Искра Жизни - Хэйфорд Пирс

Она с сомнением взглянула на небольшое желтое устройство.

— Постараюсь не забыть.

— Вот и отлично. А теперь позволь, я прицеплю еще одну штуку.

— А это еще что такое?

— Это генератор отталкивающего поля первого класса. Если кто-нибудь даже просто косо посмотрит на тебя, нажми вот эту кнопку. Вокруг тебя мгновенно возникнет защитное поле диаметром в шесть футов и, если противник стоит слишком близко, то его закинет в соседний клав.

На лице ее отразилось еще большее сомнение.

— Но ведь генератор закреплен у меня на животе. Как же он может создать поле у меня за спиной без того, чтобы оно не прошло сквозь меня?

— Хороший вопрос. Поле действительно проходит сквозь тебя, но в твердой материи оно сформироваться не может. Оно генерируется волнами в диапазоне сто гигагерц, — я указал пальцем на небольшой серый генератор, пристегнутый к ее поясу, — а встроенный микрокомпьютер, контролирует волновое излучение и сам знает, где можно формировать поле, а где нельзя. Если бы ты, к примеру, находясь… в трубе диаметром четыре фута, включила генератор, то он просто не смог бы создать вокруг тебя шестифутовое сферическое поле.

— Разве? А что бы он создал?

— Точно сказать не могу, но, скорее всего, силовой цилиндр диаметром в четыре фута и длиной в девять.

— Но я бы все равно находилась в его центре?

— Угу. Причем, в полной безопасности, как в доме.

— Но ведь дома иногда горят!

— Только не дома Ларри Мэдигана. Ну, как, порядок?

Она раздраженно пожала плечами.

— Тебе виднее, тем более что теперь я упакована, как средневековый рыцарь.

Я улыбнулся и повел ее к выходу.

Завет находился на высоте 17600 футов. Вез кислородных браслетов здесь дышалось бы слишком тяжело. С невероятно синего неба ярко светило солнце, и казалось бы не так холодно, если бы не ледяной ветер. Все здания в городе прятались под высокими черными крышами. Их окна представляли собой пластины из тонкого транспара, а стены — толстые блоки термопака. Выглядело все это довольно уныло. Кое-где на узеньких улочках росли корявые деревца с покрытой пылью листвой на кривых ветвях, неизвестно как выжившие в таких условиях. По улицам двигались исключительно пешеходы, лишь время от времени проносились пассажирские пузыри. Встречные ноты отличались удивительным разнообразием цвета кожи и расовых признаков, правда, преобладали представительницы монголоидной расы. Все они, мужчины и женщины, носили тускло-синюю или черную одежду, настолько строгую, что она производила впечатление военной формы. Женщины, как я кисло отметил про себя, одевались в длинные балахоны или пальто с застегивающимся на пуговицы рукавом, решающим проблему платиновой цепочки, предписанной к ношению Господом. Представители обоих полов выглядели молчаливыми, неулыбчивыми и целеустремленными, спеша так, будто их ждет какое-то крайне важное дело. На нас никто не обращал ни малейшего внимания.

На ходу Эрика весело крутила цепочку.

Хотя было еще только 14.25, солнце внезапно скрылось за высящейся над городом горой. Стало еще холоднее.

— Пора на встречу, — я повернул к группе общественных зданий.

— Неужели с самим Его придурковатостью преподобным Шемом?

— Нет, это я так брякнул, для пограничников. А вообще-то, у меня нет ни малейшего представления, кто он такой, догадываюсь только, что это главный придурок в здешнем сумасшедшем доме. Сейчас нам предстоит встреча с сыном Ноя по имени Жерар Рафидо.

Жерар Рафидо именовал себя мастером богоугодных дел, что я в уме перевел как «министр общественных работ», а может и «руководитель секретной службы». У него имелся небольшой угловой офис в самом высоком из виденных нами в Завете зданий — целых четыре этажа — с великолепным видом на Гималаи. Жерар оказался негроидом с черной блестящей кожей, густыми курчавыми волосами и почти все время поджатыми губами. Появление Эрики его явно смутило.

— Она — мой партнер и главный специалист по термодинамике, — заявил я.

— Понятно, — чиновник еще сильнее поджал губы. — Просто я не ожидал, что это будет… женщина.

— Насколько я помню, они составляют целую половину человеческой расы. По крайней мере, там, откуда мы прибыли.

— Понятно, — он угрюмо оглядел нас, как будто сомневаясь, принадлежим ли мы вообще к человеческой расе — по крайней мере, с точки зрения Сыновей Ноя. Эрика одарила его обворожительной улыбкой и игриво покрутила свою цепочку. Наконец, Рафидо, по-видимому, принял решение. — Хорошо, — неохотно выдавил он. — Я уверен, что истинная вера на самом деле не запрещает участие женщины в данном проекте. Тем не менее, я должен обсудить этот вопрос с самим преподобным Шемом. А теперь, мистер Мэдиган, я вкратце объясню вам, чего именно мы бы от вас хотели. Может быть, посмотрим на месте? Это сэкономит нам кучу времени. А миссис Велхевен подождет нас здесь, в кабинете. Я распоряжусь, чтобы ей принесли чай и фрукты.

— Миссис Велхевен для меня — совершенно незаменимый специалист по термодинамике. Без нее компания просто не сможет функционировать. Так что она отправится с нами.

Мастер богоугодных дел явно рассердился, но ему пришлось уступить. Он пожал плечами.

— Ну, хорошо. Следуйте за мной.

Мы уселись в небольшой синий министерский пузырь, стоявший позади здания. Эрика крепко стиснула мою руку. Мы степенно вылетели за пределы города, а затем резко рванули вверх, и перевалили через высоченную отвесную скальную стену. Наверху нас буквально ослепило яркое солнце, и мы увидели сверкающее снежное поле, тянущееся, наверное, миль на восемь по направлению к вершине горы Нампа. Пузырь развернулся и заскользил над снежным полем.

На полпути к вершине мы неожиданно остановились — показалась цель нашего полета. Большое круглое здание из белого мрамора почти сливалось с окружающими снегами. Его возвели в неоклассическом стиле, по периметру стояли рифленые колонны, тянулись фризы, а ко входу вели широкие ступени. Скальный уступ, на котором высилось здание, очистили от снега, позволяя видеть бесконечные ряды горных вершин, будто уходящих в бесконечность. Тут до меня впервые дошло, почему эти места называют Крышей мира…

Мы с Эрикой уставились на фигуру, лежащую в мавзолее под куполом на массивном мраморном блоке в центре зала. Лицо представляло собой бесформенную массу сморщенной бурой кожи, и определить пол этой мумии не представлялось бы возможным, если бы не явно искусственные седая борода и усы. Скрюченные руки были сложены на груди, а на самой мумии красовалось расшитое золотом пурпурное одеяние.

— Это, — с благоговением в голосе произнес мастер богоугодных дел, — благословенный Отец Ной.

— Настоящий? — спросил я, стараясь скрыть свой скептицизм.

— Настоящий. Как вам, возможно, известно, остатки Ковчега впервые обнаружил преподобный Шем девяносто три года назад в пещере на склоне горы Арарат и перенес их сюда,