Гарри Поттер и эффект снов - Виктор Ильин

И дело было не в предмете, а в том, как мисс Синклер любила выделять его из всех. Для неё Гарри был её любимчиком. Мог ли быть другой способ? Когда она начинала свой день с того, чтобы вознести Гарри на пьедестал, и говорила: «Гарри, какой ты молодец, посмотрите, какой замечательный Гарри! Берите с Гарри пример!» — это всегда заканчивалось одним и тем же:

— Поттер, ты что, самый умный? Эй, я с тобой разговариваю! Какого хера, Поттер? — хулиганы не упускали случая и выкрикивали свои угрозы, а затем делали всё, чтобы Гарри стал как можно тише, как можно ниже — желательно, вообще ниже плинтуса.

Однако, несмотря на всё это, Гарри не мог не заметить, как каждый раз, когда мисс Синклер начинала эту свою игру с ним, он, даже будучи в центре всей этой нешуточной агрессии, чувствовал нечто странное. Он не мог ответить ей неправильно, хотя и знал, что из-за её поведения весь класс ждал от него этой ошибки. Но совесть не позволяла, ведь её глаза, добрые и всепонимающие, смотрели на него с таким ожиданием, что он не мог бы сделать ничего плохого в ответ.

И вот, однажды, Гарри снова сидел на своем месте, напряжённо следя за её словами, когда вдруг услышал явственный голос, точно звучавший прямо в его голове:

— Раз она так тебе не нравится, давай её убьем. Что ты на меня так смотришь, мальчик? Все равно никто не найдёт её трупа, обещаю, все твои проблемы решаются.

Гарри вздрогнул, его взгляд мгновенно скользнул по тени, отбрасываемой школьными цветами, и он увидел, как эта тень неожиданно выросла, приняв свою истинную форму. Его душу охватил страх, но он заставил себя тихо сказать:

— Прекрати, так нельзя, это неправильно.

— Почему неправильно? Нет человека — нет проблемы, — голос звучал насмешливо, будто злой шёпот в голове. — Она доставляет тебе много проблем, как я погляжу.

Гарри попытался снова урезонить этот голос:

— Нет, ты не понимаешь, я не могу так, я не могу…

Но тень не собиралась останавливаться. На глазах Гарри она подошла к тени, которую отбрасывала мисс Синклер, и сделала вид, что проводит когтем по горлу. Гарри почувствовал, как холодный пот выступил на его лбу.

— Мальчик, ты же видел, как это делает твой дружбан, который Шепард, — раздался тот самый зловещий смех. — Чик — и всё.

Гарри встревожено задыхался, пытаясь восстановить контроль над собой, но это было непросто.

— Нет, не надо, — прошептал он отчаянно. В голосе была паника.

Но тень не смолкала. Её когтистая рука, как будто невидимая, с каждым движением становилась всё ближе к нему. Гарри пытался снова сказать, но его слова застревали в горле.

— Что? — спросила мисс Синклер, заметив, что Гарри вдруг начал вести себя странно, заговорив сам с собой.

— Я… Я, я ничего, — спешно ответил Гарри, стараясь не выдать своего панического состояния. Он оборачивался, пытаясь понять, что происходит. В его голове всё смешалось, и в этот момент он знал: что-то ужасное было рядом.

Он ещё раз оглянулся, и в этот момент его взгляд встретился с тем, что никто, кроме него, не мог увидеть. Тень ржала, как бешеный конь.

Тень продолжала смеяться, причём этот смех был настолько отвратительным, что Гарри, казалось, уже не мог его выносить. Он чувствовал, как каждый хихикающий звук пробирает его до костей, словно это не просто шутка, а злобная насмешка, скрытая за чем-то гораздо более страшным.

— Ну же, Гарри-хи-хи-хи-хи-хи! Прояви знания! Покажи себя, Гарри! — снова раздался мерзкий смех, этот раз настолько громкий и заразный, что Гарри на мгновение зажмурился. Он почувствовал, как ему стало трудно сосредоточиться, как его мысли уносят куда-то тень, темнота и неведомая сила.

Мисс Синклер, не заметившая ничего странного, мягко произнесла:

— Гарри, ты хотел что-то сказать по теме? Пожалуйста, мы слушаем тебя.

Тень, словно подшучивая над его состоянием, прошептала:

— Хи-хи, Гарри, ну давай, прояви себя!

Гарри скрепил зубы. Он бы с радостью ответил тени, сказав ей прямо в лицо, что она может отвалить, но перед учительницей нужно было оставаться учтивым.

Взгляд мисс Синклер был проницательным, как всегда, и Гарри почувствовал, как его сомнения росли. Он не мог позволить себе ошибиться, но и тень не оставляла его в покое. Неожиданно его мысли сконцентрировались, и с каждой секундой становилось ясно, что он ведет разговор на два фронта: с учительницей и с этой мерзкой сущностью в его голове. В ответ он мысленно прокричал:

— Отстань от меня!

В тот момент, как он это сказал, тень рассмеялась так громко и мерзко, что у Гарри на мгновение закружилась голова. В его ушах раздался зловещий ответ:

— О нет, я не отстану. Я с тобой надолго. Очень надолго. Хэ-хэ-ха-хэ!

Гарри был на грани. Он больше не мог игнорировать это ощущение, будто кто-то прямо сейчас наблюдает за ним, мучает его, управляет его действиями. Он пытался снова сосредоточиться на учительнице и объяснить, что всё в порядке и что он ничего такого не хотел сказать. Но когда его мысли вновь перенеслись к тени, она буквально врезалась в его разум:

— Ты не можешь избежать меня, Гарри. Я всегда буду рядом, и ты ничего с этим не сделаешь.

Тем временем мисс Синклер всё так же ждала его ответа, но Гарри едва ли мог мыслить чётко. Он мысленно прорычал:

— Заткнись!

После этого его разум на какое-то время пришёл в порядок. Тень наконец-то исчезла, а Гарри почувствовал облегчение. Он с облегчением вздохнул, но знал, что это лишь временное затишье. Он вновь погрузился в урок и, наконец, прошёл целый день в школе, пытаясь не думать о том, что с ним происходит.

Но как только наступил урок математики, его мучения продолжились. Учитель, строгий и прямолинейный мужчина, объявил, что они должны пройти лёгкий тест по сложению и вычитанию. Для младших классов это был, по сути, просто способ проверить, не расслабились ли дети в начале года. Гарри был готов, но не ожидал, что тень вновь вмешается.

Когда он начал решать задачи, тень начала подсказывать ему правильные ответы. Сначала она сказала "7", когда Гарри решил пример 3 + 5. Он был готов записать этот ответ, но вдруг почувствовал, как внутри его мозга что-то зашевелилось. Он не мог понять почему, но в последний момент решил написать "8". Тень снова захихикала, и Гарри почувствовал, как его раздражение