Экспресс в Рождество - Эльма Троу

вагонов, украшенных сверкающими шариками, щелкунчиками и маленькими принцессами в фатиновых юбочках.

«И там будет Даня», – подумала Алиса.

В голове приятно гудело.

Даниил: Набирает сообщение…

«Почему так долго? – подумала Алиса. – Что можно печатать так долго?»

Лисс, обидевшись на саму себя, на праздники и на отца, бросила телефон на другой край дивана. Затем она выключила телевизор, воткнула наушники в оба уха и, шмыгая носом, продолжила украшать елку.

* * *

Даниил: Набирает сообщение…

Эта надпись светилась все то время, пока он писал, стирал и снова писал.

Даниил: Алиса, можно тебя спросить?

«Нет, не то, – подумал Даниил. – Кто так спрашивает? Разве что у старушки в очереди в поликлинике».

– Извините, можно мне только спросить? – перекривлял себя Даниил, пытаясь придумать, как позвать Алису на кофе.

Даниил: Слушай, можно тебя позвать…

Снова стер.

– Нет, нельзя, – сам за нее ответил он.

Все это время светилась эта проклятая надпись «Набирает сообщение». Чем дольше он придумывал варианты, тем больше начинал злиться.

Даниил: Набирает сообщение…

Даниил: Алиса, у тебя есть планы на 11 января?

Стер.

«Не будь слишком конкретен», – сказал он себе.

– Дань! Мы все только тебя ждем! – послышался голос Наташи за дверью. – Чего ты там так долго сидишь? Сказал же, что только шарф из сумки достанешь!

– Я уже иду!

Даниил печально посмотрел на переписку.

Даниил: Ладно, Лисс. Пойду, а то Наташа вся изведется. Счастливого Нового года. Спишемся завтра утром?

Алиса: Была в сети минуту назад…

«Я трус и глупец», – разочарованно подумал Даниил.

Он оставил телефон на тумбочке в комнате, быстро намотал на шею шарф и вышел к родным. В коридоре, шурша куртками, стояли Наташка и отец. Мама, одетая в «дутые» штаны, провожала их, чтобы сделать работу за Деда Мороза, пока они будут спускаться на лифте.

– Ну что, идем? – задорно спросил отец.

Даниил кивнул и принялся обуваться.

* * *

Алиса выпила уже четыре бокала, и с каждым разом концентрация виски в напитке росла. Она сидела в темной гостиной, закутавшись с головой в плед. Ноги замерзли, поэтому ей пришлось надеть большие отцовские носки из шерсти альпаки. Елка, украшенная рядами золотых, серебряных и бледно-розовых шаров, сияла теплым светом гирлянд. Чтобы отвлечься, Алиса взялась за украшение дома. Вдоль полок протянулись еловые ветви, украшенные маленькими прозрачными шариками, внутри которых сверкали блестки. В кухне на вытяжке появился венок с красными ягодами, а на островке – букет с настоящими ветками ели, которые источали терпкий запах смолы.

На стеклянном журнальном столике перед Алисой стоял лоток с нетронутым оливье. Сейчас в ее желудке был только алкоголь и апельсины. Этот кисловато-сладкий вкус уже порядком поднадоел, однако она все равно продолжала цедить напиток, собирая все до последней капли.

Заплаканными глазами Лисса пялилась в телевизор, слушая грохот фейерверков за окном. Телевизор она включила час назад, чтобы дождаться курантов и пойти спать. Все-таки не пересечь черту между старым и новым годом было бы совсем печально.

Реклама с этим винтажным поездом измучила ее. В голове все перепуталось. Она ведь не живет полной жизнью ни сейчас, находясь в пустом доме отца, ни когда Данин персонаж Дирион обнимает принцессу Лиссу. Ей двадцать один, а она почти нигде не была.

Рядом с лотком оливье лежал телефон с открытым сайтом РЖД. Надпись «Купить билет в сказку», обрамленная цифровыми гирляндами, маячила перед глазами.

Чем дольше она смотрела на надпись, тем сильнее на нее давили обязательства перед отцом. Ей было уже столько лет, а она сидела дома, как провинившийся ребенок. Голова разрывалась от разных мнений и голосов, которые Алиса высказывала сама себе.

«Зачем тебе это нужно? Даня едет в поездку с семьей, ты ему там не сдалась!» – кричал один голос.

«Это не только ради него! Хватит сидеть в одиночестве. Ты ведь так мечтала о путешествии и приключениях!» – отвечал второй.

«Хватит страдать, собери волю в кулак и сделай наконец то, что хочешь сама, а не твой отец!» – надрывался третий.

Алиса машинально зажала уши руками.

«Мы утратили мечту взлететь», – подумала Лисс, когда в телевизоре зазвучала знакомая музыка и показались крыши Кремля.

Началась трансляция новогоднего обращения президента, а Алиса все смотрела на светящуюся надпись и счетчик остававшихся билетов, который периодически переключался, извещая о том, что мест становится все меньше.

– Мы утратили… – прошептала Алиса, думая о словах Даниила, о том, как он ответил на ее желание добавить романтики, но при этом ни разу не удосужился пригласить ее на кофе.

«Мы живем и учимся в одном городе, – подумала она. – И за год общения ни разу не виделись».

Президент, одетый в строгое черное пальто, медленно проговаривал свою речь о достижениях за этот год и о том, что предстоит сделать в будущем.

Алиса окинула темную комнату взглядом. Она понимала, что может уничтожить дружбу с Даниилом, отец будет ее ненавидеть и больше не захочет с ней разговаривать, но так продолжаться больше не могло.

– Мы убили нашу мечту сами!

– Давайте поднимем наши бокалы… – произнес президент.

Алиса схватила телефон и нажала кнопку «Купить». Оставались только люксы по бешеной стоимости.

«Плевать», – сказала себе Алиса под первый удар курантов.

Выбрала первое попавшееся на глаза место и оплатила. Куранты мерно отбивали секунду за секундой. Алисе казалось, будто с каждым ударом у нее оставалось все меньше времени, чтобы оживить мечту летать.

– И будь что будет, – произнесла она вслух, когда ей на почту пришел электронный билет.

С последним ударом часов Алиса откинулась на подушку.

«Купи себе что-нибудь действительно стоящее», – вспоминала Алиса слова отца.

– Теперь я полечу, – прошептала она. – Я купила себе воспоминания.

Лисс уснула. В ее голове наконец-то воцарилась тишина.

* * *

– С Новым го-до-о-ом! – радостно кричали родители Дани с бокалами шампанского в руках.

Они всегда встречали Новый год, погасив свет. Только телевизор освещал их предвкушающие перемены лица. В этом было что-то таинственное. Свет выключался в старом и включался уже в новом году.

– С Новым го-до-м! – кричала Наташа, обнимая новую куклу.

В руке у девочки был стакан персикового сока. В пижаме, сонная, однако она дотерпела до курантов. По традиции дальше должен был быть торт, но от съеденного уже было не вздохнуть.

Шанни вспомнила квартиру родителей и теперь бродила под столом, в надежде на то, что Даня снова поделится с ней красной рыбкой.

– И что ты так на меня смотришь? – спросил ее Даниил,