Твёрдая не сказка о царе Салтане и прочих персонажах - Константин Владимирович Утолин

Комитет Контроля за генетическими и нейрофизиологическими исследованиями с очень большими полномочиями. Постепенно КомКон42 стал одной из самых сильных спецслужб Атлантиды. А во времена описываемых событий, когда война с фаэтами достигла своего апогея, его возглавил начальник Службы безопасности Атлантиды Борхон, совместив обе должности.

Пронейронив эту историю, Латона заинтересовалась генетической инженерией и нейросинтезом и обратилась к мачехе с просьбой порекомендовать ей материалы по этим направлениям науки. Мачеха уточнила, чем вызвано изменение научных интересов девочки- ведь она собиралась пойти по стопам матери и стать космогатором-исследователем. Латона пояснила, что хочет более комплексно подойти к проблеме и полагает, что помимо военных и офицеров разведки программу генетической коррекции и нейроморфинга надо распространить и на будущих космогаторов-исследователей. Кто знает, с какими ещё расами придётся атлантам столкнуться в дальнем космосе. И если экипажи кораблей дальнего поиска будут обладать повышенными способностями, это позволит в случае чего «не упасть в грязь лицом» перед представителями других цивилизаций.

Дора удивилась, но решила поддержать падчерицу. Дав ей для начала несколько учебных нейрокниг по биоинженерии. И Латона погрузилась в учебу. Но она не стала уточнять мачехе, что успешное продвижение её предложения позволит и ей самой, поступив учиться на космогатора, пройти модификацию и увеличить свои умственные и физические возможности. Чтобы потом стать одним из лучших контактёров. Ведь к этому моменту были установлены контакты с четырьмя инопланетными цивилизациями у других звёзд, с которыми надо было налаживать отношения. И могли появиться новые.

Но была и ещё одна причина, по которой ей хотелось пройти модификацию. Уже в 8 лет она знала, что её отец и мать были сведены в рамках программы генетической селекции Ордена Матерей и поначалу особо тёплых чувств друг к другу не питали, лишь потом по-настоящему полюбив друг друга. И не даром её два раза в год тщательно обследовали в том же центре, в котором обследовали всех «детей будущего», как называли тех, кто родился от родителей, чьи генетические характеристики привели их в эту программу. И её при выборе мужа тоже ждала участь матери. А ей, девочке, потерявшей мать и живущей с мачехой, не хотелось такой же судьбы для своих будущих детей. Но не выйти замуж ей не дадут. Если только она не попадёт в число тех, для кого делались исключения.

В этом же центре, где обследовали «детей будущего», занимались и программами модификации молодых людей и девушек, которые должны были стать бойцами элитных подразделений космического десанта, пилотами самых современных кораблей и офицерами Корпуса Разведки и Службы Безопасности. Но девушек модифицировали очень редко. Если у девушки была подходящая генетика, то её скорее включали в программу селекции Ордена Матерей и начинали искать ей пару. А модификациям подвергали или тех, кто имел способности к каким-то видам деятельности, но не подходил для программы селекции (например, генетический код был недостаточно устойчив или доминантен, или содержал какие-то аберрации, которые не проявлялись у самого носителя, но могли проявиться в потомстве, как было у обеих сестёр Латоны). Тогда можно было не опасаться, что приобретённые способности будут переданы по наследству. Модифицировали и тех, чьи способности были столь высоки, что их дополнительное усиление позволяло получить суперспециалиста в какой то области уровня если и не гения, то очень большого таланта. А чтобы Орден Матерей вместе с учёными не мог в этом случае начать заново создание родов, чьи потомки станут навсегда превосходить остальных по многим показателям и начнут вечно доминировать, в программу был встроен ограничитель. Если выяснялось, что кто-то из модификантов способен передать свои обретённые в ходе генетического и нейрофизического программирования сверхспособности по наследству, то перед модификацией этих людей ставили перед выбором – или модификация при одновременной стерилизации, или возможность продолжить род, но отказавшись от получения сверхспособностей. Исключений не было! За этим пристально следил КомКон, наделённый полномочиями контролировать даже членов Совета Верховных Лидеров Атлантиды и их родственников.

И именно такой суперспециалисткой и хотела стать Латона. И поэтому, несмотря на то что мачеху она не любила, Латона всячески демонстрировала той интерес к биоинженерии и молекулярной биологии. Не переставая при этом усиленно заниматься математикой и физикой и постоянно упражняясь по различным программам развития когнитивно-креативных и психофизических способностей. А ещё она постоянно тренировалась и тестировала себя на наличие эспер-способностей. Поскольку такие способности не удалось связать с какими-то конкретными генетическими или нейрофизиологическими структурами и порой они проявлялись неожиданно, причём даже в зрелом возрасте.

Её усилия не пропали даром – именно благодаря развитой креативности и хорошему знанию математики она уже в 13 лет разместила в «Анналах синтетической биологии и биоинформатики» свой первый информ о возможных модификациях микрофлюидных чипов, позволяющих увеличить эффективность создания систем т.н. «органов-на-чипе»43, после чего получила приглашение стать слушательницей гимнасия мастер-исследователя Сирена, руководившего Эддубой биоинженерии и синтетической молекулярной биологии, в которой работала мачеха Латоны. Через 9 месяцев Латона уже в соавторстве с Сиреном разместила в анналах статью о моделировании одной из особенностей слабоаффинных взаимодействий молекулярной коммутации белков44, позволяющей увеличить разрядность ячеек обработки информации матричных процессоров до 18304, что позволяло намного увеличить мощность и когерентность процессов обработки информации синтинтами45.

А в возрасте 16-ти лет Латона разместила уже в «Анналах топологии» информ о некоторых свойствах нулевого измерения и отрицательной одномерной пустоты46. После чего её пригласил стать участницей своего гимнасиума мастер-исследователь Эддубы космологической топологии Архон, который среди прочих достижений был одним из создателей теории ГИМП. И это приглашение уже на ближайшем заседании совета Высшей Эддубы привело к напряженному разговору между ним и Сиреном о том, в каком направлении лучше развиваться талантливой девушке.

Она же, не смотря на щедрые посулы и похвалы со стороны обоих мэтров, продолжала заниматься и биоинженерией, и математикой многомерных пространств – и продолжала делать успехи в обеих науках. А в 17 лет она неожиданно для своих наставников подала прошение на зачисление в высший технит47 Корпуса Космогаторов на направление Дальнего Поиска. И не смотря на протесты и увещевания обоих, убеждавших её, что она ломает свою жизнь, губит блестящую карьеру и даже вредит Атлантиде, лишая её будущего выдающегося учёного в своём лице, Латона с блеском прошла все этапы отбора и была зачислена в курсанты-космогаторы со специализацией по исследованию дальнего космоса.

Обучение в техните Латона закончила досрочно, за три года вместо шести. И поскольку за годы обучения она разместила в анналах ещё несколько своих информ как по математическим аспектам подпространственных перемещений, так и по практическим методам нейроморфинга, то вместе