Чудаки из Горепукино - Леон Дэмьен

ВОСКЛ ЗН ПРИЕДУ ТИРЕ ВСЕХ УБЬЮ ВОСКЛ ЗН СЕМЕН ОГЛОБЛЯ ТЧК. И обратный адрес: НОВОСРУЛЬСК. Что за херня, – подумал похмельный Тарханыч и пошел доить Срулю. Но не менее похмельный Демьяныч, заваливший с двумя баллонами пива, все ему объяснил. Так начиналась Легенда.

ИСТОРИЯ 76

Оказалась, что Ксанка раньше жила в Новосрульске и встречалась там с Согласной. Правда, имени ее она не знала, но работала она стилистом в местном салоне красоты. А хозяином салона был Степан по кличке Оглобля, жуткий гоблин из братков, очень похожий на великана Тулипа из мультика про Джека, и почти таких же размеров. Он считал Согласную своей невестой, хотя она взаимностью не отвечала, а Сенька дарил ей «мерседесы», квартиры, дачи и шубы, но… Что в итоге между ними произошло, никто не знает, но в результате Согласная оказалась на берегу Горежопки без памяти и без одежды. Это Ксанка и рассказала Демьянычу. А уж как Оглобля узнал, что она в Горепукино, да еще на Тарханыча все повесил… Короче, Горепукинцы стали ждать нашествия. С горя накатили…

ИСТОРИЯ 77

Ксанка осталась погостить в Горепукино и поселилась у Лейсан, молодой и красивой, потому что Харя ей очень понравился. К тому же хозяйка сразу подарила ей набор кружевных лифчиков, чему Ксанка очень обрадовалась, ибо до этого никакого белья не носила (еще бы – при таком-то доильном аппарате!). Сядут, бывало, Ксанка с Харей на скамеечке у ворот, лузгают семечки, тыкаются друг в друга мордочками и гуторят о своем, о наболевшем.

Периодически к ним забегал пьяный Говорун (его добряк Миня с утра подпаивал), прогогатывал пару матерных частушек и убегал – все-таки он еще не решался надолго оставлять Музу одну, которая целыми днями стирала Мине носки.

Кенга, пробегая мимо, делал им легкий массаж.

Венера проходила в поисках разбежавшихся шаловливых внуков.

Аксаныч важно проезжал в новой арафатке на верблюдице Фазе (приручил-таки!), попыхивая кальяном – Согласная после первой брачной ночи, длившейся неделю (все село ходуном ходило!) отсыпа́лась.

Миня проползал в сельпо за очередным ящиком портвейна, катал Спиди на загривке – надо же ей было на мир посмотреть.

Бабуины фланировали, горланя «Ой, мороз, мороз!».

Тархун волочил на себе бесчувственного Тарханыча, следом брел похмельный Демьяныч с ведром жареных опарышей, их конвоировала Амазонка с берданкой…

Короче, жизнь продолжалась. А для сладкой парочки – развлечение: они всех угощали семечками, при этом вопя на два голоса: «Как бывало, всем давала, сидя на скамеечке!!!…». А семечек запасливая Ксанка аж две телеги из Горежопино вы́писала – всем хватало.

А Циля из села сбежала как наскипидаренная – ревнивая Амазонка ей чуть сиськи не отстрелила. Так то.

ИСТОРИЯ 78

Первая брачная ночь у молодоженов продолжалась неделю – все село стонало! Но самое ценное, что Согласной очень не понравилось, что Аксаныч после первой всегда падал под стол (какими жестами она это ему объяснила, история умалчивает), в результате чего покорный Аксаныч…. бросил пить самогон!!! А поскольку все кактусы с плантации он отдавал прожорливым верблюдам (да и Фатима пристрастилась за компанию) и с текилой пролетел, то перешел на пиво, тем более что работал барменом в ближайшей пивной. Чему Демьяныч был рад немеряно, ибо теперь Аксаныч его бесплатно угощал для компании. Так и пили пиво целыми днями, пока измученная Согласная отсыпалась. А вечером – домой, как примерный семьянин. А Демьяныч – к Тарханычу как обычно. Да в баню. Да под шашлык! Эх, хорошо Чудаки жили!!!

ИСТОРИЯ 79

Доильный супер-чудо–нана-аппарат, привезенный Ксанкой, Аксаныч переподарил Тарханычу – Фазу он доил сам и только руками, никого не посвящая в это таинство (Согласная даже ревновала), а у Тарханыча – Сруля, ему пригодится. И действительно: Сруле так понравилось, что она сама научилась доиться. А Хамит ведерки с молоком в дом затаскивал. Тархуну с Тарханычем совсем делать стало нечего: Сруля доится, Дуня огородом занимается, Амазонка мух, комаров и слепней отстреливает, Аксаныч кенгурятину и чай поставляет, Ксанка семечками снабжает, Венера – домашними заготовками, Бешбармаками и Ичпичмеками; Роза – смесителями; Нора – бензином (ревнивая Амазонка совсем сбрендила: после того как он привез из Горепердино Музу с Говоруном, она сама стала за бензином ездить). Тунисский Кумган работает исправно, нана-аппарат – тоже, нана-мангал сам шашлык жарит, нана-котел сам белье стирает, нана-печь сама топится и еду готовит, нана-топор дрова колет и в поленницу складывает, нана-Демьяныч по вечерам исправно салаты строгает (отрабатывает штрафные) и песни орет по заказу, а Миня стихи сочиняет.

Опарыши и червяки сами в компосте размножаются, рыба от жары в реке передохла – на рыбалку ходить не надо, на охоту – ни к чему, полно кенгурятины.… Сидят Тарханыч с Тархуном целыми днями на крылечке, покуривают трубку, пускают колечки да пузо поглаживают – лафа-а-а-а-а-а!!!! И свои обязанности Председателя совсем забросил – да, впрочем, у Чудаков никогда и проблем-то не было. На то они и Чудаки.

ИСТОРИЯ 80

Тяжелым для селян выдалось жаркое лето 2010-го. Все одурели от солнца и смога, речка Горежопка превратилась в тоненький ручеек, болота и колодца высохли, последний колодец с водой Тарханыч запер на замо́к (он находился на его участке) и выдавал по ведру на нос в день; овощи-фрукты не уродились; опарыши и червяки сдохли; куры перестали нестись; трава высохла, сено сгорело; у Срули, Фатимы и Фазы пропало молоко; домашние заготовки Венеры закончились, а Тархун сожрал половину бродячих котов и кошек (вторую половину спрятал в погребе сердобольный Демьяныч и подкармливал их чешуей от воблы). Только кактусы, привыкшие к пустыне, чувствовали себя прекрасно и вымахали до 10-15 метров.

Фаза, Череп и Фатима были очень довольны, и все селяне волей-неволей потихоньку перешли на блюда из кактусов. Аксаныч на почве чрезмерного употребления пива и любвеобильной Согласной словил белую горячку, и его увезли в областную психбольницу. Поставки кенгурятины прервались. Согласная, тоже опухшая от медового месяца, обосновалась на сеновале отсыпаться. У Мини сломался холодильник, от теплого портвейна у него поехала крыша, и в одну далеко не прекрасную ночь он взнуздал Фатиму (спасибо Ксанке!) и ускакал в неизвестном направлении. Безутешная Муза уехала к Норе в Горежопино. Венера отправила внуков и внучек к свекрови в Жопогрызлово, а сама уехала к очередному инетовскому жениху в Срульпердинск. Роза отчалила в Марокко за новыми смесителями.

Говорун, Харя, Тархун и БПБ скорешились с Кенгой и по ночам совершали набеги на кактусовую плантацию, а потом, обкумаренные, бродили по селу и завывали, гоготали и визжали на все лады.