Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

И сейчас, как всегда, тон задавал Клеверхаус.

– Ну и как тебе в Туллиаллане, Джон? – спросил он.

Ребуса насторожило, что он называл его по имени.

– Нормально, – ответил он, опуская стекло и стряхивая пепел.

– И кто еще из провинившихся там ошивается?

– Стью Сазерленд, Там Баркли… Джаз Маккалоу… Фрэнсис Грей…

– В общем, компания разношерстная.

– Мне кажется, я в нее вписался.

– Даже не верится, – фыркнул Ормистон.

– Шофер, забудь о чаевых! – прикрикнул на него Ребус, постукивая ногтями по плексигласовому экрану, отделяющему его от Ормистона.

– Кстати об этом, – произнес Клеверхаус. Это был сигнал. Ормистон повернул ключ зажигания, включил первую передачу, и машина тронулась.

Ребус обратился к Клеверхаусу.

– Куда мы едем?

– Просто едем и разговариваем, вот и все.

– Я ведь схлопочу за это взыскание.

Клеверхаус усмехнулся:

– Я уже переговорил с директором. Он обещал, что все будет в порядке.

Ребус откинулся на спинку. Машина гремела и дребезжала на ходу, двери дрожали, он чувствовал каждую пружину под вытертой кожаной обивкой.

– Надеюсь, вы застрахованы на случай, если машина развалится на ходу, – сказал Ребус.

– Джон, ты же знаешь, я всегда все предусматриваю.

Они выехали из двора колледжа и повернули налево, в сторону Кинкардин-бридж. Клеверхаус, отвернувшись к окну, разглядывал окрестности.

– Дело касается твоего приятеля Кафферти, – неожиданно сказал он.

Ребус мгновенно ощетинился:

– Он не мой приятель.

Клеверхаус заметил нитку, приставшую к штанине его брюк. Он снял ее и принялся разглядывать с таким вниманием, словно она была для него важнее, чем резкий ответ Ребуса.

– Вообще-то дело касается не столько самого Верзилы Гора, сколько шефа всей его команды.

Ребус нахмурился:

– Хорька?

Ребус встретился взглядом с Ормистоном, сосредоточенно наблюдавшим за ним в зеркало заднего вида в надежде понять, что скрывается за его сдержанностью, к которой примешивалось волнение. И Ормистон, и его коллега считали, что вышли на что-то существенное. И что бы это ни было, помощь Ребуса была им необходима, однако в том, что ему можно доверять, они уверены не были. Ведь и до самого Ребуса доходили слухи о его якобы близости с Кафферти, о том, что они во многом похожи.

– Хорек, насколько известно, никогда не прокалывался, – продолжал Клеверхаус. – Но когда Кафферти освободился, его делам в Эдинбурге пришел конец.

Ребус кивнул: пока Кафферти сидел в тюрьме, Хорек держал для него город в руках.

– Интересно, – задумчиво проговорил Клеверхаус, – после того как Кафферти снова взял дело в свои руки, чувствует ли наш Хорек себя обиженным? Как говорится, сперва дали порулить, а потом отправили на заднее сиденье.

– Некоторые предпочитают ездить с шофером. Через Хорька вам к Кафферти не подкопаться.

Ормистон стал сморкаться, выводя носом звуки, похожие на сопение быка.

– Там видно будет, – сказал он.

Клеверхаус сидел безмолвно, точно аршин проглотил. Но и в таком положении он, казалось, подавал команды напарнику. Ребус не был уверен, что Ормистон произносит хоть слово без того, чтобы Клеверхаус не подал ему знак кивком головы.

– Бесполезно и пробовать. – Ребус счел необходимым подчеркнуть только что высказанную мысль.

Клеверхаус отвернулся от окна и впился в него пристальным взглядом.

– У нас есть кое-что в запасе. Сын Хорька кое на чем прокололся.

– А я и не знал, что у него есть сын.

Вместо утвердительного кивка Клеверхаус медленно опустил веки: это требовало меньшей энергии.

– Его зовут Эли.

– И что же он натворил?

– Открыл собственный бизнес, так, пустяки: преимущественно кокаин, немножко амфетамина, ну и марихуана до кучи.

– Вы ему уже что-нибудь предъявили? – поинтересовался Ребус.

Они давно миновали мост и ехали теперь по трассе М-9 в западном направлении. Несколько минут спустя слева по ходу появится старый нефтеперегонный завод в Грейнджмуте.

– Ну, как сказать, – уклончиво ответил Клеверхаус.

Перед глазами Ребуса словно проявлялся снимок, сделанный «Полароидом», и вот наконец он увидел завершенную картину.

– Так вы хотите уговорить Хорька пойти на сделку?

– Именно на это мы и рассчитываем.

Ребус задумался.

– Нет, он на это не пойдет.

– Тогда Эли сядет. И надолго.

Ребус посмотрел на него и, помолчав, спросил:

– И с каким количеством этой дряни вы его взяли?

– Наверно, лучше будет, если ты сам увидишь.

Теперь до него дошло, куда они едут.

Западный Эдинбург, торговая зона рядом с Горджи-роуд. Это место знавало прежде лучшие времена. Да, подумал Ребус, только развивающаяся промышленность может обеспечить безопасность – тогда свободные производственные помещения охраняют от вандалов и поджигателей. Здание склада окружал по всему периметру плотный забор, ворота круглосуточно охраняла специальная команда. Ребусу доводилось бывать здесь и раньше, много лет назад: тогда шло расследование по делу о провозе оружия за обшивкой трейлера. Трейлер, стоявший сейчас на территории склада, не сильно отличался от того трейлера. Главное отличие состояло в том, что этот трейлер был разобран, и множество деталей лежало в строгом порядке на бетонном полу. Двери и панели были отвинчены. Оси опирались на домкраты, колеса со снятыми покрышками тоже лежали на полу. Два ящика, поставленных один на другой, позволили заглянуть внутрь. Ребус осмотрел кабину. Сиденья были сняты, под срезанным покрытием пола виднелся потайной отсек, в котором сейчас было пусто. Ребус слез с ящиков и, обойдя трейлер, подошел к задним дверям посмотреть груз, разложенный на светло-голубом брезенте. Не все упаковки были вскрыты. Эксперт-химик – сотрудник лаборатории судебной медицины в Хауденхолле – склонился над ящиком с пробирками и растворами. На нем не было привычного белого халата, вместо него по случаю холодной погоды он надел ярко-красную лыжную куртку и шерстяной берет. Примерно на половине распакованных коробок уже красовались наклеенные им этикетки. И еще около полусотни ждало своей очереди…

Ормистон снова занялся прочисткой носа. Ребус повернулся к Клеверхаусу, который, поднеся руки ко рту, пытался согреть их дыханием.

– Следи, чтобы Орми не слишком приближался к наркоте, а то он все сдует.

Клеверхаус усмехнулся, а Ормистон пробормотал что-то, но Ребус не расслышал.

– Похоже, обычная поставка по отработанной схеме, – заключил Ребус. – Кто его сдал?

– Никто. Нам просто повезло, только и всего. Мы знали, что Эли помаленьку приторговывает.

– И вы не подозревали, что он ворочает такими объемами?

– Ни сном ни духом.

Ребус осмотрелся. Это тянуло больше чем на обычную поставку, и они это понимали. Перехватить такое количество – величайшая удача. Сейчас здесь был только он, эти двое из Агентства по борьбе с наркотиками и эксперт-химик. Наркотики, ввозимые с континента, – это дело таможни и службы акцизов…

– Честно говоря, – сказал Клеверхаус, глядя в лицо Ребуса, – Карсуэл дал нам добро.

Карсуэл был заместителем начальника полиции. С ним у Ребуса не раз бывали стычки.

– Он знает, что я здесь? – поинтересовался он.

– Пока нет.

– Так, давайте уточним: вы задержали трейлер, обнаружили кучу нелегального товара. Этого достаточно, чтобы упечь сыночка Хорька лет на десять… – Он помолчал. – Кстати, а какое отношение к этому имеет сын Хорька?

– Эли был водителем этого трейлера. Он дальнобойщик.

– Вы за ним следили?

– У нас возникло подозрение. Мы задержали этого придурка, когда он, остановившись на придорожной площадке, курил косяк.

– Таможня в этом не участвовала?

Клеверхаус покачал головой.

– Мы подъехали так, наудачу. В путевых документах указано, что он доставлял принтеры в Хатфилд, а на обратном пути его загрузили компьютерными программами и играми. – Клеверхаус кивком указал в угол склада, где стояло полдюжины поддонов. – Как только мы представились, Эли попытался засрать нам мозги этим…

Ребус наблюдал, как эксперт-химик наливает чай из термоса.

– А от меня вы что хотите? Чтобы я потолковал с папашей, хотите проверить, сможем ли мы договориться?

– Ты лучше знаешь Хорька. Может, он тебя послушает. Просто поговорите о том о сем, как отец с отцом…

Ребус, внимательно глядя на Клеверхауса, спрашивал себя, насколько осведомлен этот человек. Когда дочь Ребуса оказалась в инвалидной коляске, Хорек отыскал виновника и передал его Ребусу на складе, похожем на этот…

– Ведь в этом нет ничего плохого, верно? – Голос Клеверхауса сливался с мягким эхом, отражавшимся от гофрированных панелей.

– Он не станет закладывать Кафферти, – негромко произнес Ребус. Но резонанс от его речи было не сравнить с тем, который производила речь Клеверхауса.