Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

– Магдалин… – голос у Дэна был нужной кондиции – виноватый и тревожный.

Так…

Осталось новости посмотреть. А там, глядишь, и маменька созреет.

Маменьку пришлось ждать долго. Я даже успела со своим канадским дружком Лешкой поболтать по аське, пока она смиренно поскреблась в дверь:

– Доченька, да прости же ты меня, дуру старую…

Я застыла в шоке, не понеся кубик арбуза до рта. Чтобы такое от маменьки услышать… Неужто это на нее так Дэн повлиял?

Я открыла дверь и посмотрела на них. Парочка стояла у дверей с виноватым видом. Я напустила на себя суровый вид, нахмурила брови и сказала:

– Тема замужества закрыта! Я в данный момент ее обсуждать решительно не готова! Мам, а ты вообще по какому вопросу изначально пришла?

– Я что, не могу уже к тебе и прийти? – взвилась она, потом посмотрела на Дэна и осеклась.

Мне стало и вовсе нехорошо… Если он и маменьку очаровал за десять минут – то все… Я его девушка только до того момента, пока его путь не пересечется с какой-нибудь суперкрасоткой, одна из которых, надо сказать, поселилась в этом доме. Мне остается паковать манатки и срочно договариваться о пострижении в монашки – ибо именно так я и сделаю, когда он меня бросит. Маменьку очаровать – задача невыполнимая. Проще дождаться ласкового поцелуя от кобры.

– Я, собственно, пришла узнать, как тут Софка устроилась, – смиренно молвила мать.

– Хорошо она устроилась, – вздохнула я, думая о том, что в монастырях кормят на редкость погано. – Хорошо, мам. Пошли, ее комнату покажу.

Комната произвела на мать благоприятное впечатление. Она даже ни к чему не придралась. Ничего не охаяла. Только посмотрела на широченную кровать и, поджав губы, велела:

– Смотри, чтобы парней к себе не водила!

– Да как можно? – ужаснулась я. – Да и ты ее что, не видела? Сонька не такая!

– А где она сейчас, эта не такая? – осведомилась мать.

– Она в кино, Ольга Алексеевна, – перебил меня Денис.

– С парнями, наверное? – подозрительно сощурилась маменька.

– С моей сестрой! – твердо ответил любимый. – Ей сорок пять лет, и у нее трое детей. Замужем. Мужа любит. Весит сто тридцать килограмм и крайне добропорядочна.

– Ну, коль так, то пусть гуляет, – мать совсем успокоилась. – Ладно, я в церковь пошла. А ты, Мань, давай решай по свадьбе-то. Денис Евгеньевич – человек положительный, сразу видно. Да и детей пора рожать, а то скоро тридцать…

– Ольга Алексеевна, – перебил ее Дэн, видя как я аж белею от гнева, – позвольте я вас отвезу на машине.

– Ну, если предлагаете, – засмущалась маменька, – то конечно.

И любимый, ловко подхватив почти тещу под локоток, быстренько повел ее из квартиры.

– Через неделю зайду! – только и успела пригрозить мне маменька. – Посмотрю, как ты на Софку влияешь, а то не дай Боже…

– Все нормально будет, Ольга Алексеевна, – успокаивал ее Дэн, решительно таща ее за собой.

Я вернулась к себе в спальню, села на кресло и пригорюнилась. День еще не кончился, а у меня уже появилась под боком соперница, а любимый ради маменьки разыграл спектакль. Но как бы то ни было, а то, как он ко мне поднимался по лестнице, делая предложение – буду помнить всю жизнь.

«…потому что ты единственная в моем сердце…»

«Может, не врал?» – с надеждой спросил внутренний голос.

«Дурак ты», – тоскливо ответила я. Маменька когда под шкуру залезет – с самолета без парашюта выскочишь, не то что предложение сделаешь.

«Но он же делал тебе уже предложение», – напомнил голос.

«Он тогда был под приворотом».

«А сейчас?»

«А сейчас, – психанула я, – сейчас продолжает жить со мной по закону инерции, который еще никто не отменил! Ясно?»

«Ясно, – печально вздохнул голос»

Мне было на редкость погано. О, как бы я хотела сейчас наплевать на все! Сейчас бы я уже сидела в загсе и мы бы с Дэном писали заявление и договаривались о регистрации. Регистрации нашего брака…

Зато, раз не будет свадьбы, то ход предсказания нарушится и я останусь жива. Во всем есть плюсы.

Внезапный стук заставил меня вздрогнуть. Я даже ничего и не поняла сначала. Какое-то резкое хлопанье крыльями, отчаянный клекот, стремительный полет черной тени…

Я с ужасом смотрела на то, как кружатся по спальне окровавленные белые перья.

На то, как Бакс уволакивает в угол безжизненную тушку случайно залетевшего голубя.

– Но я же сорвала свадьбу, – прошептала я в совершенном ужасе.

Беда в квадрате – вот как это называлось. Мало того, что в дом залетел голубь, это к покойнику, так еще его и кот прикончил невинную голубку.

Два этих знака не превозмочь даже мне…

«Гроб в этом доме неминуем…», – заскулил голос.

– Господи, спаси и сохрани и оборони чадо Твое неразумное, Магдалину…, – шептала я помертвевшими губами, – на Тебя одного уповаю – самой не справиться….

Следующие дни ничего особенного не принесли. Я отлупила Бакса за голубя и как—то забегалась, закрутилась, и забыла дурное. Ведь все было хорошо.

Сонька посещала универ, любимый – свой офис, а я, пока их не было, успевала принять клиентов и поработать. С появлением в моей жизни Дэна мне пришлось очень сильно подкорректировать свою трудовую деятельность. Например, я отказываю тем клиентам, для которых надо работать вечером. Помню, как в самом начале я на вечерней заре принялась отчитывать мужа клиентки от страсти к любовнице. И вот стою я на лоджии, босая, с распущенными волосами, глаза закрыты, и громко читаю заклинание. После этого оборачиваюсь и вижу, как в дверях стоит Дэн и потрясенно смотрит на меня.

Мы тогда оба промолчали. Он развернулся и ушел, я тоже не торопясь собрала свои причиндалы и вернулась в квартиру. Все как всегда с тех пор, и тему мы эту не поднимаем.

Но с тех пор при нем я веду только предварительный прием. А это – только гадание, анализ ситуации и выбор способа помощи. Все это происходит за закрытыми дверями, и Дэн ничего этого не видит.

Damn… Никогда не думала, что начну стесняться того, что я ведьма. Но это так.

А еще мне упорно продолжал сниться каждую ночь тот сон. Про то, что я просыпаюсь в гробу. Про то, что меня похоронили.

Через неделю маменька начала сходить с ума. В общем-то я давно этого опасалась, неконтролируемая злобность часто к этому приводит.

Началось все почти безвинно. Она позвонила мне и закричала:

– Манюша! Ты когда начала курить?!!

– Я не курю, – удивилась я. – И не начинала!

– Как это не начинала! – кричала она. – У меня вся квартира продымлена! Хоть топор вешай!

– Слушай, а я тут при чем? – резонно вопросила я. – Я к тебе неделю не заходила.

– А кто кроме тебя может это сделать? – запальчиво возразила она.