Шелковые дети - Наталья Васильевна Соловьёва

Луиза отмахнулась, как от назойливой мухи, и обратилась к Энцо:

– Энцо, мы не были знакомы ни с Эленой, ни с бедняжкой Арно. Ты же знаешь, с тех пор как… В общем, мы больше не виделись с моей сестрой Нуччей, с тех пор как она сбежала во Францию. У нее была своя жизнь, у меня – своя. То, что кто-то украл этих несчастных шелкопрядов, – просто совпадение. Да кому они нужны, эти шелкопряды, кроме Джорджо? Ради бога!

– А их легко можно было забрать? – спросил Энцо.

– Ну… в общем-то… – задумался Джорджо. – Пожалуй, нет. Они у меня в кабинете – в такой большой стеклянной вазе на столе – полиция сегодня уже сняла отпечатки или что там… ДНК?

– А кто все-таки знал о вашем… хобби? – спросила Марго.

Луиза недовольно пожала плечами:

– Да все знали, господи ты боже ж мой! Пунктик Джорджо – все над ним подтрунивали.

– Ну почему же подтрунивали? Только у меня одного во всем регионе… – вмешался Джорджо.

– Да помолчи, – отмахнулась Луиза.

– Джорджо, вы сами заметили, что коконы пропали?

Джорджо задумался:

– Да… то есть нет… Мне сказал Лоренцо.

– Кто это? – спросил Энцо.

Луиза нетерпеливо вздохнула:

– Это наш управляющий. Очень толковый, нам с ним невероятно повезло. Если бы не Лоренцо, я не знаю, в каком состоянии был бы сейчас бизнес. Понимаете, мои дети, к сожалению, не способны…

– Не говори так, Луиза, – вмешался Энцо.

– Да все знают, что тут скрывать, я давно смирилась. Массимилиано – на него никогда надежды не было. Хорошую лошадь видно на старте, понимаете? Вот и Массимилиано – сразу стало понятно, что выстрел мимо. Единственный раз в жизни поручила ему присмотреть за Кикко, и чем это закончилось? – Луиза смахнула слезу.

– Ну что ты, дорогая, – вмешался Джорджо. – Мы же все обсуждали сто раз. Первый блин комом… К счастью, у многих так бывает.

– Но у тебя ведь еще дочь? Я помню ее малышкой, – попытался успокоить ее Энцо.

– Мадонна! Не смеши меня. Мари-Лиза? Никакой харизмы, никакой силы воли – вот как у такой, как у меня, может быть такая дочь?

Марго привыкла слышать подобные высказывания во время сеансов, но не ожидала, что можно сказать это вслух вот так просто. И искренне порадовалась, что дочь синьоры Бенедетто не слышала этих слов.

Луиза продолжала:

– Кикко был идеальным мальчиком. Послушным, умненьким, красивым. – Она сверкнула винирами. – Он, Кикко, должен был унаследовать дело. Он родился для этого. А эти – недоразумение… Поистине проклятье Бенедетто.

– Так можно поговорить с вашим Лоренцо? – спросил Энцо.

Луиза крикнула:

– Кто-нибудь, позовите Лоренцо!

Марго вздрогнула от ее пронзительного голоса. Луиза натянуто улыбнулась ей:

– Полный дом прислуги, а толку никакого.

Дверь открылась – вошла полная девушка, которую Марго уже встречала в мастерской Бебо. Она была закутана в большой мохнатый плед с розовыми единорогами и, судя по ее красному носу, изрядно простужена.

– Ты звала, мама?

Сейчас, в обстановке виллы, Мари-Лиза казалась еще более нелепой, чужеродной. И уж точно не дочерью шикарной Луизы. Будто это не наследница семьи Бенедетто, шелковых магнатов, а какая-то прислуга.

Луиза раздраженно вздохнула:

– Господи, да не тебя – Лоренцо. Сходи, позови его. Мне что, по телефону вам всем звонить в собственном доме?

Мари-Лиза испуганно ретировалась, громко высморкавшись в огромный клетчатый платок и сильнее закутавшись в уже не казавшийся таким неуместным плед. Наверное, в ее комнате еще холоднее, посочувствовала Марго.

У Марго сильно замерзли руки, и она спрятала их в карманы, раздумывая, не слишком ли большой наглостью будет надеть перчатки. Она радовалась, что им не предложили раздеться в холле, но пальто, в котором она гуляла по зимнему городу в плохую погоду, было явно недостаточным для виллы Бенедетто.

– Вы видели? – виновато спросила Луиза. – Не скажешь, что моя дочь, правда? Никакого класса, никакой породы. Абсолютно бесполезна. Можно подумать, что это я ее специально откармливаю, как утку.

– Она помогает Бебо? – спросила Марго.

– Да боже мой, этому сумасшедшему? Ну помогает иногда, что еще остается? Ничем не занята. Вечно ее тянет к сирым и слабым: сбор еды и одежды для бедных, какие-то приюты, бомжацкие ночлежки… Я не понимаю этого, но мне все равно, если честно. Видите, у Риккардо тоже беда – нет наследников. Что за злой рок на нас лежит? За что бог наказал нас такими никчемными детьми?

Мари-Лиза вернулась в сопровождении невысокого шатена с правильными чертами лица лет тридцати. «Симпатичный», – отметила про себя Марго. Орехового цвета глаза, очень тонкие, длинные, как у пианиста, пальцы.

– Здравствуйте. Лоренцо Анцани, – представился он.

Луиза улыбнулась. В комнате будто потеплело.

– Лоренцо, милый, синьор Ферро и его помощница интересуются этими чертовыми шелкопрядами. Тебя не затруднит еще раз повторить то, что ты уже рассказал полиции? Это моя личная просьба. Мари-Лиза, не стой в дверях – ты раздражаешь. Сходи, что ли, принеси всем кофе. Кофе? – Она обвела взглядом присутствовавших.

Лоренцо, очевидно устав повторять одно и то же, все же начал свой рассказ:

– Все знают, что разведение шелкопрядов – хобби синьора Бенедетто – дань традиции.

– Все знают, Лори, – перебила его Луиза.

– В таком случае я даже не знаю, что добавить. Утром, в тот самый день, когда… В общем, когда… Вы понимаете. Я зашел в кабинет синьора Бенедетто, чтобы положить ему на стол новый вариант каталога шелковых тканей с фабрики. Меня об этом попросила синьора Бенедетто. Она хотела узнать мнение синьора Бенедетто. (Луиза в подтверждение кивнула.) Я случайно заметил, что коконов нет на обычном месте. Вот и все, – сказал Лоренцо. – Не то чтобы я встревожился – просто подумал, что синьор Бенедетто решил их куда-то переместить.

– То есть вы ничего не сказали синьору Бенедетто? – спросил Энцо.

Лоренцо пожал плечами:

– Это не в моей компетенции.

– Это не в его компетенции, – поддержала Луиза.

– Я не придал этому значения, а просто отметил про себя этот факт, – продолжил Лоренцо, – и стал заниматься своими делами.

– А потом? – спросил Энцо.

– А потом в обед синьор Бенедетто и сам заметил, что коконов нет.

Джорджо вмешался:

– Просто у меня с утра болела голова. (Луиза заметно усмехнулась.) Я принял ибупрофен и все утро провел в спальне наверху. Потом пообедал – была полента, которую прекрасно готовит наша кухарка. Знаете, что такое полента? – обратился он к Марго. – Вы же иностранка, кажется? Так вот полента… – Он мечтательно закатил глаза.

– Я знаю, – прервала его Марго.

– В таком случае не имею понятия, что и добавить, – обиделся Джорджо.

– В полиции мне сказали, что следов взлома нет… – начал