Неслучайные случайности - Максим Томилко

был. Мимо красивой женщины не мог равнодушно пройти. А они липли к нему, как мухи на мёд. И романов за нашу с ним жизнь было с десяток.

– И ты прощала ему это?

– Прощала. Видела, что он раскаивается. Он никогда мне не врал. Скрывал, конечно. Но если я прямо спрашивала, говорил: «Сонечка, прости – бес попутал. Опять попалась красивая дура. Но я люблю только тебя». Как тут не простить? Обижалась, конечно, ругала. Он обещал, что это не повторится. А через время до меня опять доходили слухи о его очередной интрижке. Правда, когда родилась Олечка, его как будто подменили. И больше никаких романов не было. Я это чувствовала. Он часами сидел у её кроватки и смотрел. Я удивлялась. Что можно так долго рассматривать, если ребёнок просто спит? А он только улыбался в ответ. С работы спешил домой. Лишних пяти минут не задерживался. Однажды был в министерстве в Москве. И привёз оттуда вот этот большой ковёр на пол. Чтобы Олечка не простудилась, когда ползать начнёт. А тогда ковры были большим дефицитом. Спрашиваю: «Как ты умудрился купить?» Смеётся:

– Сам министр потребовал доставить с какого-то склада.

– За что такая честь?

Он скромно опустил глаза и даже ножкой поводил по полу перед собой.

– Ценят меня. Хотели даже орденом наградить. Но я вместо ордена попросил ковёр.

А потом как захохочет. Вот такой у тебя был дед.

Вскоре случилась беда. Вечером поужинали, долго сидели втроём разговаривали. Саша уехал в командировку, поэтому мама осталась ночевать здесь. Бабушка была весёлой, много шутила. И рука у неё почти восстановилась.

А утром Лена проснулась от страшного крика матери. Она бросилась в гостиную. Там, почти у двери, лежала на полу бабушка, а над ней, стоя на коленях, склонилась мама. Она прижалась ухом к груди бабушки и слушала сердце. Потом распрямилась и почти шёпотом сказала Лене:

– Послушай ты – я не слышу. Проверь пульс.

Лена послушно взяла бабушкину руку, прижала пальцы, потом попыталась найти пульс на шее, затем тоже прижалась к груди. Биения сердца слышно не было.

– Зачем она встала? – горестно воскликнула мама. – У неё повторный инсульт. Посмотри на её лицо.

Мама повернула лицо бабушки. Лена увидела искажённое страшное лицо и потеряла сознание. Ольга похлопала дочь по щекам – безрезультатно. Она заметалась по комнате, потом побежала в ванную за нашатырём. Аптечка рассыпалась, на пол упали какие-то таблетки, пузырьки. Один из них разбился, и по комнате распространился резкий запах валерьянки. Нашатыря не было. Тогда Ольга распахнула входную дверь, выскочила на лестничную площадку и принялась неистово трезвонить соседям.

От всего этого тар-тарарама Лена очнулась. И тут как будто над собой услыхала голоса:

– Тревога. Объект в критическом состоянии.

– Эмофон на пределе. Примите меры.

– Надо срочно восстанавливать объект.

Лена приоткрыла глаза. Никого поблизости не было. Вдали слышался голос мамы.

И тут она явственно увидела, как ноги бабушки окутались зелёной дымкой, и этот свет полз над телом, дошёл до головы, стал ярче, а потом словно выцвел, стал белым. И исчез. Лена, не шелохнувшись, сквозь щёлочки глаз наблюдала эту картину. Потом не выдержала и ущипнула себя за бок. Стало больно.

– Значит, я не сплю, – подумала Лена. – Но что же это было? Может, это душа человека так уходит?

Где-то она читала что-то подобное. Она полностью раскрыла глаза и села около бабушки. Слёзы ручьём потекли по лицу.

В этот момент вернулась Ольга. А с ней соседка с нашатырём в руках. Они стали говорить все положенные в таких случаях слова, успокаивая Лену. Хотя при этом сама мама тоже плакала.

Решили до приезда скорой бабушку не трогать. Соседка предложила накрыть простынёй, но Ольга воспротивилась. Она сидела на полу, рядом с Леной, гладила мать по голове. А соседка в кресле напротив нараспев причитала:

– Ох! Что ж это делается? Кажется, совсем недавно сидела я с ней на лавочке, разговаривала… Такая умная, добрая, приветливая женщина была… А вас как любила!

– Она была лучшей бабушкой на свете! Моей самой близкой подругой! – вдруг выкрикнула Лена и зарыдала в голос.

– Леночка, не рви ты себе душу. И маму пожалей. Бог дал Софье Васильевне лёгкую смерть. Видно, прожила она свою жизнь достойно.

Тут раздался звонок. Ольга открыла дверь. Вошла бригада скорой, позади шёл, очевидно, водитель с носилками.

– Мы рядом проезжали, вот ваш вызов нам и передали. Я так понимаю, реанимобиль вам уже ни к чему? Тело надо в морг забрать? Или вскрытие не нужно? Терапевт участковый наблюдал больную? Подпишет свидетельство? – затараторил рослый молодой врач.

– Я не знаю, – растерянно сказала Ольга. – Разве вы не будете её осматривать?

– Обязательно будем, – немного смутился врач. И кивнул медсестре: начинай, мол.

И тут неподвижное тело внезапно пошевелилось. На секунду все застыли. Потом врач наклонился к бабушке, приподнял веко. Медсестра судорожно достала фонендоскоп из чемодана.

– И часто вы живых в морг свозите? – вдруг раздался тихий голос Софьи Васильевны. Бабушка отвела руку врача от своего лица, раскрыла глаза и попыталась сесть.

– Лежать! – заорал врач. И повернулся к Ольге. – Почему вы нас ввели в заблуждение?

– Не было пульса. И сердца мы не слышали.

– Ну, дела! – вдруг развеселился врач. Потом, став серьёзным, добавил. – Может это и к лучшему. По крайней мере, вы больной ничем не навредили. Давай носилки. (это уже водителю)

– Зачем носилки? – удивился тот. – Тут три шага до постели. Здесь дамочка лежала?

– Здесь, – хором воскликнули Лена и Ольга.

Соседка тихонько удалилась.

Бабушку уложили на диван. Врач назначил какие-то инъекции. Медсестра всё выполнила.

– Ну, а теперь расскажите, зачем вы устроили этот спектакль? – врач присел на стул у дивана.

– И вовсе не спектакль, – обиделась бабушка. – Просто рано утром, на рассвете, захотела в туалет, своих будить не стала. Думала, дойду потихоньку. Но на обратном пути упала. Видно, сознание потеряла. Потом очнулась, но такая слабость навалилась, ни пошевелиться не могу, ни сказать что-то. Вот и лежала.

– А потом откуда силы вдруг появились? – улыбнулся врач.

– Да уж очень вы меня рассердили.

– Это почему же?

– Вместо того, чтобы к больной поспешить, начали о морге говорить.

– Да, боевая вы женщина. Ну, выздоравливайте. Вызывайте своего врача на завтра. И долгих вам лет, – попрощались врач и медсестра.

И тут и Лена, и Ольга дали выход своей радости. Правда, несколько раз Лена порывалась рассказать, что видела, когда мама уходила. Но благоразумно смолчала.

**************************************************

Кругловы, подъезжая домой, немного волновались, немного радовались. Вот такая смесь чувств. Радовались, что скоро увидят своих