Экспресс в Рождество - Эльма Троу

будет отмечать праздники Алиса? Она никогда не говорила мне о своей семье, – подумал Даниил. – А я и не спрашивал. Какой же я все-таки дурак».

Ветер усилился. Он поднимал с земли снег и закручивал его во фракталах задорных вихрей. Даниил закрыл машину и с оставшимися пакетами помчался домой, потому что теперь ему стало действительно холодно.

* * *

Алиса соврала отцу по поводу того, что не собирается никуда выходить, хотя «Отцовская ассоциация ответственных поступков» одобрила бы ее прогулку. После обеда девушка отправилась прогуляться в магазин. Она шла осуществить свое давнее желание, которое так и не успело сбыться в общежитии.

Настроение улучшилось, когда в продуктовой корзинке появилась бутылка полусладкого вина, набор душистых специй, от которых сильно пахло гвоздикой и сушеными апельсинами, баночка розового меда, а еще шоколадка, в которой была та самая лопающаяся в ушах карамель.

В гостиной работал телевизор. Алиса сидела на ступеньке стремянки и расправляла пушистые лапки пятиметровой елки. Она уже рассортировала по цветам игрушки и придумала, как их повесить. Рядом лежал телефон на случай, если Даня напишет.

Долгое время Алиса нарочно игнорировала свой телефон, чтобы не дать себе повод написать лишнего. Нужно вести себя так, будто ей все равно и будто эта игра в реальности никак не отражается на ней – это всего лишь работа бурного воображения двух молодых людей.

Однако безразличие не наступало.

Алиса понимала, что у нее есть чувства. И чем больше проходило времени, тем более концентрированными они становились.

«В какой момент они станут настолько едкими, чтобы расплавить мое сердце?» – подумала Алиса.

Она достала гирлянду и, поднявшись на самый верх стремянки, принялась наматывать ее на макушку. В одном наушнике играла песня Night Ludovico Einaudi. Запах вина, которое Алиса поставила нагреваться на плите, усиливался. Справившись с гирляндой, Лисс помчалась на кухню. Над кастрюлькой с темно-рубиновой жидкостью поднимался тягучий и сладкий пар. Звездочки гвоздики уже качались на поверхности. Передержала.

«Не страшно, все равно будет вкусно», – успокоила себя Алиса, выключая плиту.

Она достала айриш-бокал[3] с красной стеклянной ручкой в виде скручивающихся ветвей неизвестного дерева. Алиса привезла его еще в прошлом году с выставки керамики и стеклянных изделий. На дно отправилась тягучая масса меда с примесью лесных ягод. Следом капелька виски и горячее вино. Для вкуса Алиса добавила дольку свежего апельсина.

«Он, конечно, неправильный, но чертовски вкусный», – подумала Алиса, делая глоток.

Горячая сладковато-пряная жидкость потекла по телу, оставляя теплый обжигающий шлейф. Прихватив бокал, Алиса вернулась к елке. Пришел черед шариков.

– …и, наконец, Великий Устюг, где вы сможете встретить Деда Мороза, лично отдать ему свое письмо и побывать на Ледяном балу. Спешите приобрести билеты, их осталось совсем немного. Отправляемся в сказку четвертого января… – в очередной раз послышалось из телевизора.

Счастливое семейство с чемоданами улыбалось и махало руками в камеру. На заднем плане к перрону медленно двигался ярко-красный локомотив с рождественским венком на носу. Поезд издал несколько гудков и остановился.

Алиса достала из коробки стеклянную макушку-звездочку и вновь забралась на самый верх стремянки. Она поставила глинтвейн рядом с телефоном, сделав очередной глоток. В горле все еще ощущался обжигающий вкус вина, который танцевал танго с нежной сладостью меда.

Звездочка устроилась на вершине. Огоньки гирлянд заиграли в ее четких прозрачных гранях, усыпанных тонким слоем блесток.

Даниил: Привет, огненная Лисс.

Алиса сделала еще один глоток и, присев на ступеньке, принялась печатать ответ.

Алиса: Привет. Как посиделки?

Даниил: Неплохо. Пообедали, потом доделывали салатики. Мать готовит лазанью. Наташка все не унимается, ей хочется скорее гулять.

Алиса: Гулять?

Даниил: А… Я тебе не рассказывал. У нас традиция есть. Каждый Новый год где-нибудь часов в восемь вечера мы выходим прогуляться, зажечь бенгальские огни и посмотреть фейерверки. Так вот, мама, как всегда, задерживается дома, а мы ее ждем на улице. Когда мы возвращаемся, под елкой «волшебным образом» появляются подарки. Наташа обожает получать подарки от Деда Мороза. Хотел спросить, как ты будешь отмечать праздник?

Алиса: Набирает сообщение…

Девушка оглянулась по сторонам. На нее смотрела пустая комната. По телевизору что-то показывали, но все это было где-то в другом месте. В горле возник комок. Чтобы успокоиться, Алиса задышала чаще.

– Ну все же хорошо, – сказала она себе.

Комната проглотила ее слова. Стало еще тяжелее, взгляд помутнел, глаза закрыла плотная пелена слез. Алиса шмыгнула носом, глубоко вздохнула и выпустила почти весь воздух из себя. Пока она еще могла мыслить четко, она быстро напечатала ответ.

Алиса: Будем с папой. После курантов придут соседи с детьми. Я вот сейчас елочку наряжаю.

Даниил: Звучит замечательно. Представляешь, что задумали мои родители?

Даниил: Набирает сообщение…

– Да ты издеваешься! – воскликнула Алиса и резко взмахнула руками, нарушив слабое равновесие.

Стремянка зашаталась, а вместе с ней бокал. Алиса ухватила его и допила остатки. Голова начала приятно кружиться. Возникло чувство ватной невесомости. Алиса «от греха подальше» спустилась с лестницы и плюхнулась на диван.

Даниил: Помнишь рекламу с путешествием к Деду Морозу? Ее везде сейчас крутят.

Алиса: Вот только что ее видела.

Даниил: Мои купили билеты. Мы всей семьей туда едем.

Алиса: Как-то без восторга ты об этом пишешь. Это ведь замечательно!

Даниил: Ты меня знаешь, я предпочел бы, конечно, домашний уют и пару дней спокойствия. Что ж, семья, нужно же им хоть иногда уделять внимание.

Алиса: Это правильно, но и ты постарайся получить удовольствие.

Даниил: Набирает сообщение…

Алиса вытерла рукавом свитера слезы. Ей стало любопытно. Она нашла сайт с билетами в рождественский круиз. Прокрутив красивые лозунги и фотографии мест, она дошла до кнопки «Купить билет в сказку».

Билетов и вправду оставалось очень мало. Всего пару мест в плацкарте, одно в купе. Зато почти все люксы оказались свободны. Цены были баснословные, такие вслух даже произносить неприлично. Алиса угрюмо убрала с лица налипшие волосы и облизала губы. Они оказались солеными от слез.

У Алисы была эта сумма и даже больше. Долгое время Алиса по наставлению отца собирала деньги на первый взнос, чтобы взять в ипотеку квартиру.

Но это было такой каплей в море. Отец часто спрашивал, сколько на счету. И Алиса говорила правду, потому что знала, он может попросить показать, «похвалиться».

Алиса встала с дивана и засеменила на кухню. Она сделала себе вторую порцию глинтвейна и вернулась в гостиную, рассматривая фотографии