Поводок для пилигрима - Игорь Федорцов

По морде вижу и денег ему жалко.

— Своим не знаю счета!

Ни сколько не преувеличиваю, своих у меня давным-давно не водится. Те что звенели в кошеле принадлежали Жрицам.

— Тогда что? ˗ заволновался Шваден.

— Приглашение на прием к графине Гошен, ˗ назвал я цену дружеской услуги.

— Зачем? ˗ глаз Швадена открылся.

— Сказать последнее прости… — ни чего лучше не придумалось. В прочем излишне быть загадочным и несчастным не стоило. От выпитого дон Шваден плохо всасывал смысл моих слов. Не рубил тему.

— Кому сказать? — Швадену загорелось выведать чужой секрет. На пьяной роже пятнами проступил корыстный интерес. Будет о чем потрепаться за бокалом спуманте.

Вздохаю так горько, что мне позавидовал бы и Желтков**.

— Она для меня…, - красивое длинное молчание. Не хватало только скрипки, взять дрожащую ноту одиночества.

У Швадена на глаза навернулись слезы. Из солидарности.

Выпили. Потом еще и еще. В минуту просветления любезный друг пообещал раздобыть мне приглашения на прием, если я выполню свое обещание помочь ему.

— Прямо на приеме и спасу вас, — заверил я его.

Расчувствовавшись моим великодушием, Шваден полез целоваться. Но я не член политбюро КПСС, что бы баловаться засосами с мужиками. Так обошлись.

После удачно проведенной вербовки Швадена, поднялся в снятый номер. Повалятся и подумать над дальнейшими действиями.

День прошел продуктивно. Завязались полезные знакомства. Имелась предварительная договоренность получить заветное приглашение на прием в графский дом. Плюс бард расстарается.

На душе легкая эйфория от предвкушения грядущих авантюр. Мысли все больше не о деле, а о праздном времяпрепровождении с участием женского пола легкого поведения.

Дальше релаксация застопорилась. В соседнем номере кто-то на ком-то ухал, кто-то под кем-то ахал. Вопли отвлекали. Безобразие! Ни какого покоя! Я запустил в стену подушкой. С минуту постояла тишина. Затем заухали и заахали в три голоса! Да, у них там групповуха! Жируют гадские люди! Пришлось вставать и отправляться вниз. Снять стресс добрым глотком. Что поделать, привычка мутировавшая в рефлекс.

Народу значительно прибавилось. Знакомые мне девицы снялись двум купчикам, на показ потрясавших набитыми кошелями. Стол заставлен приличной закуской на серебряных тарелях и бутылками, в паутине и пыли от выдержанных в подвалах лет.

На этот раз я обосновался в бирюзовом интерьере. По дальше, у стены. Помнится, в Лектуре подобные посиделки закончились потасовкой и арестом. Но прочь мысли о дурном! Я заказал амонтильядо. Душа просила изысканного и благородного напитка с аристократическим градусом веселья.

Напротив меня деловое свидание. Двое толстосумов и толстопузов пережевывая фазана, передавали друг другу бумаги, читали их и обсуждали в полголоса. За ними, я видел в небольшую щель в портьерах, кавалер обихаживал даму. Подвигал тарелки, наливал Золотистый Мускат, вздыхал, нежно целовал руку и говорил, говорил, говорил. Чуть с боку, лейтенант доблестно бился с салманазаром мадеры. Розовый рубец на лбу подсказывал, недавно солдатик прошлепал хороший удар. За лейтенантом компания кабальеро дружно под здравницы и шуточки воевала с жареным поросенком. Дело у них спорилось, вино едва успевали подносить, а поросенок таял на глазах.

В зал входили, выходили, вновь входили и так ежеминутно. Появление сеньоры в черном я откровенно прозевал, может, отвлекся на кавалера и даму. Воздыхатель добрался с поцелуями только до локтя, а его любовь уже осоловело хлопала глазами и не реагировала на слова.

Гостья стала перед бардовой портьерой и оглядывала зал найти местечко. Черного бархата платье в серебряной вышивке очень гармонировало с её темными волосами и диадемой.

— Будь я художником, — произнес я, — ваш портрет стал бы вершиной моего творчества.

Она одарила меня удивленным взглядом. Что за нахал пристает к ней с речами?

— Но вы не художник.

— К сожалению нет. И увы не бард.

— Сочувствую скромности ваших талантов, ˗ ответила она и отвернулась.

Ох, мне эта эмансипация. Все гордячки, недотроги и образцы красоты. Никакой самокритики.

— Лех фон Вирхофф, князь ˗ привстал я. ˗ Дозвольте предложить вам место за моим столом.

— Ищите собутыльника? ˗ не ласково спросила сеньора в черном и серебре.

Вот еще борец за трезвость! А потом будет плакаться, её ни кто не любит и все бросили. Нежнее надо быть с мужчинами. Нас так мало!

˗ По утверждению Мердока Серазского люди являются братьями и сестрами в вере своей, без различия возраста и званий. Расценивайте предложение как братскую помощь сестре, попавшей в затруднительное положение.

Собеседница моя крайне удивилась. Согласен, Мердока Серазского не стал бы читать даже под угрозой каторги. Спасибо работодателю, постарался. Нет, научить из свинца золото добывать!

˗ И что вы попросите у сестры в ответ на братскую помощь? ˗ не поверила она в мою немеркантильность.

И правильно сделала. Я помедлил с ответом. Побасенки о разбитом усталом сердце будем рассказывать не сейчас. Прибережем.

˗ Только имя, ˗ скромно попросил я.

Взгляд её тщетно искал свободный стол. Но в этот час ни какого выбора и она приняла приглашение. В глазах её светилось довольство ˗ вот какая я смелая!

— Итта, ˗ назвалась она.

˗ Итта, ˗ повторил я имя по буквам. ˗ Вы упрямы, своевольны, своенравны, любите что бы вас любили, но не любите когда к вам лезут со своею любовью. И…

˗ И…, ˗ потребовала она дополнений к сказанному.

˗ И не очень отзывчивы на просьбы, ˗ закончил я психоанализ от, балды".

˗ Это вы угадали из моего имени? ˗ засомневалась она.

˗ Нет. Услышал в том, как вы произнесли.

˗ И как же я его произнесла?

˗ Итта, ˗ постарался я повторить интонацию её голоса. Вышло коряво, но ей понравилось.

˗ Что еще?

˗ Мы слишком мало знакомы, ˗ произнес я с намеком.

Намек подразумевал, что при более теплых и дружеских отношениях поведаю ей о ней самой оставшиеся великие тайны.

Как хозяин стола спросил.

˗ Хотите вина?

˗ Благодарю, нет, ˗ отказалась Итта.

Я подозвал слугу.

˗ Убери!

Раз-два и стол опустел. Недопитое, прекрасное амонтильядо, пропало в загребущих руках трактирного.

˗ Превосходство женщины не должно бросаться в глаза, ˗ выдал я туманный комплемент. ˗ Вы пришли сюда без провожатого?

— С отцом. Он поднялся в номера.

На мой вопрошающе-ироничный взгляд пояснила, сдерживаю улыбку.

˗ Пришел отдать долг своему знакомому. После мы отправимся в сад.