Газета "Своими Именами" №51 от 17.12.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

«Достаточно предложить цветному парнишке доставить посылку по нужному адресу и пообещать за это 100 долларов, - делится опытом Джошуа Вашингтон. – Назавтра он приходит, чтобы получить деньги. А когда получаешь на руки сотню, отказаться от еще одного предложения почти невозможно. К дармовым деньгам привыкаешь быстро».

Этим банды и пользуются. Самый распространенный возраст новообращенных участников группировок – 10-12 лет. Причем участились случаи, когда рекрутёры банд «проводят работу» среди первоклашек (в США в школу идут с 5-6 лет). «Банды хуже террористов, – негодует психолог Мэри Джо Рапини. – Они пользуются детской наивностью и низкой самооценкой. Дети считают себя маленькими, беззащитными, ничего не умеющими, а вступление в банду даёт им ощущение собственной значимости, заботы и безопасности».

Однако у активизации банд в школах эксперты тоже видят прежде всего макроэкономические причины. Если в 2000 году больше половины американских подростков имели работу и, соответственно, могли зарабатывать на карманные расходы, то в 2011 году этот показатель уменьшился до 29,6%. Кроме того, во многих штатах была проведена образовательная оптимизация – из-за сокращения финансирования часть школ в городах была закрыта, а учеников перевели в соседние заведения. Бандам оставалось только воспользоваться естественным противостоянием новеньких и старожилов.

Чем ответило на это ФБР? Подготовило для учителей брошюру, позволяющую распознавать в рисунках, которыми ученики украшают свои тетрадки и рюкзаки, символику банд.

Про полицию и говорить нечего – на адекватный ответ разгулу преступности у нее просто не хватает средств. «Если количество банд в Чикаго за последние два года увеличилось с 500 до 600, то за это же время финансирование полиции уменьшилось на $67 миллионов, что привело к сокращению личного состава на 1300 человек, – сыпет цифрами Майкл Снайдер. – И это притом, что в 3-миллионном городе в бандах состоят, по разным данным, от 70 000 до 100 000 человек, а в подразделении по борьбе с преступными группировками состоит всего 200 полицейских. То есть на одного копа приходится до 500 бандитов. Неудивительно, что Чикаго числится среди мировых лидеров по количеству убийств и обгоняет по этому показателю даже Мехико и Сан-Паулу».

Хотя в соседнем Детройте ситуация еще хуже. Денег обанкротившейся «столице автопрома» настолько не хватает, что в январе нынешнего года мэр принял решение вообще ликвидировать подразделение по борьбе с организованной преступностью. Если 10 лет назад в городе было 5000 полицейских, то теперь осталась всего половина. Из-за сокращения бюджета большинство участков закрыты 16 часов в сутки, расследуется менее 10% преступлений. Результат соответствующий – в прошлом году количество убийств в городе выросло на 13%, а уровень безработицы перевалил за 18%. Стоит ли удивляться, что Детройт занимает второе место в стране по количеству насильственных преступлений и стабильно держит первенство в списке Forbes самых несчастных городов США?

Не лучше ситуация и в самом богатом штате страны – Калифорнии. Местный лидер по количеству насильственных преступлений – Окланд – из-за сокращения бюджета уволил четверть полицейских, что привело в прошлом году к росту краж на 43%. Соседние города распродают полицейское оборудование и вертолеты, а в Лос-Анджелесе не хватает денег на содержание заключенных. В результате из тюрем будут выпускать преступников, отсидевших 40% срока. Причем под программу попадают, в том числе, насильники и убийцы.

Свято место пусто не бывает, освободившиеся от полиции улицы берут под свой контроль преступные группировки. Причем выполняют свою «работу» они зачастую лучше, чем государство. «Для жителей этнических районов контроль со стороны банд даже предпочтительней, – говорит Мэри Джо Рапини. – Члены банд говорят с ними на одном языке, действуют по привычным «законам», дают ощущение защищенности, а в случае необходимости предоставляют работу. Проблема в том, что выросшие в такой обстановке подростки видят перед собой только один путь для социального роста – вступление в банду».

Однако в банде, как и в любой иерархической системе, для продвижения наверх по «служебной лестнице» нужны «достижения». И совершаются они чаще всего на территории, контролируемой конкурирующей группировкой. Отсюда непрекращающиеся перестрелки, тысячи раненых и сотни убитых. «Больше всего это напоминает войну кланов, – рассуждает прошедший Ирак и Афганистан сержант чикагского подразделения по борьбе с организованной преступностью Мэтт Литтл. – Пацаны бегают по улицам и без разбору палят во все стороны. Тех, кому за 30, на улицах уже не видно – они или руководят, или сидят в тюрьме. Уровень жестокости здесь такой, что до этого возраста доживают только единицы».

Тем не менее в бандах растет уровень профессионализма. Только за последние два года ФБР зарегистрировало 53 случая массовой отправки бандами своих членов в действующую армию. Там они изучают тактику ведения боя, современные виды вооружения и оборудования. Что начнется на улицах, когда туда хлынут профессионально обученные убийцы, страшно даже представить.

Хотя, похоже, что в Вашингтоне уже продумали такое развитие событий. Еще в принятой в 2006 году Стратегии национальной безопасности в случае масштабных катастроф была разрешена частичная передача функций местных властей военным. Спустя два года стало понятно, что власти США готовятся не только к стихийным бедствиям – в Стратегии модернизации вооруженных сил список угроз национальной безопасности пополнили организации с радикальной антиправительственной идеологией. В 2010 году Пентагон провел учения, на которых отрабатывались действия вооруженных сил по подавлению гражданских волнений в случае экономического коллапса. А с 13 мая 2013 года, после внесения поправок в Федеральный нормативный акт 32, американские военные получили официальные полномочия «при экстраординарных обстоятельствах временно взять на себя обязанности по подавлению крупномасштабных беспорядков». Правда, если правительство выставит против 1,4 миллиона вооруженных бандитов армейские подразделения и тяжелую технику, то это будет уже не подавление беспорядков, а настоящая гражданская война.

ru.fbii.org

КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ-2

Чтобы сбить с толку обывателя, российские СМИ трактуют многие термины в извращенном виде. Помните, как во времена горбачёвщины «демократов», включая Егора Гайдара, упорно именовали «левыми»? В России, на Украине и во всём СНГ происходит мимикрия. Власти создают «сверху» всевозможные партии, включая коммунистические и даже сталинские. На Украине один из олигархов создал партию анархистов и финансирует её. Они о себе говорят так: мы – буржуазные анархисты. Каково? Власти Украины любят посылать делегации молодых украинских националистов на всякие левые форумы, например, на Кубу. Хотят застолбить все политические участки сразу.

В связи с этим пусть никого не удивляет, что в Италии антифашисты, пресловутая «антифа», представляют собой структуру, похожую на российскую НБП. В отличие от России, где под этим названием когда-то «застолбили» нечто совершенно другое. А кто же тогда фашисты, с которыми она борется? Если бы «антифа» в её итальянском смысле слова существовала в России, то под фашистами она понимала бы в первую очередь Путина, Навального, Прохорова, их сторонников и всех поддерживающих авторитарную «суверенную демократию» в России. И только самым краем, мельком вспоминала бы про националистов.

Кто громче всех кричит: «Держи вора»? Сам вор!

Кто в России самые рьяные фашисты в итальянском понимании слова? Участники российской «антифа»!

Если увидите в Италии сторонников «антифа», то можете смело спрашивать их, как они дрались с полицией. И они расскажут с большим знанием дела.

Радикальные настроения в Италии родились не сегодня. Возможно, истоки их восходят к сторонникам Гарибальди и даже более ранним временам. В двадцатом веке страна трижды была на грани социалистической революции.

Первый раз – в начале двадцатых годов, перед приходом к власти Муссолини, который сумел своей диктатурой временно стабилизировать ситуацию в стране.

Второй раз – в 1945 году, когда руководство Компартии, после сложных внутренних дискуссий, приняло решение разоружить свою многочисленную и хорошо организованную партизанскую армию. Об этом роковом решении многие итальянцы сожалеют до сих пор.

Третий раз – в 70-х годах, когда СССР категорически отказался поддержать радикальные левые структуры в стране, в том числе Красные бригады, предпочтя этому продажу своего газа в Европу. И удержал от такой поддержки некоторых своих союзников в Восточной Европе, которые были настроены более решительно.