Твёрдая не сказка о царе Салтане и прочих персонажах - Константин Владимирович Утолин

не только образов и предшествующих им смыслов и намерений, а и в форме чисто тактильных ощущений. При потере сознательного контроля над телом некоторое время оставалась возможность реагировать чисто рефлекторно. Скорость такого реагирования была крайне высокой, потому что сигналы от частей тела шли в мозг не по нервным путям, а в виде упругих волн в теле.

Время до появления реакции человека на какое-либо внешнее раздражение составляет 120-150 мс. Это «мертвое» время, когда человек не может повлиять на развивающиеся события с помощью сознательной реакции. Процессы, длящиеся менее 120-150 мс, казалось бы, не должны бы поддаваться управлению, если считать, что информация о их начале и ходе передается только по каналам нервных путей. Однако у человека существует дополнительный механизм распространения информации, обладающий значительно большей скоростью, чем нервные импульсы. Это распространяющиеся по тканям биомеханической цепи упругие волны, которые могут запускать механизм программно-автоматического управления двигательными действиями. Их средняя скорость в тканях человека – порядка 2000 м/с, а, следовательно, время распространения упругой волны в пределах тела человека составляет 1-2 мс, что значительно увеличивает диапазон временных параметров, в котором возможно управление телом31. Поэтому для ускорения действий пилотов достаточно было передавать им информацию в виде не визуально-зрительных образов, а в форме тактильных ощущений, в которых сила и направление давления на тот или иной участок тела однозначно соответствовали тому или иному типу и направлению внешнего воздействия на корабль. И реагировать пилот мог не только задействуя мышцы рук, ног и шеи, а и вообще все мышцы тела. Так что управление кораблём напоминало своего рода контролируемые миоклонические судороги. Ну или сложный танец в стиле «электрик»32. Для передачи таких сигналов пилоты помимо наголовных шлемов надевали прямо на голое тело специальный нейросенсорный костюм.

Такое управление требовало очень высокоразвитого ощущения микроинтервалов времени и тонкого дифференцирования мышечных усилий в этих интервалах, то есть высокой сенсомоторной культуры. При наличии которой управление движениями возможно даже при чрезвычайно малых, но поддающихся контролю микроинтервалах времени. И наряду с созданием навыка действий даже при временной потере сознания именно повышение способности различать такие интервалы и являлось одной из главных задач психомоторной тренировки33.

Исследователи сразу нескольких Эддуб34 пытались создать прямое управление с помощью передачи сигналов от внешних датчиков и сенсоров управляемого устройства напрямую в мозг и передачи управляющих сигналов путём чисто мысленных команд – и довольно быстро выяснили, что это требует такого уровня контроля непосредственно мозговой деятельности, который доступен только людям с очень специфическими и крайне редко встречающимся генетическими и нейроморфологическими особенностями, которые было очень тяжело воспроизводить даже самыми совершенными методами генетической инженерии и нейроморфологического моделирования. Но людей с такими особенностями всё равно нужно было долго учить достижению необходимого уровня контроля работы двигательных отделов мозга. И это получалось не всегда. После ряда исследований выяснилось, что это неустранимое препятствие, поскольку при попытке предельно точного, без «люфтов» и «размытий», выделения очагов активности определённой группы нейронных ансамблей начинал действовать фундаментальный принцип квантовой неопределённости35.

Поэтому было решено, что в относительно массовом порядке можно готовить для скоростного управления космическими и наземными аппаратами лишь пилотов, способных освоить управление на основе тактильно-мышечных интерфейсов и создавать сами такие интерфейсы. Которые начали поступать на вооружение космофлота и космодесанта буквально за месяц до того, как начался «слепой полёт» сына и матери в подпространстве. Удивительно, но на их корабле такой интерфейс оказался установлен, а в оказавшихся на борту обучающих нейрокнигах была программа обучения управлению такого типа.

Гидо «ввинтил» своё тело (и соединённый с ним корабль) между возникшими впереди по курсу сполохами огней всех цветов радуги, одновременно сделав особый набор сокращений мышц брюшной полости и бедер, физически подтолкнув кровь вверх к сердцу и мозгу, чтобы обеспечить мозг драгоценным кислородом36. Важно, что данные усилия не должны были быть восприняты кораблем как команды. Нейротактильный интерфейс синхронизировал сигналы с мышц с сигналами непосредственно из мозга и пропускал на контуры управления только те сигналы от мышц, которые вызывались именно намерениями совершить какие-то эволюции корабля. А сейчас, уловив цель сделанных пилотом специфических мышечных усилий, нейросенсорный костюм автоматически дополнительно обжал его ноги и живот, усиливая ток крови к голове. И пока ещё Гидо на фоне этого компенсационного давления по-прежнему мог ощущать более слабое давление, создаваемое костюмом в ответ на информацию, поступающую с датчиков обшивки и различных систем корабля.

Полёт продолжался, и постепенно даже у Гидо начали возникать сильные боли в спине и шее из-за постоянно меняющейся силы тяжести. Компенсационный костюм увеличил жёсткость поддержки ослабших участков тела и ввёл в кровь пилота обезболивающие и стимуляторы, одновременно подав в шлем нейроуправления импульсы, увеличившие активность гипоталамуса, мозжечка и ретикулярной формации. И Гидо продолжил полёт.

Всего Гидо с мамой провели три тренировки с возрастающими перерывами между ними. И когда до входа в зону сближения с репером осталось 10 часов, легли спать.

За год до этого

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

….

– Кабы я была царица,

Третья молвила сестрица,

Я б для батюшки-царя

Родила богатыря.

Только вымолвить успела,

Дверь тихонько заскрипела,

И в светлицу входит царь,

Стороны той государь.

Во все время разговора

Он стоял позадь забора;

Речь последней по всему

Полюбилася ему».

"Здравствуй, красная девица,-

Говорит он,– будь царица

И роди богатыря

Мне к исходу сентября.

Вы ж, голубушки-сестрицы,

Выбирайтесь из светлицы.

Поезжайте вслед за мной,

Вслед за мной и за сестрой:

Будь одна из вас ткачиха,

А другая повариха".

В сени вышел царь-отец.

Все пустились во дворец.

Царь недолго собирался:

В тот же вечер обвенчался.

Царь Салтан за пир честной

Сел с царицей молодой;

А потом честные гости

На кровать слоновой кости

Положили молодых

И оставили одних.

В кухне злится повариха,

Плачет у станка ткачиха -

И завидуют оне

Государевой жене.

А царица молодая,

Дела вдаль не отлагая,

С первой ночи понесла.

А.С. Пушкин

Латона и её сводные сестры Геспера и Эгла уже с отрочества проявили завидные способности. Мать Гесперы и Эглы, Дора – талантливая биоинженер и специалист по изучению мозга, не смотря на существующий в Империи Атлантиды запрет на прямое вмешательство в геном и нейронные структуры нашла способ включить своих дочерей в специальную программу космического флота, готовящую будущих защитников Атлантиды в войне против фаэтов. Это позволило ей модифицировать своих родных дочерей, повышая уровень их психофункциональных, энергетических, физических и умственных способностей. С Латоной же дело обстояло иначе – она была продуктом официально