Лялька. По волчьим законам - Ромеро Екатерина

– Пусть выкидывает. Он уже и так…попользовал меня.

Влада лишь головой качает.

– Твое дело. Каринку мне просто жаль. Такая красавица была, как принцесса восточная, а теперь смотри, что с ней сделали! Я как увидела те фото, аж волосы дыбом встали. А ты покрываешь ее убийцу, да еще и сама во всем этом замешана! Ух, прибила бы, будь моя воля! Вставай. Одежду сейчас принесу. Работать пойдешь. Указаний на то, чтоб ты тут отлеживалась не было.

Влада только показывала мне заботу. На самом деле она была с Шахом заодно, с ними всеми. Они все считают меня виноватой, тогда как еще немного, и я сама уже поверю в это. Я виновата, да вот только не в том, в чем меня обвиняют, но и оспорить это не могу. Пыталась уже раз показать характер, стало только хуже. Намного хуже.

С горем пополам принимаю душ, Влада помогает мне забинтовать руку и сразу забирает меня в зал. От слабости немного ведет, но я стараюсь идти спокойно и не привлекать к себе внимания. У меня нет расчески, волосы быстро спутываются, поэтому еще влажными я собираю их и заплетаю в толстую косу.

Утром в клубе очень тихо, почти нет посетителей и это хорошо. Влада дает мне тряпку и ведро с водой, отправляет мыть полы. Я не упираюсь. Лучше так, чем если бы они выпустили меня на сцену и заставили танцевать. Пусть меня никто не видит, пусть они вообще забудут обо мне, хотя я в этом сильно сомневаюсь.

От голода сводит желудок, но еды мне никто не предлагает, поэтому выискав минуту, я захожу в уборную и жадно пью воду из-под крана. Становится чуть лучше, но не надолго.

– Оп-па, приветы, красавица!

Расплескиваю воду из ведра, когда ближе к обеду в коридоре мне преграждает путь Ярдан. Я хорошо запомнила его имя, потому что он меня тогда водой обливал и заталкивал в комнату. Он же меня раздевал при всех. Я помню его прикосновения. Грубые, жестокие, беспощадные просто.

– Дайте пройти.

– А че такая бледная? Шах так жестко выебал?

– Не ваше дело.

– Это только начало, красотуля, за Каринку хорошо щелью работать будешь! Всех обслужишь, но можешь примкнуть ко мне. Я хороший, приласкаю, обижать не буду…

Его грубость режет слух и я прикусываю щеку изнутри, чтобы не зарыдать. Мне никто здесь не поможет, они все тут, как звери дикие, жестокие. У них свои правила волчьи, которых я пока не знаю.

Этот высокий мужчина в один миг зажимает меня у стены, отчего сразу становится трудно дышать. Он не противен, Ярдан просто жесток и считает меня девушкой общего пользования, которую без проблем можно зажать у стены и лапать за грудь, что собственно, он сейчас и делает. Мне же больно. Снаружи, внутри, как угодно. Чувствовать себя куклой, которую может коснуться кто угодно, дико унизительно.

– Не надо…не трогайте. Не надо.

– Ярдан! Отвали от нее. Найди себе другую игрушку!

– Иди мимо, Владусь. Нам и так хорошо.

Ярдан трогает меня за талию, опускается большими руками к попе, тогда как у меня перед глазами темнеет. Слабо отталкиваю его, но этот мужик силен. Под два метра ростом детина.

– Я сказала, отвали! Пусть работает, не то Шах тебе по первое число всыпет!

Кажется, этот Ярдан все же управляемый, и слушает Владу. Он резко убирает от меня свои руки, кланяется в манерно извиняющемся жесте.

– Все-все! Ну не дуйся, Владусь, тебе не идет! Увидимся, детка.

Подмигивает мне и уходит, а я хватаюсь за ведро. Пронесло, можно сказать, надолго ли?

Шах сказал, что я шлюха общего пользования, и они все здесь воспринимают меня именно так. И если вчера, можно сказать, мне повезло, то что будет сегодня, даже не представляю.

До вечера едва дотягиваю. То ли я заболела, то ли просто от нервов какой-то упадок сил. Мне сначала было холодно, но потом стало очень горячо, жарко даже. Рука болит, очень сильно жжет почему-то, хотя Влада утром и перебинтовала ее заново.

Гриша, молодой светловолосый официант, кажется единственным, кто тут хоть с какой-то снисходительностью смотрит на меня. Он подходит ко мне и вежливо предлагает чаю, но Влада быстро шикает на него, отчего Гришу как ветром от меня сдувает.

Я как мусор тут, никчемная, презираемая всеми. Я здесь пленница, хоть на моих руках и нет кандалов.

Ведро с водой тяжелое, движения кистью отдаются болью, когда выкручиваю тряпку, но хуже другое. Я вижу Шаха. Он появляется вечером в зале и замечает меня у ступенек. Я же застываю. Быстро вперяю взгляд в пол. Все тело горит, становится страшно.

А вдруг…вдруг он сегодня еще раз придет или разрешит своим волкам зайти. Тот жуткий Ярдан и Соболь, кажется, еще был Сыч и Кирилл. Они меня делили тогда. Как овцу на базаре.

По спине ползет мерзкий холод, поэтому я резко разворачиваюсь и просто сбегаю в комнату. Закрыв дверь, сразу же лезу за сумкой. Мне нужно спастись от сюда. Хоть как-то, должен же быть способ, я не могу здесь оставаться так как знаю, что это смерть для меня, однако если убегу…будет хуже.

Достаю из заначки сумку, хватаю телефон, включаю.

Черт, всего три процента зарядки!

Прислушиваюсь к звукам, быстро набираю номер. Ну ответь же, давай!

Гудки идут долго, а потом резко сбиваются. Снова и снова. Боже.

Зарядки два процента.

Дрожащими пальцами набираю сообщение:

“Шах меня забрал! Его сестра мертва! Этот бандит уверен, что я девушек продавала, он требует имена!”

Ответ приходит в ту же минуту. Я читаю это сообщение и понимаю, что попала в ад, из которого никто меня вызволять не собирается. Дура, дура, дура…я в западне, в ловушке и я ничего не могу с этим сделать. Он поймал меня, подвесил на крючок, приколол булавкой к стене и играет. Мне никто не поможет…никто.

В коридоре раздается шум, телефон тухнет, и я едва ли успеваю спрятать его под кровать, прежде чем распахивается дверь, и я вижу в ней Шаха. Его глаза начинают опасно блестеть при виде меня. Мне же хочется прикрыться, забаррикадироваться от него бетонной стеной. Его энергетика слишком сильна для меня, опасная, жестокая ломающая каждую клетку.

Чувствую себя загнанной ладонью в клетке со львом. Мои шансы равны нулю.

– Ожила уже?

Закрывает дверь, идет на меня тяжелым шагом. В черной рубашке с закатанными рукавами и таких же джинсах, грубых ботинках.

Пячусь от него назад прекрасно понимая, что выхода нет. Шах загнал меня, как мошку, он сотворит со мной тоже самое, что делал прошлой ночью, и от этого слезы подкатывают к глазам. Эта его ненависть, она меня убивает.

– Не подходите!

– Не то что? Стекло убрали, или ты зубами теперь будешь грызть вены?

– Надо будет, зубами перегрызу!

Усмехается своей белозубой улыбкой. Идет как меня, как танк, напролом просто.

– Ты такая наивная, если думаешь, что я просто так дам тебе сдохнуть. Нет, Катюш. Не бывать этому. Вспомнила чего нового?

– Нет, не вспомнила!

– Снимай тогда тряпки, кукла. На колени.

Глава 12

Шах идет ко мне, а у меня сердце за секунду ускоряется до предела. Осторожно пячусь назад, пока в спину не упирается холодная стена.

– Что ты жмешься там, подойди.

– Нет. Пожалуйста…

– Иди подойдешь, или я сам. Тебе не понравится.

Набираю побольше воздуха, почему-то становится каменным живот. Напряжение настолько сильное, что не дает нормально дышать.

Делаю шаг вперед. Второй, третий, пока не оказываюсь перед Шахом. Он очень высокий, приходится высокого задрать голову, чтобы встретиться с его глазами.

– Снимай одежду, лялька.

– Я не лялька! Я не ваша игрушка! Я человек, а не вещь!

Не опускаю голову. Не буду такой слабой, как вчера. Не позволю пользоваться собой, как вещью.

Вздрагиваю, когда чувствую его горячие пальцы. Змей поддевает мой подбородок, а после касается волос, собранных в тугую косу. Одно движение, и моя самодельная резинка из шнурка слетает, волосы крупными волнами спадают с плеч до самого пояса.

– Ты правильно сказала, девочка. Ты моя вещь, кукла, и я буду пользовать тебя так, как захочу за то, что ты лишила меня семьи. Ты же ничего не хочешь мне рассказать, ляля?