Костяной человек - Фредерик Дурбин

Белое на черном, мерцание, шорох задетой ветки. Очертания фигуры.

Конлину показалось, что к его рту прижали шланг мощного пылесоса и высосали весь воздух. После фотографий, открыток, после детских кошмаров он понял, что появилось перед ним.

Костяной человек. Мчится прямо к нему, неотвратимо, как смерть.

Как смерть. В глубине сознания Конлин зашелся истерическим смехом.

- О-о, - произнес Билли, - вот и он.

- Есть! - крикнул один из людей-пугал.

Конлин заставил себя дышать. Всю свою жизнь он наблюдал. Он научился не приукрашивать, не строить предположений. Четко реагировать на происходящее. Он не мог объяснить, что именно видит сейчас, но одно знал верно: это не зеркала, не проволочки и не ряженый актер.

Это был человеческий скелет, бегущий, перепрыгивающий через упавшие ветки. Черные глазницы уставились на Конлина. Вот он развел свои узловатые конечности в стороны, будто приветствуя его, будто для того, чтобы обнять его. «Джон - мертвец, Джон - скелет… »

Сжав губы, Конлин тряхнул головой, отгоняя мысли. Никакого страха. Никаких колебаний. Именно так он стал первым в своем деле.

Он выхватил из кобуры «глок».

- Что вы делаете? - воскликнул Билли, хватая его за руку, возмущенный, будто Конлин обнажил оружие против президента.

Конлин врезал ему локтем под ребра и нанес два удара кулаком снизу вверх, в грудь и подбородок старика. Тот рухнул на кирпичи. Конлин бросил многозначительный взгляд в сторону пугал, убедился, что они видят пистолет. Комедианты наконец замолчали, скрипач опустил свой смычок, похожая на труп девушка уставилась на него с отвисшей челюстью.

Во внезапно наступившей тишине ноги Костяного человека издавали звук «хруп, хруп, хруп».

Конлин встал в рабочую позу, его пальцы легли в углубления знакомой рукоятки. Он был опытным стрелком, хотя ему редко приходилось делать это вот так. Его объекты обычно стояли на коленях со связанными руками. И в них было полно жизненно важных органов, которые пуля из девятимиллиметрового люгера могла пробить и порвать. Здесь требуется твердая рука. Пускай цель приблизится. Конлин расставил ноги, расслабил колени и прицелился.

Когда Костяной человек одним прыжком перелетел через кусты, Конлин сделал первый выстрел. Бах! - оглушительно прозвучало в тишине.

Чирк! Всего кусочек ребра отлетел в сторону, скелет даже не замедлил шага.

Двадцать футов. Конлин держал оружие в вытянутых вперед руках, пальцы левой обхватили правую. Удобный выстрел, по горизонтали. Лежащий на мостовой Билли застонал.

Бах! На этот раз мимо. Пуля прошла на волосок от тонкой, как трубочка, шеи.

Пятнадцать футов. Конлин зажмурил один глаз. Бах! Снова мимо, и пуля срикошетила где-то вдалеке. Любая из таких пуль могла уложить живого человека. Конлин стрелял хорошо, но тут не во что было попадать.

Приняв решение, он перевел рычажок сбоку со стрельбы одиночными на залп из трех выстрелов.

Десять футов. Три быстрых выстрела. Лучше. Левая нога Костяного человека упала на дорогу, отрубленная ниже бедра. Призрак сделал полный оборот вокруг своей оси и теперь прыгал на кошмарной правой ноге, как на «пого-стике».

- Иди сюда, - промурлыкал Конлин и на несколько дюймов сместил прицел, твердой рукой сжимая «глок».

Костяной человек приблизился.

Бах-бах-бах!

Есть! Позвоночник разлетелся в щепки, и Костяной человек развалился на верхнюю и нижнюю половины, переломившись в талии. Его нога отталкивалась от земли, и таз вертелся вокруг своей оси, царапая мостовую.

И как раз вовремя. Конлин израсходовал девять пуль из десяти. Он мог бы пустить последнюю пулю в череп, как во время обычной работы, и раздавить в пыль подошвой то, что осталось. Синий дым висел в воздухе, запах раскаленного «глока» придавал ему сил. Старик Билли приподнялся на локте с искаженным от боли лицом.

Пора покончить с этим и исчезнуть. На такой шум сбегутся все копы городка. Они всего в квартале отсюда.

Он прошел вперед и остановился над своей трясущейся мишенью. В этом была ирония - и почти печаль, если бы Конлин позволял себе чувствовать печаль. Оказывается, ночные кошмары и детские фантомы могут быть реальными - вот это открытие! Но их можно разнести на куски пулями. Прощай, поэзия и тайна. Конлин все-таки оказался прав: бояться нечего, справедливости нет, нет добра и зла, все это ничего не значит.

Челюсть, прикрепленная к черепу серыми, похожими на веревки сухожилиями, все щелкала и щелкала, открывалась и закрывалась. Он задыхается? Разговаривает? Кусается? Смеется?

- Над чем тебе смеяться, ты…

Но Костяной человек приготовил для него еще один сюрприз. Его танец отнюдь не закончился. С усилием подавшись вперед, перекатившись на грудную клетку, усеченный призрак расставил обе руки на мостовой, согнув их в локтях. Затем, подобно какому-то ужасному пауку, прыгнул вперед.

Конлин, который продолжал держать пистолет в опущенной вдоль тела руке, почувствовал, как его обхватили лишенные плоти кости. Высохший, полумертвый человек вцепился в него, словно какой-то отвратительный паразит, его вечная ухмылка почти касалась лица Конлина, черные провалы глазниц были в нескольких дюймах от его глаз.

Конлин пошатнулся с хриплым криком, силясь сбросить с себя этого демона, освободить руки. Его ноздри обжигала пыль и кое-что похуже - едко пахнущие остатки того, что когда-то было живой тканью, а теперь превратилось в нечто черное, твердое, липкое и почти полностью съеденное червями времени.

- Отцепись! - прохрипел Конлин, шатаясь из стороны в сторону, раскачивая непрошеного партнера, словно кружился с ним в каком-то диком танце. За его спиной опять заиграла скрипка. Та давняя книжка, та картинка - чего хотел скелет, стоящий рядом с постелью мальчика? Чего он хотел?

Эти глаза были пещерами, ведущими в бездонную глубину, которая никак не могла скрываться в одном высохшем черепе. Уже стоя на коленях, Конлин перестал сопротивляться, завороженный. Глубоко, глубоко внутри этих глаз он увидел что-то во тьме. Что-то громадное и движущееся. Что-то, глядящее на него. Что-то.

Не в состоянии моргнуть, Конлин закричал. Его крик был долгим бессмысленным воем, полным такого ужаса, который он никогда не позволял себе испытывать.

Челюсть Костяного человека распахнулась, это было похоже на улыбку узнавания и восторга. Конлин не сомневался: он слышит шипящий звук, хотя легких, чтобы его создать, не было.

- Хха-а-а-а… - шепнул Костяной человек.

Из челюсти вырвался дурно пахнущий ледяной пар, бело-голубой при свете огней. Его прикосновение обожгло кожу Конлина, и не успел он отвернуться, как пар влился в его нос и рот и, словно когтями раздирая горло, проник внутрь.