Глинтвейн для Снежной королевы - Нина Васина

– И что он сказал?

– «Да-да, – сказал, – конечно». А котел менять – это подороже дров будет. А то и оставайтесь. Еще на зиму можно и ко мне переселиться, опять же, я вашу Лерочку прясть научу. А то она совсем мается от безделья. Сядет у окошка, смотрит на дождь, а глаза совсем незнакомые становятся. Пацан ваш, наоборот, сильно шустрый стал, – подобралась она к главному. – Опять потерялся.

– Когда? – удивилась Валентина.

– Да вот как вы уехали, так и потерялся. Часа три тому, – Анна зажала трубку рукой, чтобы на другом конце не была слышна ее просьба, уже в который раз за последний час скороговоркой слетевшая с губ: – Спаси и сохрани, господи, совсем ведь неразумный еще…

Она немного подумала, зажимая трубку, и не сказала, что Антоша за неделю дважды прятался в погребе и свистел там в свистульку, пока ему не надоедало или пока фонарик не садился – керосинку ему брать запрещено. И, конечно, она не сказала, что сегодня уже три раза бегала в летник в надежде отыскать мальчика.

– Анна Родионовна, вы слушаете? Дайте трубочку Лере, – попросила Валентина.

– Он стал козленочком, – сказала в трубку Лера. – Утром съел льдинку из лужи. Я ему говорила – не ешь, козленочком станешь. Он не послушался.

– Лера, позови к телефону Антошу, – попросила мама Валя.

– Не могу. Он в сарае теперь стоит. Мекает.

Трубку взяла соседка.

– Истинная правда, – уверила она, – в сарае у нас теперь стоит козленочек, невесть откуда взявшийся!

– Анна Родионовна!..

– Можно просто Аня, – перебила соседка. – Не такая уж я и старая, чтобы сразу – Родионовной…

– Анна, спасибо вам за заботу о моих детях, – от души поблагодарила Валентина, радуясь, что с детьми находится такая чуткая, хорошо понимающая их игры женщина.

На следующий день она добралась на дачу только к сумеркам. Шел дождь. Выгрузив покупки, Валентина прошлась по дому, поправила ногой задравшийся домотканый половик, выбросила из вазы увядшие цветы и спросила у застывшей возле темного окна Леры:

– А где Антоша? Что так тихо?

– В сарае.

Валентина набросила дождевик и вышла во двор. В сарае горела слабая лампочка. На кучке сена, грациозно поджав под себя передние ножки, лежал белый козленок. Валентина бросилась в дом, потрясла Леру за плечи:

– Где Антон, я тебя спрашиваю?!

– В сарае.

Валентина решила никому не звонить, пока с керосиновой лампой не проверит уже знакомый маршрут: подвал, чердак, сарай для инструментов. О выгребной яме и колодце она старалась не думать. Начала с сарая. Еще раз посмотрела на козленка, потрогала его лобастую голову. Козленок шумно вздохнул – как ей показалось, с радостью – и ткнулся в коленки. В этот момент в открытую дверь вошел совершенно мокрый и дрожащий Артист и тихонько заскулил. Сердце Валентины тут же провалилось вниз, к коленкам, и запульсировало там толчками, а верхняя часть тела – голова, плечи и грудь – стала холодеть.

В подвале и на чердаке она перевернула все корзины, заглянула под все доски и тряпки. Когда, пошатываясь, Валентина вернулась в дом, позвонил папа Валя и возмущенно спросил, все ли у них в порядке?

– Не совсем, – нашла в себе силы спокойно ответить Валентина.

– Ну и отлично, а то мне позвонили из милиции, сказали, что к ним привезли мальчика, который называет себя Капустиным Антоном.

На следующий день Леру и Артиста увезли с дачи. В доме закрыли ставни, навесили замки, перекрыли газ. Соседка увела козленка к себе.

– Надо же, как получилось, – объясняла она ему, поглаживая чесавшийся от пробивающихся рожек лоб, – пацан небось пошел за мамкой, когда та уезжала, а по дороге к станции его кто-то подобрал и сдал в милицию.

Антоша Капустин еще несколько дней вдруг принимался мекать, скакать, подпрыгивая, и делать указательными пальцами рожки на голове.

– Такая всесторонне развитая девочка, – задумчиво заметил папа, наблюдая прыжки сына, – и никакого воображения! Ты только подумай – ни-ка-ко-го!

– Абсолютно, – согласилась мама Валя, потом задумалась. – Может, это и к лучшему. Я в детстве придумала себе Каркозара. Я его так придумала, что сама стала бояться.

Потом Антоша все забыл. Большая старая книжка русских народных сказок осталась на даче.

Деньги

К декабрю папа Валя нашел работу. Теперь он требовал каждое утро свежую рубашку, а бывало, и в обед нагрянет покушать, примет душ и еще раз переоденется. По пятницам в фирме, где он «потел, как проклятый», устраивали совместные вечера отдыха. Папа Валя уверял жену, что не пойти нельзя, но когда эти вечера из боулинга переместились в дорогие сауны, стал приходить домой уже в обед, объяснив сослуживцам свой отказ от раскрепощенного отдыха неприятием всего общественного – бассейна, транспорта, бань, туалетов и женщин. И вот как-то после Нового года папа Валя отдохнул дома, осмотрелся и обнаружил, что Лера все еще не ходит в школу.

Он долго пытал Валентину, как же такое могло получиться в их благополучном семействе и чем жена занималась все то время, пока он искал работу. Валентина, сама несколько обескураженная создавшимся положением, с трудом подбирала слова для объяснения. Они уже перешли в выяснениях обстоятельств к той грани, за которой подстерегает скандал с обидами, но вовремя остановились, обнаружив в своих доводах один неоспоримый факт: Лера взяла на себя решение многих проблем. Она просыпалась утром вместе с жаворонком Антошей (иногда в пять с минутами), чем-то его кормила (оказалось – родители совершенно не в курсе, чем) и к моменту, когда папа Валя сонный бросался в ванную под бодрящий душ, уже выводила на утреннюю прогулку ребенка, прицепленного поводком к собаке. Собаку она тоже кормила сама, и тоже – неизвестно чем.

Не сговариваясь, Капустины осмотрели содержимое холодильника. Был обнаружен пакет, в котором находились две упаковки йогурта, шоколадный крем со сливками (производства Швейцарии), печеночный паштет и два персика, таких непогрешимо прекрасных, что они казались бутафорскими.

На полке в кладовке папа Валя нашел упаковки с сухим собачьим кормом и собачьи консервы в количестве шесть банок.

Мама Валя, скармливающая Артисту объедки со стола и уверяющая других собачников во дворе, что ничего лучше и быть не может – посмотрите, как лоснится его шерсть! – испытала состояние шока, когда взяла лежащую рядом с банками упаковку сухой смеси – витамины, костная мука, органические и минеральные добавки.

Решено было немедленно выяснить, где Лера берет на все это деньги.

– В кошельке, – пожала плечами девочка. – Когда я иду в булочную, мама говорит: «Возьми деньги в кошельке на тумбочке».

– И это называется, ты считаешь каждую копейку! – упрекнул жену папа Валя. – Вчера на завтрак у тебя не нашлось для меня пары яиц!

– Их не нашлось, потому что в магазине нет яиц! Нет их, понимаешь? Яйца – дефицит!

– Я купила три яйца на рынке, – вступила Лера. – Настоящие, деревенские. Можете съесть одно. А два – нам с Тошкой. Ребенок должен каждый день съедать по тридцать граммов сливочного масла, яйцо, фрукты, творог и кусочек мяса.

– С понедельника я бросаю все свои силы на поиски школы, – зловеще пообещал папа Валя.

– Тогда поищи заодно и няню, а также домработницу. У меня заказ, – злорадно объявила мама Валя.

Они пошли в кухню за стол переговоров. Папа Валя взял бумагу и ручку, чтобы разбить на секторы день и выяснить, что каждый из них делает в этих секторах. Результат подобного исследования потряс родителей. Рано утром Лера уходила с братом и собакой гулять. Как раз в то время, когда папа Валя метался по квартире, опаздывая на работу. Возвращались дети в половине десятого. Как раз в то время, когда мама Валя, убрав последствия утреннего смерча, собиралась в магазины или в свою «контору», как она ее называла. Валентина устроилась работать фотографом на полставки и к обеду уже возвращалась домой, если не было заказов на срочную съемку каких-нибудь торжеств или похорон. В это время Лера, накормив обедом Антона и уложив его спать, обычно или читала, или чертила с исступленным упорством набор геометрических картинок тушью, или сидела за компьютером, и все это вполне устраивало Валентину, потому что в квартире было чисто и тихо. К пяти часам дети с собакой опять уходили на длительную прогулку, за компьютер садилась Валентина и обрабатывала фотографии по дорогим заказам – с помощью компьютерной графики и совмещения с фрагментами картин известных художников она создавала портреты в разных стилях.

К ужину вся семья собиралась вместе, Антон переключался на родителей, а Лера…

– Что она делает по вечерам? – спросил папа Валя.

– Не помню, – задумалась мама Валя. – Чаще всего уходит к Марусе. Или к подружке. Нет, подожди, она, наверное, просто сидит дома и смотрит телевизор. Позавчера вы с нею ходили на выставку.

– Дожили! – ужаснулся папа Валя. – Мы не знаем, чем наша дочь занята вечерами!