Единожды солгав - Харлан Кобен

Джо любил одежду и содержал ее примерно в таком же порядке, в каком Майя содержала свое оружие. Его костюмы были аккуратно развешаны на вешалках, каждую из которых отделяло от соседней ровно три дюйма. Парадные сорочки рассортированы по цветам. Брюки хранились на вешалках с зажимами, фиксирующими манжеты брючин и позволяющими им висеть в полную длину, а ни в коем случае не на тех, которые предполагали необходимость складывать их пополам и перекидывать через перекладину, чтобы не дай бог не образовались заломы.

Одежду для себя Джо предпочитал покупать сам. Все, что пыталась ему дарить Майя, почти никогда не приходилось ему по вкусу. Исключение было всего одно: травянисто-зеленая рубашка из твила фирмы «Мудз оф Норвей», которую она заказала через Интернет. Эта рубашка, если ее не обманывали собственные глаза, что казалось вполне возможным, и была на якобы Джо в той видеозаписи. Майя точно знала, где он ее хранил.

Там ее не оказалось.

И снова у Майи не вырвалось ни вскрика, ни вздоха. Зато теперь она знала это наверняка.

Кто-то побывал в доме. И этот кто-то рылся в шкафу Джо.

Десять минут спустя Майя смотрела, как к двери приближается человек, способный дать ей ответы на вопросы, которые у нее были.

Изабелла.

Девушка вчера провела в доме весь день, занимаясь исключительно присмотром за Лили, так что, по крайней мере теоретически, она должна была обратить внимание, если бы произошло что-то необычное – например, объявился покойный муж Майи, чтобы произвести ревизию у себя в шкафу и поиграть с их дочерью.

Из окна своей спальни Майя наблюдала за тем, как Изабелла идет по дорожке к дому. Она попыталась оценить приближающуюся няню c тех позиций, с каких оценивала бы любого врага. С виду она не была вооружена ничем, кроме сумочки, хотя, разумеется, в ней могло находиться оружие. Сумку девушка крепко прижимала к себе, точно опасалась, как бы ее не вырвали из рук, – впрочем, это была ее всегдашняя манера. Изабелла не отличалась излишней теплотой, за исключением, разумеется, тех областей, которые были для нее важны. Например, с Лили. Джо она тоже любила – как преданный работник любит своего благодетеля, Майю же лишь терпела, как незваную гостью. С преданными работниками такое иной раз случается. Они относятся к чужакам ревнивее и заносчивей, чем их состоятельные работодатели.

Действительно ли Изабелла сегодня держалась настороженнее, чем обычно, или Майе это лишь показалось?

Сложно сказать. У Изабеллы, с ее бегающими глазами, каменным лицом и исходящим от нее ощущением закрытости, всегда был такой вид. Но вот действительно ли сегодня этой настороженности в ней было больше, или Майя уже заранее себя накрутила?

Изабелла открыла заднюю дверь своим ключом. Майя по-прежнему сидела наверху. Ждала.

– Миссис Беркетт?

Молчание.

– Миссис Беркетт?

– Сейчас мы спустимся.

Майя взяла пульт и выключила телевизор. Она ожидала, что Лили будет возмущаться, но этого не произошло. Лили услышала голос Изабеллы, и ей не терпелось скорее спуститься вниз. Майя подхватила дочку на руки и двинулась по ступенькам.

Изабелла в кухне мыла кофейную чашку. Услышав шаги, она вскинула голову. При виде Лили – не их обеих, а только Лили – ее каменное, настороженное лицо расплылось в улыбке. Улыбка была добрая, подумалось Майе, вот только… не такая широкая, как обычно?

Так, хватит.

Лили потянулась к Изабелле. Та выключила воду, обтерла ладони полотенцем и двинулась к ним. Протянув руки к Лили, девушка издала радостный звук.

– Как дела, Изабелла? – спросила Майя.

– Хорошо, миссис Беркетт, спасибо.

Изабелла вновь поманила Лили, и Майя с трудом справилась с искушением прижать малышку к себе. Эйлин же спрашивала ее, доверяет ли она няне. Насколько вообще можно доверить кому-то своего ребенка, ответила тогда Майя. Но теперь, после того, что она увидела на том видео…

Изабелла подхватила Лили у нее из рук. Майя не стала ей препятствовать. Ни слова больше не говоря, Изабелла с Лили на руках двинулась в кабинет. Там они устроились на диване.

– Изабелла?

Девушка вскинула голову, как будто оклик испугал ее. Улыбка застыла у нее на лице.

– Да, миссис Беркетт?

– Можно тебя на пару слов?

Лили сидела у нее на коленях.

– Прямо сейчас?

– Да, будь так добра, – сказала Майя, и собственный голос вдруг показался ей чужим и незнакомым. – Я хочу кое-что тебе показать.

Изабелла осторожно пересадила малышку с колен на диван. Потом сунула ей в руки картонную книжку и, отряхнув юбку, медленно двинулась к Майе, как будто ожидала удара.

– Да, миссис Беркетт?

– Здесь кто-нибудь вчера был?

– Я не очень вас понимаю.

– Я имею в виду, – произнесла Майя, стараясь говорить ровным тоном, – был ли здесь вчера кто-нибудь еще, кроме вас с Лили?

– Нет, миссис Беркетт. – Ее лицо снова окаменело. – Кого вы имеете в виду?

– Кого угодно. Гектор, например, не заходил в дом?

– Нет, миссис Беркетт.

– Значит, здесь никого не было?

– Никого.

Майя перевела взгляд на компьютер, потом вновь на Изабеллу.

– А ты сама куда-нибудь выходила?

– Из дома? Мы с Лили ходили на детскую площадку. Мы каждый день туда ходим.

– И больше вы из дома не выходили?

Изабелла вскинула глаза, как будто пыталась припомнить.

– Нет, миссис Беркетт.

– А одна ты из дома не отлучалась?

– Без Лили? – прямо-таки ужаснулась Изабелла, как будто ей нанесли чудовищное оскорбление. – Что вы, миссис Беркетт, разумеется, нет.

– Ты оставляла ее на какое-то время без присмотра?

– Я вас не понимаю.

– Это простой вопрос, Изабелла.

– Я не понимаю, в чем дело, – ответила та. – Зачем вы задаете мне все эти вопросы? Вам не нравится, как я делаю свою работу?

– Я этого не говорила.

– Я никогда не оставляю Лили без присмотра. Никогда. Разве что во время ее дневного сна, я могу спуститься вниз и немного прибраться…

– Я не это имею в виду.

– Тогда что вы имеете в виду? – Изабелла внимательно посмотрела на Майю.

Тянуть дольше никаких причин не было.

– Я хочу кое-что тебе показать.

На кухонном столике стоял ноутбук. Майя взяла его в руки, а Изабелла придвинулась ближе.

– Я установила в гостиной камеру, – начала Майя.

На лице Изабеллы отразилось замешательство.

– Мне ее дала подруга, – зачем-то пустилась в объяснения Майя, хотя на самом деле почему она должна была перед кем-то объясняться? – Она записывает то, что происходит в доме, пока меня нет.

– Камера?

– Да.

– Но я ни разу не замечала камеры, миссис Беркетт.

– Ты и не должна была ее замечать. Это скрытая камера.

Изабелла бросила взгляд в сторону кабинета.

– Ее еще называют «нянина камера», – продолжала Майя. – Помнишь новую фоторамку, которая стоит на полке?

Взгляд Изабеллы уперся в полку.

– Да, миссис Беркетт.

– Так вот, на самом деле это камера.

Изабелла повернула голову обратно к ней.

– Значит, вы за мной шпионили?

– Я наблюдала за моим ребенком, – отрезала Майя.

– Но меня вы об этом в известность не поставили.

– Да, не поставила.

– Почему?

– Не надо сразу становиться в оборонительную позицию.

– В самом деле? – вскинулась Изабелла. – Вы мне не доверяли?

– А ты на моем месте доверяла бы?

– Что?

– Дело тут не в тебе, Изабелла. Лили – моя дочь. Я отвечаю за ее благополучие.

– И вы считаете, что, если будете за мной шпионить, это пойдет ей на пользу?

Майя развернула видео на весь экран и включила запись на воспроизведение.

– До сегодняшнего утра я полагала, что это не повредит.

– И что же случилось сегодня утром?

Майя развернула ноутбук экраном к Изабелле.

– Вот, смотри.

Сама Майя пересматривать видео не стала. Она уже и так просмотрела его достаточно раз. Вместо этого она сосредоточилась на лице Изабеллы, пытаясь уловить признаки смятения или нечистой совести.

– И что я должна увидеть?

Майя бросила взгляд на экран. Якобы Джо только что исчез из кадра, после того как перекрыл своей спиной обзор.

– Просто смотри дальше.

Изабелла сощурилась. Майя старалась, чтобы ее дыхание оставалось ровным. Говорят, никогда нельзя знать наверняка, кто как поведет себя перед готовой разорваться гранатой. Можно только предполагать: вот стоишь ты со своими товарищами по оружию, и вдруг вам под ноги бросают гранату. Кто обратится в бегство? Кто бросится наземь ничком? Кто накроет гранату своим телом и пожертвует собой? Можно попытаться строить предположения, но, пока граната не приземлилась у ваших ног, наверняка никто не может сказать ровным счетом ничего.

Майя не раз подтверждала свою отвагу перед товарищами. Они знали, что в бою она способна оставаться хладнокровной, спокойной, собранной. Она была лидером и раз за разом демонстрировала эти качества.

Но, как ни странно, ее лидерские качества и хладнокровие никак не проявились в мирной жизни. Эйлин рассказывала ей про своего сынишку Кайла, который был образцом аккуратности и организованности в своем Монтессори-саду[4] – и полной противоположностью дома. Похоже, что-то в этом духе случилось и с Майей.