Жена на миллион - Айрин Лакс

Стол накрыт для завтрака. От изобилия разбегаются глаза. Больше всего манят теплые лепешки с кунжутом, которыми угощал меня Багратов. Знаю, что в середине — кусочек горячего, тянущегося сыра. Стоит только отломить, он потянется нитями, а аромат… С ума сойти можно!

Багратов стоит во главе стола, опираясь бедром, и не сводит с меня пристального взгляда. Сегодня на мужчине надета просторная футболка и серые хлопковые штаны, обрисовывающие его мускулистые, накачанные бедра.

— Доброе утро, — улыбается мне.

Багратов делает шаг в мою сторону вальяжно, небрежно. Я только сейчас обращаю внимание, как он передвигается — бесшумно, мягко, словно хищник крадется на лапах к добыче, без лишних жестов, сдерживая мощь, гипнотизируя плавностью движений.

Сумасшествие…

Тимур замирает в шаге от меня и ловко распускает шейный платок. Я отшатываюсь и наталкиваюсь на его массивную ладонь, захватившую со спины.

— Это лишнее, — забирает платок, стягивает его медленным жестом.

Последнее кольцо ткани щекочет кожу, заставляя покрыться мурашками. В голове проносятся самые разные мысли, и ни одной приличной. Еще сильнее хор непристойностей становится, когда Багратов, наклонившись, впечатывает губы точь-в-точь туда, где красуется его засос.

Я невольно прикрываю глаза, вдыхая аромат дурманящего мужского парфюма. Багратов чуть сильнее сжимает ладони на талии, но не переходит грань. На миг позволяет почувствовать силу своих объятий и понижает уровень напора, ласково проводит пальцами вверх по позвоночнику, рисуя прямую дорожку.

Он задевает шею, у самых волос рисует спирали кончиками пальцев. Багратов ли это? Я в шоке от него. Смотрю с удивлением, широко распахнув глаза. Он ничем не выдает, что доволен. Только глаза… В его глаза больно смотреть — они слишком губительные.

— Доброе утро, — едва касается моих губ своими.

По коже бегут мурашки. Я с первого мига нашего знакомства считала Тимура грубияном, умеющим лишь давить. Кажется, просчиталась! Подозрительно смотрю на мужчину: с чего это он такой довольный, как здоровый котяра?! Настоящий лев… Осторожные, дразнящие жесты Багратова открывают мужчину с новой стороны. Он умеет соблазнять едва заметными штрихами прикосновений.

— Позавтракаешь со мной? — подталкивает к столу, отодвигает для меня стул и садится рядом. — Кажется, ты голодна, не стесняйся…

Накладываю себе всего понемногу. Осторожно наблюдаю за Багратовым, он ничего не ест, крутит между пальцами мой шейный платок. Словив мой взгляд, подносит платок к лицу, вдыхая аромат. Не сводит с меня своих дьявольских глаз. Они затягивают в самое пекло, прямиком в ад! Вижу, как трепещут его ноздри.

— Вкусно пахнешь…

Его голос становится хриплым. В горле пересыхает. Багратов прячет мой шейный платок в карман своих брюк, словно трофей. Этот момент действует на меня сильнее, чем все его самые откровенные намеки и шутки. Совсем растерялась…

Ничего не могу сделать или сказать, только дрожу от странных чувств. Ноги в бедрах стиснуты плотно-плотно, я зажата, как пружина, но это не мешает эмоциям бушевать. В голове мыслей нет. Это помешательство какое-то… Смелости хватает, чтобы спросить:

— Почему на мне — засос?

— Засос? Нет. Метка.

Чуть не поперхнулась.

— Метка?

— Клеймо, если хочешь, — добавляет буднично. — Знак, что ты принадлежишь мне.

Перед глазами темнеет. От негодования! Заклеймил!.. Как скотинку домашнюю. Только ошейника не хватает!

— Я не спрашиваю, что это означает. Я спросила, как он там оказался?

— То есть… — наклоняется немного вперед. — Тебе глубоко до одного места, что все означает. Волнует лишь причина?

— Да. Я не помню, чтобы ты ко мне прикасался!

Чуть не сгораю от стыда, вспомнив свои фантазии. Но Багратов мысли читать не умеет, и на том спасибо. Мой секрет останется при мне.

— Я и не прикасался. Сама на меня полезла. Попой туда-сюда крутила, — щелкает языком. — Едва усмирил зверя.

— Зверя? Дракона, что ли?

— Может быть, дракона. Может быть, льва. Разницу ты, должно быть, знаешь. Драконы свое сокровище стерегут, а у львов — прайд, самочек куча.

— Есть исключения и среди львов!

— Заучка, — фыркает. — Редкие исключения. Но разницу ты поняла. Так кого мне в узде держать, подскажи? А то рядом с твоей непоседливой задницей может приключиться многое. Из-под контроля вырвется… Последствия будут необратимые.

— Различия между драконом и львом в другом.

— Да ну?

— Да.

— Просвети меня, малыш.

— Что? — хмурюсь.

Пытаюсь не реагировать, как прозвучало это слово. Избитое же, но такое мягкое в его губах.

— Смелее, Мышонок. Я жду лекцию! — складывает ладони.

— Драконов не существует, а львы — вполне реальные! Так что отличия смысла не имеют. Ты же не веришь в сказки, и мне тоже расхотелось в них верить.

— Вот как.

— Да.

— Значит, я все-таки лев.

Хоть гепард!

— И все же. Как засос появился?

— Сказал же, ты на меня тараном пошла. Задницей прижалась, неугомонной. Может быть, тебе побег приснился? Уж больно активно ты ерзала!

От стыда готова провалиться.

— От прав на тебя не отказываюсь. Засос поставил, чтобы распробовать. Дальше — больше, — добавляет.

— И как?! Распробовали?!

— Пометил тебя самую малость. Не так, как хотелось бы. Аппетиты у меня большие. Ты, кстати, тоже должна быть голодна, — ухмыляется. — Очень. Обычно после такого на еду пробивает, голод зверский.

— После такого? — настораживаюсь. — После чего?

— Побег. Старалась же, устала. Готов поспорить, ничего не ела… Адреналин, гормоны. Стресс, словом. Приятного аппетита!

Переключаюсь на еду. Надо поесть, за время побега я совсем ничего не ела, проголодалась! Но кажется, я утоляю не тот голод, потому что внутри до сих пор есть странное чувство, желание большего. Мой супруг — фиктивный или все-таки настоящий? — разрушает тишину словами:

— Завтра вернешься к своим занятиям. Этикет, уроки стиля, языки. Есть еще кое-что, что мне в тебе не нравится.

— Что?

— Юридическая безграмотность и полное отсутствие деловой хватки. Освоишь основы. Пойдешь учиться дистанционно в колледж бизнеса и права. Это не подлежит обсуждению, — хмыкает. — Это все будет завтра.

Прислушиваюсь, не подаю виду, но сама “плыву” в