции, в частности постановление по делу «Санди таймс» против Соединённого Королевства79.

Пленум также разъяснил, что порядок доступа граждан в залы судебных заседаний и занимаемые судами помещения, на который ссылается норма части 1 статьи 12 («Присутствие в судебных заседаниях») ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», устанавливается регламентами судов и (или) иными актами, регулирующими вопросы внутренней деятельности судов. Такой порядок не может ограничить право журналистов, присутствующих на открытом судебном заседании, в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства. При этом, разъяснил Верховный суд РФ, закон не устанавливает обязанность лица, ведущего аудиозапись, уведомлять суд об осуществлении такой записи, а равно получать разрешение на её ведение (п. 18).

В то же время журналист, желающий вести кино- и (или) фотосъемку, видеозапись, трансляцию судебного заседания по радио или телевидению, обязан поставить в известность суд (судью) о своём намерении это делать в целях получения соответствующего на то разрешения. Форма и порядок такого уведомления оставляются на усмотрение регламента соответствующего суда.

При решении вопроса о такой возможности и о порядке проведения съёмки, видеозаписи или трансляции судебного заседания Верховный суд РФ рекомендовал судьям исходить не только из соответствующих процессуальных норм (ч. 7 ст. 10, ч. 5 ст. 158 ГПК РФ, ч. 3 ст. 24.3 КоАП РФ, ч. 5 ст. 241 УПК РФ). Он указал также на необходимость обеспечения баланса права каждого на свободу информации80 с одной стороны и права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23 Конституции РФ) и на охрану своего изображения (ст. 1521 ГК РФ)81 с другой. Тем самым, пожалуй, впервые судам прямо рекомендуют учитывать в данной ситуации необходимость соблюдения свободы массовой информации.

Эта тема получила развитие в постановлении пленума Верховного суда РФ «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов»82. В нём не рекомендуется проведение открытых заседаний в помещениях, исключающих возможность присутствия в них публики, в том числе журналистов. Если все желающие не помещаются в зале заседаний, то суд – при наличии технической возможности – должен осуществлять трансляцию хода заседания в режиме реального времени в другое помещение в здании суда. В том же постановлении запрещается практика создания препятствий журналистам и отказ им в доступе в зал заседания по мотиву профессиональной принадлежности, отсутствия аккредитации и прочим причинам, не предусмотренным законом83.

Принцип гласности судопроизводства не исчерпывается простым присутствием слушателей в зале суда. Посещая открытые судебные заседания, журналист, как и любой присутствующий, вправе вести письменную запись и стенограмму процесса, а также фиксировать ход процесса иным письменным способом (например, делать зарисовки). К письменной форме фиксации хода судебного разбирательства относится и ведение непосредственно в Интернете текстовых записей, осуществляемых с помощью компьютерных и иных технических средств, – об этом сказано в упомянутом постановлении Верховного суда РФ, а также в принятом в том же 2012 году постановлении Высшего арбитражного суда РФ «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе»84. В качестве примера можно привести текстовую онлайн-трансляцию хода заседания в Твиттере и других социальных сетях или на сайте информационного агентства с использованием собственных технических средств. Такие публикации производятся без специального разрешения судьи – председательствующего в судебном заседании.

Пленум Верховного суда РФ в своих постановлениях85 пришёл к выводу, что действия судьи по воспрепятствованию доступа на судебное заседание, письменной фиксации заседания и освещению рассмотрения дела должны расцениваться как нарушение им профессиональной этики. В Кодексе судейской этики, принятом в 2012 году, сказано:

«Судья должен способствовать профессионально грамотному освещению в средствах массовой информации работы суда и судей, так как это не только помогает формированию правосознания граждан и укреплению доверия к суду, повышению авторитета правосудия, но и содействует выполнению средствами массовой информации их важной общественной функции по информированию граждан обо всех социально значимых событиях»86.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учётом поправок, внесённых Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 №6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ, от 05.02.2014 №2-ФКЗ, от 21.07.2014 №11-ФКЗ).

2

Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 №3-ФКЗ (ред. от 15.02.2016) «О Верховном Суде Российской Федерации».

3

Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 №1-ФКЗ (ред. от 05.02.2014) «О судебной системе Российской Федерации».

4

Ст. 2 п. 7 ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации».

5

Интервью судьи В. В. Демидова корреспонденту журнала «Адвокатские вести» К. Лисуковой (2004?). См. официальный сайт Верховного суда РФ: http://www.supcourt.ru/print_page.php?id=740.

6

Роскомнадзор – Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций при Министерстве связи и массовых коммуникаций РФ.

7

См., напр.: [битая ссылка] http://www.gzt.ru/addition/-proekt-postanovleniya-plenuma-verhovnogo-suda-rf-/302218.html.